В итоге мы справились минут за сорок.

- Идите на завтрак, - сказала нам довольная тётя Маркела, наблюдая со стороны, как мы заканчиваем работу.

Столовая находилась на первом этаже офицерской казармы и была разделена на два крыла: одно было отдано под трапезную для рядовых солдат и курсантов, второе, гораздо меньше, предназначалось для офицеров.

Адепты нашей академии, которые раньше всех успели переодеться, застелить кровати и разложить вещи в казарме, уже сидели за столами, поглощая кашу. Самым приятным было то, что они озаботились занять нам место рядом с собой, причём у окна, что меня очень порадовало. Столы, как и в нашей академии, были рассчитаны на шестерых. Только вместо удобных мягких стульев тут были лавки. Мы по привычке сели все вместе, и к нам присоединилась Алигиэрин, став шестым членом нашей компании.

Все даже практически успели поесть, когда за раздвижными дверями раздался громкий недовольный голос:

- Я не понял! Леди Дроттор, почему мои бестолочи в столовой?! Они должны бегать по казарме и пытаться распихать своё барахло по углам!

Мы все обернулись к входу, ожидая появления говорящего. Лично я уже знала, кого увижу.

В проёме возник капитан с внушительным для человека телосложением, с рыжими пышными усами, переходящими на щёки, стеком подмышкой и ехидно бегающими маленькими глазками. Найдя своих «бестолочей» в нашем лице в полном составе, он замер, не веря своим глазам. Рядом с ним, чуть погодя, появилась жена коменданта и тоже замерла, смотря на нас всех с умилением.

- Полюбуйтесь, леди Дроттор, - пробормотал офицер. - Мирно, тихо, спокойно… Какое гадство!

Замечание всем показалось странным. А в следующую секунду раздался рёв, усиленный магией:

- Всем встать, когда к вам обращается офицер! – и как треснет стеком по столу!

Все мгновенно подскочили, видимо ещё помня о том, как тащило кого-то недавно по пыли за то, что не успели отреагировать на команду другого капитана. В том числе поднялись и мы. Не стал вставать только Корин.

- Не понял! – снова пробормотал капитан Тотор и подошёл к нам ближе. После чего поднялся и Тенебрей, посмотрев офицеру глаза в глаза.

Молчал один, молчал второй. Игра в гляделки продолжалась. Один смотрел пристально и с прищуром, отчего его глаза стали словно щёлки, и второй, спокойный и уверенный в себе.

- Офицеры не трапезничают с курсантами, - сквозь зубы процедил наш наставник по теоретической подготовке.

- Капитан, - спокойно ответил Тенебрей, обращаясь к офицеру. – Во-первых, вы зашли и не представились курсантам. Большинство из них вас не знают. Во-вторых, в соответствии с уставом гарнизона в столовой или трапезной ни солдаты, ни курсанты не обязаны приветствовать офицеров. А в-третьих, я буду обедать в составе адептов, с которыми прибыл на практику.

Мы все замерли, ожидая сами не зная чего… Офицер открыл рот, возможно собираясь ответить на это, и снова закрыл его. Потом всё же вышел на середину прохода и, повернувшись ко всем, произнёс:

- Капитан Тотор, ваш наставник и инструктор! Всем сесть!

Мы все снова сели в абсолютной тишине.

- Приятного аппетита, курсанты! Через десять минут всех жду на учебном плацу!

И вышел…

- Демоны! Таракан первый раз не наорал на всех и не назначил отработку! – заметил кто-то из адептов Сарнгейта. – Нужно поторопиться… а то теперь жди беды.

И все новички, впервые попавшие в Сарнгейт и прислушивающиеся к разговору, вдруг решили последовать совету неизвестного, но явно знающего нашего инструктора адепта.

- Таракан? – удивленно и тихо переспросил Тирел ни к кому из нас не обращаясь.

- Прозвище от адептов академии, - так же едва слышно пояснила я. – За усы и рыжую шевелюру.

Элдрин хохотнул, за что получил предупреждающий взгляд от Тенебрея.

- Что? – виновато спросил дроу. – Похож же! Чего ты такой невесёлый сегодня?

И мы посмотрели на некроманта, который действительно был даже для себя сильно серьёзным и мрачным. Какой нетопырь ему на мозоль наступил? Или дело было в чём-то ином?

Все начали подниматься и, по примеру местных адептов, относить посуду на специальный стол. Тут такого сервиса, как в столичной академии, не было, и гоблины не прислуживали, а наводили порядок или солдаты, или курсанты, назначенные в суточный наряд. Соответственно, те, кто знал порядки, понимали, что если не уберут за собой, то будут отрабатывать на постоянной основе, убирая за всеми, пока не дойдёт, что подрыв товарищеского духа и взаимопомощи в армии карается.

Новички, внимательно наблюдавшие за местными адептами, порядков не знали, но, наученные произошедшим утром, осторожность блюли и не выпендривались. Я же для себя отметила, что редко какой практикантский набор обходился без шумных начальных эксцессов. Видимо, нам повезло…

Выходя из дверей, мы задержались по причине того, что Корин неожиданно остановился и схватил одного из адептов за воротник, притянув к себе. Остальные недоуменно замерли и круглыми глазами стали наблюдать.

- Ещё раз назовёшь так офицера, вырву язык, - предупредил некромант того самого адепта, что назвал капитана «тараканом». – Понял? - и так посмотрел ему в глаза, что адепт едва не умер от страха и проблеял что-то утвердительное в ответ.

Да, со злым Тенебреем лучше было не связываться.

Следуя в сторону строевой площадки, Эрин тихо, насколько это было возможно, спросила меня:

- И он был твоим женихом?

Я кивнула, подтверждая это.

- Как тебя угораздило-то? – сочувственно спросила девушка.

Отвечать я не стала, не желая бередить те воспоминания, что причиняли мне боль до сих пор. Но графиню моё молчание не смутило, и она пустилась в свои рассуждения:

- Да, не все умеют находить хороших женихов. Да и мало хороших вообще... Красивые мужчины – глупы, умные – некрасивы… А если мужик красив и умён, то он, дохлые гоблины побери, некромант или какой-нибудь проклятийник. Даже не знаю, что хуже… - и, подумав, добавила: - И всё же некроманты однозначно хуже!

Эти измышления показались мне забавными. Эрин явно говорила и о себе, потому я решилась осторожно задать вопрос, который засел у меня с недавнего времени в голове:

- Ты про Элдрина? Мне показалось, что он тебе нравится…

- А Элдрин вообще блондин из анекдота! – фыркнула девушка. – Тот, который по собственным словам и богат, и красив, и вроде умён, и знатен, и верный, и вообще… весь сам из себя такой-рас-такой, но с одним большим недостатком – отчаянный врун!

…

Зной Сарнгейта нарастал. Ветер уже поднимал песок выше гарнизонных укреплений и порывами резал кожу, будто наждак. Жёлто-коричневая земля слилась цветом с небом. По ощущениям, буря должна настигнуть нас через полчаса. Это усугубляло моё и без того паршивое настроение.

Те из новичков, кто не надел балаклавы, теперь пытались защититься от ветра и песка с помощью щитов. Что ж, можно было предположить, что их ждёт первое испытание на тренировке. А сама тренировка покажется пыткой. Не стоит растрачивать силу там, где не знаешь, что тебя ожидает.

Но я не вмешивался. Пусть сами получат от этого урок.

Стоя рядом с лейтенантом «Миража» и главным боцманом, я ожидал появления инструктора и офицеров второго учебного корабля «Дюна». Предстояло разделение курсантов по командам. Составы уже были утверждены, но сами адепты ещё ничего не знали. Нам предстояло наблюдать за тренировкой, поэтому наше присутствие тут было обязательно. Так как сам я переходил в офицерский состав, то главными среди адептов Объединённой академии столицы стали Стомиан и Нагас. Именно они выстраивали курсантов из столицы в строй. Так же догадались построиться местные адепты, курсанты академии Рхага и, к моему глубочайшему удивлению, гоблины из колледжа-института бытовой магии Сармирана.

Удивляться было чему. Гоблинам разрешили обучаться наравне со всеми другими расами совсем недавно, около пятнадцати лет назад. Это была одна из тех непопулярных реформ, что смог воплотить дядя ещё вместе с моим отцом. Общественность сильно протестовала тогда против этого.