Вряд ли, поняла я. Как же тогда существа нашего мира могли им противостоять?

- Вот и я думаю, что было, - поняв по моему лицу мысли, продолжил отец. – Эльфийское копьё Света было создано ранее Разящего. Видимо, на то время уже были для этого нужные знания… Не такие, конечно, как сейчас, но артефакторика считается одной из древнейших наук. Заговаривать предметы могли издавна. Это позже она была обособлена в отдельную область магии…

Вернёмся к размышлениям о Разящем… Сейчас о высших оружиях-артефактах мы знаем то, что они могут подчиняться и взаимодействовать только со своим обладателем и потомками рода. Каждый из этих артефактов сделан индивидуально, со своими особенностями и через свой ритуал. Именно потому они такие разные, уникальные и сокрушительные. Так Разящий подчиняется только тем, в ком есть кровь Ульриха «Бесстрашного», то есть роду Фрель. Соответственно, можно сделать вывод, что оружие было сделано на магии крови. Ты же знаешь понятие «напоить меч кровью», которое прочно укрепилось у воинов?

- Да, даже правители выходят на бой лично, чтоб напоить меч кровью врагов, и считается, что так оружие становится сильней, - ответила я.

- Верно, Лея, - кивнул отец. – И это факт. Меч Разящий является метаморфом, способным превращаться в любое другое оружие. Он связывается с аурой и разумом наследника рода Фрель и подчиняется ему. Более того, как-то сам Флегонт по секрету мне рассказал, что Разящий выбирает сам, кому из наследников он будет служить. Ты тоже когда-то присутствовала при этом разговоре. А сделать это без кровной магии невозможно. И доказывает, что первой кровью, что попробовал меч, была кровь…

- Короля Ульриха? - закончила я.

Отец мне мягко и даже снисходительно улыбнулся. Но моя голова уже начала работать… и мысли потекли бурной рекой.

- Погоди, папа… Но меч ковал гном-оружейник, а не Диодора или Ульрих. Связать артефакт с владельцем могли только в момент его создания… При чём тут Диодора?

- Да, Лея, это является той загадкой, на которую не может ответить ни один артефактор, что задумывался об истории создания королевского меча. И тем, о чём спросила меня, по сути, ты, - провёл отец аналогию, стукнув меня назидательно пальцем по носу. – У твоего друга мечи созданы артефактором-оружейником и не подчиняются ему. При передаче оружия от мастера владельцу ритуал «напитывания» оружия кровью обязателен. Возникает вопрос: так достаточно ли меч напоить собственной кровью, чтоб образовать с ним связь и он стал высшим артефактом? Ведь другое оружие, сколько ни напитывай кровью, весьма и весьма редко становится чем-то большим… И почему именно Диодора считается его создателем и той, что вдохнула «душу»? Подумай, почему процесс истинного создания артефакта королевской семьи остается не разгаданной тайной?

Я ждала продолжения, но отец теперь молчал, и мне не оставалось ничего другого, как продолжить рассуждения самой.

- Ковал Разящий другой мастер… Ульрих стал владельцем… Разящий стал высшим артефактом позже… Диодора создала Разящий… Она была ведьмой, а не артефактором… Связь между создателем и владельцем была осуществлена через Диодору. Создать связь, просто напоив свой меч кровью, Ульрих не мог. И у Элдрина не получилось создать связь со своими мечами тоже. Но у него другая причина этому. Сам мастер сделал так, чтоб Элдрин не смог соединить свою ауру с оружием…

Что-то во всём этом было, что не давало мне покоя. Мысли всё крутились и крутились на самом конце разгадки, но не находили её.

- Лея, ты же уже создавала высший артефакт… Он связан с тобой, - подсказал мне отец.

- Это случайность, папа, - призналась я.

- Случайности не случайны, Лея. В нашем мире всем заправляет магия, - философски заметил он. – Ты создала его, повинуясь своей интуиции и знаниям. Но именно благодаря этому он получился. Всё самое чудесное создано на эмоциях и искреннем желании, когда сердце руководит стремлениями. Что было такого у Диодоры, чего нет у современных артефакторов?

- Она была ведьмой и имела другую магию, - ответила я. – Ее желанием было освободить свой ковен, но в то же время она любила Ульриха. Ты хочешь сказать, что меч она создала не специально, а повинуясь сердцу и применяя магию ведьм?

- Скорее всего, так, - кивнул отец. - Иначе это не объяснить… Она не была артефактором, Лея. Но ты – артефактор. Создавая свою Радугу, ты повиновалась интуиции и тому, что уже знала. Ведьмовская магия особенная, она более чистая и «искренняя», чем современная наука. Именно потому заговоры ведьм сильны и нерушимы. Искреннюю ненависть не преодолеть лишь силой, разрушить созданное любовью не просто… Нет сейчас ведьм, не стало больше появляться и оружия подобного тому, что было создано ранее.

И снова передо мной встала загадка. Я вернулась к последовательным выводам:

- Первое, меч окончательно создала, таким как есть, Диодора, применяя магию ведьм. Второе, она не была артефактором и не имела никаких специальных знаний для этого, а действовала на интуиции и чувствах любви и ненависти. Третье, связь Ульриха с артефактом осуществлялась через кровь. Четвертое, связать артефакт с владельцем можно только в момент его создания… Первой кровью, которой напоили меч, была кровь Диодоры. Потому она и считается его создателем, - поняла я.

- Ты знаешь всё, чтоб переделать артефакт своего друга, мой алмаз. Ты молодец… Моя Лея… Лейяна…

…

- Лейяна!

Резкий окрик прервал моё видение, и я проснулась.

Передо мной стоял Тенебрей.

- Лея, уже очень поздно. Ты заснула, - сообщил он мне.

Я протёрла глаза, приходя в себя.

- И это был замечательный сон, - призналась, улыбаясь воспоминаниям. – Мне снился отец, и мы с ним разговаривали. Я получила ответы на свои вопросы.

- Тебе нужно отдохнуть. Давай мы проводим тебя в имение, - предложил некромант. Рядом с ним возникла Алигиэрин. – С расчётами я закончил.

- Вы не ушли? – спросила я.

- Мы остались внизу с гномами, - сообщила графиня. – Не могли же мы все тебя бросить… Хоть ты и прогнала нас.

От этого стало очень приятно, друзья не оставили меня.

- Нет, - отрицательно покачала я головой. – Я теперь знаю, как переделать Элдрину оружие…

Дроу озадаченно посмотрела на некроманта, будто спрашивая его о чём-то.

- Так и думал, - произнес он и вынул из кармана пузырьки с зельем, поставив на стол. – Эрин, неси стаканы и воду.

«Бодрящее зелье», - поняла я и благодарно улыбнулась. Тенебрей отбросил сейчас свои командирские замашки. Если раньше он стал бы настаивать, то сейчас он не настаивал, а помогал.

- Сейчас, - ответила Алигиэрин, собираясь вниз.

- Постой, - остановила я девушку.

- Лучше мы спустимся, - пояснила, вставая и забирая с собой полностью отгравированную глефу Элдрина.

Внизу ярко горели магические светильники, а посередине, у горна, вокруг грубо сколоченного стола играли в карты гномы-мастера, Стомиан и Элдрин. На наше появление они все обернулись, бросив своё занятие.

- Ты закончила, конфетка в розовой обёртке? – спросил меня дроу, намекая на цвет моего одеяния.

Я проигнорировала вопрос из-за бестактного обращения, подходя ближе. А Эрин поставила на стол стаканы и разлила зелье, подав один из них мне.

- Ой, беда-а, - протянул, глядя на это, Стомиан, - кажется, всё только начинается…

- Мне нужен горн, - сообщила я присутствующим. – И ты, Стомиан…

- А ну, посторонись, народ, - тут же сообразив, что нужно делать, отдал распоряжение главный мастер-кузнец. И стол в четыре руки был сдвинут к стене.

Допив своё зелье, я положила на огнеупорные держаки глефу.

- Стомиан, нужен драконий огонь, - сообщила я магу.

Мой сон помог мне понять многое. И первое – это то, что, не очистив от магии прошлого артефактора оружие, я его не изменю. Единственным способом для этого сейчас было первородное драконье пламя.

Создавая оружие, отец Алигиэрин испытывал злость и жаждал мести. Те знания, что я получила однажды благодаря ритуалу посвящения, подсказывали мне очистить будущий артефакт от злых эмоций. Такова была магия ведьм.