— З-здравствуйте! Вы мисс Амелия? — прошелестела она, кое-как держась на ногах и прислонившись к дверному косяку, очень медленно сползая — Я... от леди Шарлотты.

И повалилась на пол.

— О господи! — поспешила я к ней — Что случилось?! Лир! Лир, помоги!

Мы перетащили её на диванчик в гостиной и принесли воды.

— Вы... Вы простите, мисс Брайтон. — просипела бедняжка — Я к Вам на работу пришла устраиваться, мне леди Шарлотта сказала к Вам, но...

— Не напрягайся, милая! — помогла ей сесть поудобнее — Я уже в курсе. Ммм... Шарлотта мне всё сообщила. Всё хорошо. Отдохни, а я схожу за доктором.

— Я схожу, босс! — подорвался Макмиллан — Позову Честера, он ближе всех из учёных.

— Хорошо. — согласилась я — Джен, ты пока располагайся поудобнее. Божечки, кто же тебя до подобного довёл?!

Как оказалось, пока Джен шла к нам, на неё напали какие-то непонятные люди, но удалось убежать. Вот только её стали преследовать, поэтому, с такими ранами бедолаге пришлось побегать, ещё и прятаться в неприметном закутке. Рассказ про неизвестных мерзавцев, что нападают на людей среди бела дня, мне совершенно не понравился. Тем более, при том, что Джен передвигалась по достаточно благополучным кварталам города. Неужели кто-то занимается похищением людей? Или этих неизвестных отправила Люсиль, чтобы добить неудобную жертву? Я уже ни в чём не была уверена. Доктор Честер приехал очень быстро и выглядел не в меру перепуганным. Будто Лир гнал его палками, честное слово.

— Где? Кто здесь умирает? — стремительно огляделся он. А после завертелось. Всё втроём отнесли Джен в третью спальню наверху, при том я лишь размахивала руками, а сама Джен пыталась пойти сама, пока двое мужчин старались. Здесь доктор принялся осматривать пациента, постоянно хмурясь и качая головой.

— Переломов, слава богу, нет, как и сотрясения. — наконец успокоил Честер — Но множественные ушибы и гематомы. Это тоже не хорошо. Однако, если не напрягать организм и принимать лекарства, то всё быстро пройдёт. Я оставлю рецепт лекарства и мази. Так же прописываю постельный режим и отдых в первые дни. А там посмотрим, должно стать значительно лучше.

— Хорошо, спасибо, доктор. — приняла у него рецепт.

— Но... А как же я? А работа? — всполошилась Джен — Мисс, я крепкая, могу и так работать. Всё само пройдет!

— Не пройдёт! — ответила ей сурово — Ты слышала доктора? Твоя работа сейчас лежать и выздоравливать! И ни о чём не волнуйся. Тут тебя никто не обидит и не выгонит.

Кажется, для Джен это было слишком непривычно, чтобы о ней просто позаботились, не требуя ничего взамен. Пришлось долго её уговаривать, чтобы лежала и отдыхала. Победил, в итоге, Макмиллан, угрозами — правда, весьма нелепыми и смешными. Затем ко мне приезжал Патрик, успела перед этим только сбегать в аптеку. После сразу явился секретарь Амариля, почти в одно время с помощником Нортона. Удалось основательно прикинуть планы на будущее. Хотя контракт пока ещё не заключали — ткань пока сохла. Затем давно бы стоило вернуться в дом графа, так как извечное время Крастесса я уже более, чем просрочила. Да только сего бесчестного упыря видеть мне не хотелось совершенно. Герцог всё же не мог не испортить своей персоной мой день, а потому явился пред мои очи сразу, как вернулась в поместье.

— Где ты была, Шарлотта? — с ходу накинулся на меня. Я на него даже не взглянула. Обошла по большой дуге и преспокойно отправилась переодеваться для конной прогулки.

Только отстать мерзавец, от меня не отстал. Ждал прямо под дверью.

— Собралась снова меня игнорировать? — навис он надо мной, стоило эту дверь открыть.

Я рассудила, что всё равно не хочу на него смотреть, потому обратно захлопнула многострадальное дверное плотно прямо перед его носом, заперлась и вылезла в окно по плющу. Будет здорово, если он так и простоит в коридоре, как истукан. А я пока спокойно себе выгуляю моих лошадок.

— Шарлотта!

Да твою ж! Как он меня нашёл?! Догадался, что пойду на конюшню? Ну да, логично.

— Я с тобой разговариваю! — одёрнул меня за руку гад — Где. Ты. Была?

Я наконец подняла на него взгляд. Ого! Как его отделал Кассий! Маловато, надо было бить сильнее. Хотя больно, наверное. Вон как всё покраснело. Чёрт! Сама не заметила, как потянулась коснуться пальцами его виска. Да что со мной не так?!

— Вы поэтому так себя ведёте, что Вас слишком сильно приложило головой? — сгруппировалась я, но гад уже поймал мою руку и прижал к своей щеке.

— А как я себя веду, Шарлотта? — промурлыкал он и, чёрт возьми, поцеловал мою ладонь! С ума сошёл?!

— Двуличный мерзавец! — выпалила, выдернув руку — Не смейте меня трогать! Убирайтесь и не приходите сюда больше!

Развернулась и зашагала прочь. Но Крастесс меня опять схватил. Просто скрутил в капкан рук, прижимая к себе спиной.

— Интересно, ты когда-нибудь скажешь мне что-то хорошее? — прошелестел он мне на ухо, запуская предательские мурашки бегать по телу. А я так и застыла, как мышь перед удавом. Точнее, удав меня уже скрутил — чуть-чуть и задушит.

— От чего на этот раз ты на меня зла, Шарлотта? — поинтересовался, не дождавшись ответа — Я, между прочим, тоже был на тебя зол.

— Вы всегда на меня злы, другого Вам и не дано. — прорычала я — Отпустите немедленно! Мне противны Ваши прикосновения!

— А принц тебе, значит, не противен? — вжал меня в себя только сильнее гад.

— Он, по крайней мере, не обвиняет меня во всём вокруг и не лицемерит! — взорвалась и безнадёжно задёргалась — Отпустите! Знать Вас не хочу! Идите лапайте свою любимую Люсиль!

— Так вот оно что! Ты ревнуешь. — выдал совершенно идиотскую версию Эдвард — Поэтому решила подставить Люсиль с помощью горничной?

— Что?! Да пошёл ты к чёрту, Эдвард Крастесс! — нет, меня окончательно разорвало — Да чтоб у тебя всё отсохло вместе с твоей потаскухой! Мудак!

Я так разозлилась, что со всей дури вцепилась ему в руку зубами, совершенно не жалея. Во рту разлился противный вкус крови. Зато тут же оказалась на свободе. Обернулась и презрительно уставилась на ошарашенного герцога, что зажимал рану от укуса.

— Ненавижу! — презрительно выплюнула кровь — Не смей вмешивать меня в дела твоей поганой подстилки, ради которой ты плюёшь на людей! Не смей винить меня ни в чём, когда сам не имеешь ни стыда, ни совести! Не смей! Ты упал в моих глазах ниже некуда и продолжаешь падать!

И сбежала. Бежала и бежала, пока лёгкие не запылали яростным пламенем. Кажется, я сорвалась, накрыла истерика. Добежала до луга и упала ничком в траву. И только здесь уже не смогла удержать злые слёзы, что били меня изнутри. Да, глупо. Но я не могла, не могла больше. Каждый день, каждый раз мне было страшно, больно, обидно. Почему меня вечно во всём пытаются обвинить?! Я тоже человек, мне тоже больно! Больно, когда меня оскорбляют, унижают, предают. Мне страшно. Страшно, что жизнь будет такой, как в дневнике, страшно из-за Кассия, страшно из-за отца, Николетт, Ивара, даже из-за Агнесс! Страшно вести дела, всех обманывать. И совсем нет сил держаться.

Следующий день выдался для меня крайне тяжёлым. Нужно было снова шевелиться, брать себя в руки, решать проблемы. Снова становиться железной леди. А мне не хотелось ничего, только лежать и смотреть в потолок. Пришлось всё делать через силу. В доме Амелии, слава богу, всё было спокойно. Джен смирилась со своей участью больной. А дальше была работа. Много работы. Потому что ткань была готова, Нортон в восторге, контракт готов, сотрудничество подтверждено и запущено в работу — и всё это требовало колоссальных вложений сил и энергии. Но, по крайней мере, я быстрее смогла взять себя в руки. Да и Эдвард, надеялась, к Шарлотте не придёт. Но, конечно же, он никогда не оправдывает моих надежд. Явился ближе к вечеру, весь какой-то всклокоченный, нервный. Напрочь проигнорировал моих родственничков, что подобострастно высыпали его встречать. Заграбастал меня за руку и без лишних слов потащил в сад. Мне вот совсем не хотелось с ним разговаривать, но вообще не понятно, что он творит. Уставилась на него в ожидании, уперев руки в боки.