Но я не успел услышать ответ. Корабль уже начавший разворачиваться, сильно и резко качнуло, накренило на левый борт, и все, кто находился на ногах, полетели на палубу. Я успел схватиться за ограждение юта и потому не упал, как и второй лейтенант, стоявший рядом со мной. С мачт сорвалось несколько умертвий, глухо шмякнувшихся о палубу, и один матрос, с криком полетевший в воду.

- Держи руль, идиот! — услышали мы окрик третьего лейтенанта, поднимающегося с колен и пытающегося снова не упасть.

Огр-рулевой, которого, как и всех, швырнуло, зарычал, от ярости, подхватился и попытался исполнить приказ. Но его усилия всё равно были бы тщетны. Из воды показалось щупальце тибота, огромного морского чудовища. И всем стало ясно, что корабль неуправляем. Тибот не позволял нам свободно маневрировать.

Чудище взревело и цепляясь за борта и снасти, начало вскарабкиваться на корабль с левого борта.

- Приготовить пушки левого фланга! – вырвалось у меня. – Лорд Найран, возьмите командование канонирами на себя и уничтожьте тибота!

Второй лейтенант послушал и, ловко сбежав по трапу вниз, удалился на нижнюю палубу руководить артефакторами-канонирами. Дроу обладал разумом, и, как и я, прекрасно понимал, в какой опасности мы находимся.

Да, я нарушал военный протокол. Команды должен был отдавать капитан, но тот лежал на палубе юта, держась держался рукой за грудь в районе сердца.

- Лорд Вольтар, что происходит? – потребовал я, присев рядом с капитаном.

Офицер лишь застонал в ответ.

Раздался залп оружия, корабль снова резко качнуло, и вслед полетели щепки снастей и деревянной обшивки. Это был не наш залп. В бой вступила одна из шхун контрабандистов. Мы потеряли время и преимущество. Судно подошло настолько близко, что их оружие, уступающее нашему по мощности и дальности залпа, выстрелило почти вплотную к нам, ударив по верхней палубе правого борта.

Ситуация становилась отчаянной. С одной стороны на нас нападал тибот, сметая матросов щупальцами и ломая снасти на верхней палубе, а с другой – флибустьеры расстреливали матросов, готовясь к абордажу. Радостный, азартный и воинственный крик разбойников уже доносился до наших ушей.

- Лорд Вольтар, вам плохо, - констатировал я, стоя на коленях возле капитана. – В этой ситуации я считаю необходимым взять командование на себя. Мы военный флот! Мы погибнем, если не будем сражаться. Уходить уже поздно! Мой отец будет крайне недоволен, если пираты захватят корабль.

Капитан открыл глаза и посмотрел на меня с грустью и болью. Он хотел что-то сказать, но не успел.

«На абордаж!» – услышали мы с Леей радостный крик.

Одна из шхун пришвартовалась к правому борту и закрепила абордажные крючья, контрабандисты начали заскакивать на палубу, обнажая оружие и рубя направо и налево. В этот же момент из воды, словно гриб, вырос водяной смерч, который налетел на фок-мачту и с треском сломал ее. Раздался стонущий скрип дерева, и самая большая мачта начала крениться.

«Руби снасти!» – донеслась команда мичмана.

Можно было предположить, что у контрабандистов в команде есть сильный водный маг, который по всей видимости, смог поднять водный смерч и подчинить тибота, натравив его на нас.

Это было поражение. Ни запоздалые залпы наших пушек, ни отчаянное сопротивление матросов и младших офицеров уже не смогли бы спасти «Серебристый ветер» и его команду от захвата. В этой ситуации оставалось только одно: приказать всем спасаться и самому потопить корабль, чтобы он не достался противнику. Мы проиграли уже тогда, когда капитан изменил мой приказ.

Но тогда я хотел услышать только один ответ.

- Почему?

Я требовательно смотрел в глаза своему командиру, всё ещё надеясь получить ответ.

- Депеша… - слабо пробормотал старый офицер, и его блеклые глаза закатились. Рука у груди слабо дернулась в конвульсии. От лица отхлынула кровь, и я – некромант – услышал последний, слабый и конвульсивный толчок сердца, которое замерло навсегда. Мужчина умирал хрипя.

Лея снова обернулась ко мне. Её глаза, круглые от непонимания ситуации, смотрели на меня. Она хотела меня о чем-то спросить, но я не мог остановить происходящее, слова третьего лейтенанта помешали ей задать вопрос.

- Что ж, - едко заметил офицер. Осколки дерева ранили его, и теперь он едва стоял, зажимая рукой рану на боку. – Герцог Тенебрей мертв, и второго скоро не станет… Желаю вам отправиться прямиком в Бездну, лорд-первый лейтенант! – зло прошипел он.

- Что? – снова переспросил я, все еще стоя на коленях у тела капитана.

- Сдох ваш папаша! – последовал ответ. – Туда вам, некромантам, всем и дорога!

- Так я узнал о смерти отца, - произнес я, делая очевидным для любимой уже известный факт. – Письмо капитану доставили перед входом в лагуну. У лорда Вольтара было старое, слабое сердце, и это плавание должно было стать его последним перед выходом на заслуженный отдых. Новость о смерти моего отца сильно потрясла его. Он почувствовал себя плохо, когда мы столкнулись с контрабандистами. Именно поэтому, стараясь не показывать своей слабости и не желая говорить мне об этом, до прибытия в Штанденклар, он отдал приказ немедленно разворачиваться.

Лея была потрясена и молча смотрела на меня большими, круглыми глазами, полными сожаления и понимания. Наверное, если бы во сне можно было плакать, она бы сейчас плакала от сочувствия и сожаления ко мне. Но это был всего лишь сон.

- Это не все, - печально произнес я, не собираясь прерывать воспоминания и побуждая герцогиню продолжать наблюдать за происходящим.

Пронзительный, громкий крик третьего лейтенанта пронзил воздух. Среди залпов артефакторских пушек и звона оружия, его отчаянный крик прозвучал особенно громко. Прогремел гром, с треском сломался бушприт, затрещала палуба под весом тибота, но крик мага перекрыл все это.

А я стоял на коленях посреди юта, и от меня клубами расходилась Тьма.

Потрясение было слишком сильным, новость — неожиданной. В довершение, я как некромант чувствовал ту ненависть, что источал человек, пожелавший мне смерти. Его омерзение и злобу.

Всё это побудило первое проявление моей внутренней тьмы. Того проклятия, которое королевская семья с гордостью несла в своей крови.

Боль от осознания потери была сильнее боли от вспышки магии, которая, подобно лаве, побежала по магическим каналам. Я еще не осознавал, что со мной произошло, и с недоумением сам смотрел, как тьма будто ядовитое облако, окутывает третьего лейтенанта, ломает и сминает его, пожирая тело и превращая в ничто. Такое же ничто, какое было в этот момент в моем сердце.

- Тёмный! Демоны раздери! Тут Тёмный лорд! – испуганно воскликнул пират, который первым забежал на ю́т, с целью убить всех кто здесь находится. – Отступаем! Спасайтесь!

Но было поздно…

Сильнейший приступ скрутил меня, и тьма хлынула сокрушительной волной. Исходя от моего тела, она разливалась бескрайней стихией, уничтожая всё живое и неживое на своём пути.

Я застонал и упал на четвереньки. Изнутри жгло нещадно, и я не мог справиться ни с потерей, ни с болью, ни с пробудившейся магией.

Крики, вопли, смертные хрипы – это всё, что я помнил. Остальное в моей голове запомнилось смутно. Сейчас же, вместе с Леей, я наблюдал за происходящим со стороны. Смотрел на то, как тьма разрушает и поглощает всё на своём пути. Как истлевает древесина корабля. Как люди и нелюди тонут во тьме, уходя в забвение. Как взревев, тибот пытается соскользнуть в море и подыхает конвульсируя щупальцами. Как черная волна накрывает две шхуны контрабандистов, и корабли медленно оседают в темной дымке. Как море – несокрушимая стихия, горит черно-фиолетовым пламенем, и всё живое стонет, погибая в нём.

Я взял шокированную девушку за руку, отвлекая её от ужасов, происходящих вокруг, и представил песчаную полосу пляжа, где мы уже не раз встречались.

Наше перемещение было спокойным и тихим. Шум штормового прибоя казался тишиной после криков агонии существ, погибающих во тьме.