Наш корабль первым поднял парус и начал движение. Команда «Дюны» немного отставала. Протяжные свистки боцманов возвестили о начале движения, и корабль начал набирать ход, раскрывая остальные паруса. Легкий, сухой ветер коснулся моего лица.

- Лорд-лейтенант, установите курс по ветру, а затем на юго-запад, - услышала я спокойный, тихий голос Тенебрея, спускающегося по трапу с юта на верхнюю палубу. – Основная задача – патрулирование, второстепенная – отработка маневрирования и боевых навыков. Держите команду в полной готовности. У нас чуть больше суток до оазиса Данте, чтобы показать все мощности обновленного снаряжения. Идем наперегонки с «Дюной».

Лейтенант-эльф выслушал распоряжение, и его лицо снова озарила счастливая улыбка.

- Есть курс по ветру и на юго-запад, лорд-капитан! - ответил лейтенант Миторис, кивнув, и тут же повернувшись к рулевому, он зычным голосом приказал: - Зюид-зен-вест!

Тенебрей прошел мимо меня и остальных праздно наблюдавших за действом и скрылся в дверях, ведущих в коридор к каютам верхней палубы. Капитан, проходя мимо, даже не взглянул на меня, что заставило мою радость почему-то померкнуть. Я снова стала чувствовать себя так, будто виновата перед ним.

Пытаясь избавиться от наваждения и непонятной вины, я поднялась на надстройку юта. Опершись о перила, я стала наблюдать за постепенно уменьшающимся фортом Тар и «Дюной», идущей за нами. Скорости кораблей были одинаковыми, и форт все больше отдалялся, пока совсем не исчез за горизонтом.

- Впечатляет, - услышала я знакомый голос позади себя.

- Да, - согласилась я с Элдрином. – Каждое путешествие незабываемо. А хождение под парусом в первый раз, наверное, впечатляет ещё сильнее.

Дроу подошёл к перилам и встал рядом со мной. С другой стороны остановился Риф Конвель, сияя клыкастой улыбкой и подставляя лицо сухому ветру.

- Слушай конфетка, - обратился ко мне Элдрин в своей фривольной манере, - а чем тут занимаются, когда не вахтуют?

Я пожала плечами, совершенно не зная о досуге матросов и офицеров между дежурствами.

- Наверное, просто отдыхают или спят, - неуверенно ответила я. – У мичманов утром проходят занятия с офицерами по навигации. Точнее сказать не могу, так как я никогда этим не интересовалась. Знаю, что свободного времени бывает не так много.

Мы стояли разглядывая проплывающие мимо пейзажи. Пустыня была по-своему красива. Вопреки расхожему мнению, она была не так необитаема и пустынна, как казалось большинству. В ней были и свои источники магии, которые били из-под песка, образуя кратеры, наполненные оранжево-желтой силой. Около них, как правило, обитали песчаные демоны и ифриты, питающиеся чистой силой земли. Мы проходили мимо редких оазисов с поселениями тифлингови наблюдали пустынных тварей в их естественной среде обитания. Сами песчаные дюны тоже не были неподвижны. Если долго смотреть на бархан, можно было заметить, как он едва заметно изменяется: то вырастая огромной волной, то уменьшаясь и меняя свою округлую форму. Пустыня жила. Жила той малозаметной и неспешной жизнью, которую мог заметить лишь тот, кто действительно хотел её увидеть.

Оставив друзей любоваться открывающимися пейзажами, я спустилась на верхнюю палубу и направилась к каютам. В коридоре я заметила Стомиана, выходящего из капитанской каюты.

- Привет, Лея, - просто поздоровался со мной лейтенант пехоты и улыбнулся.

- Привет, Стомиан, - ответила я и замерла, не решаясь спросить, что он делал у капитана. У лейтенанта с капитаном, конечно, могли быть свои дела и поводы для разговора, но я была уверена, что Стомиан заходил не только за этим. Спрашивать о настроении Тенебрея теперь было неуместно, ведь он для нас был старшим офицером.

Стомиан приблизился ко мне и почесал затылок.

- Он вымотался и спит, - все же ответил мне дракон, догадавшись о моих мыслях.

Моя бровь удивленно взлетела вверх. На мое недоумение Стомиан пожал плечами.

- Неизвестно, сколько всего ему приходится решать. Я бы не хотел оказаться на его месте.

Это предвещало спокойное утро. Без прямых приказов капитана Мирорис не станет тревожить команду. Поэтому у меня появилось время поговорить с Тирелом, и я тут же направилась к корабельному лазарету.

Постучав и войдя в каюту, я обнаружила там, помимо вампира Алигиэрин, которая сидела на койке для пациентов и беззаботно болтала ногой в воздухе. До моего появления вампир и дроу о чем-то разговаривали и, судя по всему, спорили между собой, поскольку я отчетливо уловила недовольные и гневные интонации в голосе обоих.

- Это твои личные предрассудки Эрин, - ответил Тирел, сидевший в тени своей затемненной койки и неспешно пьющий что-то из фляги своей подруге детства. – Здесь каждый решает за себя, и многое зависит от занимаемого положения в обществе. Одно дело – такие, как Лея, и совсем другое – такие, как ты!

Эрин возмущенно фыркнула и обиженно надула губы в ответ на эти слова.

- О чем речь? – спросила я друзей, присаживаясь рядом с Эрин и пытаясь разрядить обстановку.

- О чести и достоинстве, - расплывчато ответил Тирел снова отпив из фляги. Я так и не поняла, о чем шел разговор.

- О морали некоторых особ, – парировала Эрин.

Я снова ничего не поняла. В каюте повисло молчание, по которому нетрудно было догадаться, что никто не собирается объяснять мне суть спора. Поэтому я поинтересовалась: - Как Кирана?

Тирел поднял на меня взгляд и пристально посмотрел в глаза. Его глаза сейчас сияли красноватыми бликами в полутьме импровизированного тента.

— Вот скажи-ка мне, Лея, как другу… Что у вас, женщин, в головах? — обратился вампир тем ехидным тоном, с которым обычно обвиняют. Снова я не поняла сути претензий и вопроса.

— Что-то случилось? — уточнила я.

Тирел мотнул головой, и его осуждающий взгляд немного потускнел.

- Случилось, — кивнул он. – Вот только что, я сам не понял. У меня не было достаточно времени, чтобы расспросить Кирану. Но ее определенно что-то тревожит.

Я задумалась. В последнее время Кирана больше общалась с Линеттой, чем со мной, и у нее было достаточно своих проблем, которыми она со мной не особо делилась, поэтому что могло такого случиться у третьекурсницы, что выхвало нервозность, не знала.

- Ее кровь горчила. Она сильно волновалась и была расстроена, но не захотела мне ни в чем признаваться, хотя я сразу предложил помощь.

Алигиэрин заинтересованно подалась вперед.

- У тебя появился донор-человек? – удивленно спросила дроу. – Да ты вырос, клыкастик, раз тебе разрешили заключить договор с постоянной жертвой.

- Эрин, я попросил бы об этом не распространяться, - сказал Тирел подруге. – О Киране мало кто знает.

- Тебя не было больше суток в гарнизоне, Тирел, - заметила я. – И ты за это время не смог понять, что у нее случилось? – не поверила я, зная дотошность друга.

Тирел снова отпил из своей фляги и с осуждением посмотрел на меня.

- Лея, я не бесчувственная сволочь, чтобы набрасываться на расстроенную девушку, даже когда жажда крови затмевает разум. Поначалу я подумал, что ее печали связаны с чем-то незначительным, и как мог, пытался ее развлечь. Я ведь не всесильный менталист, чтобы угадывать мысли, — ответил он мне. – Когда я почувствовал, что проблема серьезнее, чем мне показалось поначалу, уже наступило утро, и мне нужно было срочно возвращаться. Я пытался, Лея, поэтому и задержался. Она едва сдерживала слезы, но при этом продолжала упрямо молчать. Вот я и спрашиваю: что у вас в головах, если вы отказываетесь от помощи тех, кто может помочь?

Я снова задумалась.

- Ты ушел от нее утром? – переспросила Эрин. – Ты с ней спал! - заключила наемница. – Со своим донором! – она закусила губу с блеском в глазах от гениальности своей догадки и улыбнулась.

– Эрин! – строго одернул её Тирел и осуждающе посмотрел на девушку.

- Она симпатичная? Да? Раз ты пошёл на нарушение вампирских законов и завёл близкие отношения с донором? Ты в неё влюбился? Вы учитесь с ней? — вопросы графини так и сыпались.