Больше мне и не нужно было ничего говорить, да и знать тоже. Кое-как впихнула в себя этот чёртов суп, лишь бы он отстал и не тыкал мне в лицо ложкой. И вернулась в кровать, не обращая на Эдварда никакого внимания.

— Лотти! Лотти, пожалуйста! Поговори со мной! — легонько потряс меня за плечо Крастесс, настырно примостившись за моей спиной — Прощу тебя, Шарлотта! Пожалуйста! Посмотри на меня, Лотти! Давай поговорим! Шарлотта! Шарлотта! Малышка, я очень переживаю за тебя.

— Переживаете. — эхом прошелестела я — Не переживайте, герцог, Вы добились своего. По Вашей ненавистной невесте пошла трещина. Если не хотите сломать игрушку окончательно, прошу, оставьте меня. Хотя бы на пару дней.

— Шарлотта. — с мнимой болью прошептал Эдвард, а затем и правда ушёл. А после наконец-то исчез из моей жизни. Из жизни Шарлотты.

Герцог Эдвард Максимилиан Крастесс. Меня разрывает на части. Я совершенно не понимаю, что заставляет меня собственноручно скатывать свою жизнь в бездну. Кем я, чёрт возьми, стал?!После того, как служанка оболгала Люсиль, я злился на Шарлотту так, что честно собирался свернуть гадине шею. Посмела запустить свои паучьи лапы в мой дом и гадить в нём своими интригами, дрянь! Спешил закончить с делами, чтобы пораньше приехать к ней и разобраться с этой мазью! А её опять не было на месте. Куда она вечно исчезает? Опять плетёт свою мерзкую паутину? О, явилась! И опять меня ингнорирует! Наивная, думала я ей дам спокойно вытворять подобное! Но стоило её нежным пальчикам коснуться моего лица, все мои гнев и неприязнь лопнули, словно мыльный пузырь. Почему я на неё злился? С чего, собственно, решил, что Шарлотта вообще как-то причастна к этой истории? Из-за чего хотел опять накинуться? Не понимаю. Такая нежная, меня за секунду прибило и разморило, разве что мурлыкать котом перед ней не стал. Ладошка такая маленькая, с тоненькими пальчиками, все бы перецеловал. И как я мог злиться на неё? Наверняка же и так переживала вся, а я ещё тут с глупыми обвинениями без доказательств. Вот только опять обманулся и обжёгся. Моя нежная девочка слишком быстро перешла в режим грозной гарпии. За что она опять на меня, чёрт возьми, так злится?! Снова не даётся в руки. Малейшая ласка и та вылилась в кучу брани. А мне мало, слишком мало — хочется сгребсти в охапку и прижать к себе близко-близко. Я и сгрёб, не удержался. Шарлотта со мной что-то нездоровое делает, меня просто тянет к ней. Зря я это, конечно, очень зря. Шарлотта, как самая последняя бешеная сука — в клочья раздерёт, но в руки не дасться. Цапнула-то меня как! Арес и тот так больно не кусается. Аж кровавый след оставила. И снова послала, обложив последними словами, как портовый грузчик. Хотя сам виноват. Зачем только ляпнул это нелепое обвинение? И всё равно, почему она была настолько зла? Не просто зла, Лотти полыхала праведным гневом — будто я сделал что-то ещё, совсем уж ужасное. А я ведь действительно сделал очень ужасную вещь. Понимание ко мне пришло, когда возвращался от Шарлотты. Она от меня опять сбежала, и я не стал догонять — чувствовал, что не надо, слишком уж её разрывало. Осадок, конечно, остался неприятный. Вспоминал все сказанные ей слова и тут вдруг перед глазами всплыла Джен. Я аж встал, как вкопанный. Подождите! А почему я не обратил внимания на её побои?! Девчонка ведь была вся в крови и слезах, валялась у меня в ногах. А я? Что я сделал? Даже толком не разобрался, наорал на раненного человека. Моего человека! Которого должен защищать и уважать — так я всегда делал, а теперь? Господи, что со мной стало?! Надо срочно её найти и помочь! Позвать для неё доктора. Почему я это не сделал раньше? Хрен с ним со всеми этими обвинениями, главное — здоровье и жизнь. Как ни крути, а Джен в любом случае жертва. Не понимаю. Совсем не понимаю, что у меня с головой, раз поступил как последний урод. Летел домой быстрее стрелы, переполошил всех. Хотел скорее найти Джен. Вдруг, у неё серьёзные раны? Вдруг, нужна помощь? А я? Я что сделал? Подонок! Самому от себя противно! Вот только Джен нигде в доме не оказалось. Её подружки горничные рассказали, что девушка решила уйти. К леди Шарлотте! С ума сойти! До чего я докатился, если от меня люди уходят к Шарлотте! И я бы даже с этим смирился, но Джен одной опасно рядом с Шарлоттой. Что, если её тоже похитят? Велел своим проверить дом графа. Вряд ли Шарлотта станет рисковать — слишком явно, скорее пока оставит горничную при себе. Вот только Джен там не оказалось. На следующий день её тоже не нашли. Неужели Шарлотта всё же посмела похитить и её?!Решил спросить напрямую — хоть силой, но выбью, куда она дела Джен. И столкнулся с волной жгучего осуждения и неприятия. Лотти с яростью тигрицы отчитывала меня за то, как я обошёлся с Джен. И тут я понял, почему она так злилась на меня вчера. И такая Шарлотта мне безумно нравилась, потому что я сам себя ненавидел и мысленно уже сотню раз обругал за недостойный поступок. Справедливая, грозно защищающая самую обычную девчонку, которая ей никто. Не знаю, могла ли она так притворяться? Если всё это игра, то уж слишком гениальная. Потому что, чем больше я общался с Лотти, тем меньше мог себе представить её хоть какой-либо злодейкой. Да, она постоянно брыкалась, у неё был крайне острый и ядовитый язычок, но за всем этим крылось нечто светлое и безгранично доброе. Но с другой стороны, я же своими глазами и не раз наблюдал, как она обходится с простолюдинами — как перевернула лоток бедной торговки, как топтала шапку пожилого бродяги, как издевалась над цветочницей, над бездомным мальчишкой, что просил кусок хлеба. Я всё это сам видел. Во всех красках. И это было хуже, чем низко. Мерзко. Но при мне Шарлотта была совершенно другой — будто и не она вовсе была раньше. Лотти, всё же, созналась, что отправила Джен к Амели. Молодец, моя девочка, правильно сделала. Не думаю, что у графа так уж хорошо работать. Правда, всё равно меня это удивило. Потом надо будет проверить и заодно извиниться перед Джен и обеспечить всем необходимым. Потому что каждый человек имеет неоспоримую ценность, кем бы он ни был, и заслуживает уважения, если живёт честным трудом и помыслами. Всё же, Шарлотта — умница, не оставила в беде человека, всё правильно решила. Вот только меня теперь она презирала ещё хлеще. И я бы рад ей всё объяснить, но даже себе не могу. Не понимаю. Всё время думал над этим, но так и не понимаю, как мог так поступить — это не в моей привычке, не по моим правилам, против моих взглядов. Не так меня воспитывали, Я не такой. Пытался честно хоть что-то сказать, но моя девочка мне не поверила. Снова закрылась и выставила шипы. Но я всё равно уже не мог от неё отказаться. Не потому что она часть плана, а потому, что хотел быть рядом с ней, меня к ней тянуло, как мотылька на свет. Мне бы собраться, сосредоточиться на делах. У меня важные переговоры с Кассием, споры и дебаты на носу, а я всю ночь не мог уснуть — переживал, думал, не понимал и только бестолково ворочался. Было так погано, что решил проветриться, прочистить голову, как всегда делал. Мог бы взять любую лошадь и поехать по своим лугам, но хотелось с Аресом. Давно мы не встречали рассвет с моим другом. Он мог меня поддержать без любых слов и внимательно выслушать. А ещё меня тянуло туда, в дом графа, ближе к ней, с дурацкой надеждой на случайную встречу. Добрался как раз к рассвету, рассудив, что герцога-то пустят всегда — так и вышло. Но вот пока шёл к конюшне, меня пробрала какая-то тревога — неприятная, ледяная. И неспроста. Услышал шум ещё на подходе, безошибочно определив, что это бешено мечется Арес. Опять ему пытаются навредить? Подбежал ближе и услышал нечто мерзкое, а потом и увидел, ЭТО. На меня разом навалились сжигающая ярость и жуткая паника. Потому что какая-то мразь посмела... Этот сучий ублюдок посмел сотворить такое с мой девочкой! Тянул к ней свой мерзкий огрызок. Связал, ударил, напугал. И пытался надругаться над моей Лотти! Убью! На куски разорву и скормлю свиньям! Я его и правда чуть не убил. И убил бы, но решил, что так он легко отлелается. Переломал ему все руки и ноги, а от физиономии вообще ничего не оставил. Меня просто трясло от ярости. Ненавижу таких тварей! А этот, этот посмел обидеть мою малышку! Ту, на кого даже глаз поднимать нельзя! Сука! Вернулся к моей девочке еле дыша. Боялся. Мне было страшно от того, что ей пришлось пережить, что ей сделали больно. Прижимал её хрупкую фигурку к себе, всем сердцем желая согреть и стереть всю эту дрянь из её воспоминаний, оградить, защитить от всего мира. А она так тряслась и плакала, бедная моя. Когда этот выблюдок придёт в чувства, отхерачу ещё раз! И мать его тоже хотелось забить на месте. Какая же мразь! Очернять Шарлотту прямо у меня на глазах, когда с ней случилось такое! Что за дерьмовая семейка! Хочу забрать Лотти отсюда как можно скорее. Успокаивал мою маленькую, как мог. Так бы и держал в объятьях вечность, но ей необходим был осмотр и лечение врача. А мне, чёрт возьми, надо ехать в грёбаный парламент! Меньше всего мне хотелось оставлять мою девочку одну, тем более в этом доме, но пришлось. Благо, она заснула. Правильно, так ей будет легче. У меня же было ещё одно дело перед отъездом. — Я требую, чтобы этого ублюдка исключили из рода и выбросили на улицу. — поставил я ультиматум ле Брину — Он чуть не изнасиловал мою невесту, лишив её чести. При том, что они, пусть и не родные, но брат и сестра. Граф сидел совершенно без лица, побелевший, как полотно. Единственное, что он мог делать, это кивать, как болванчик. — Но, Ваша Светлость, прошу Вас, не будьте так строги! — залепетала его грёбаная жена — Да, мальчик оступился, но он же ещё очень молод... А Шарлотта, она же, как Вам сказать, она весьма распущена... Может быть и не специально, но флиртовала с ним, и вот... Вы же сами мужчина... — Да, я мужчина, в отличие от вашего щенка! И я никогда не прощу такое обращение с женщиной! — резко оборвал этот поганый бред — Тем более речь о Шарлотте, моей невесте! Не забывайтесь! — Ох! Ваша Светлость, но ведь невесту можно легко заменить. — не заткнулась дрянь — Раз уж Шарлотта оказалась испорчена, есть же наша Агнесс. Она куда покладистей, красивей и милее, кроме того абсолютно чиста. Вам она куда больше подойдёт и понравится. Твою мать! Она говорит о Шарлотте будто о какой-то вещи! Так запросто откинули в сторону своего ребёнка, как какой-то хлам, даже не заботятся о её чувствах и благополучии. Ненавижу этих тварей! Как же я их ненавижу! — Меня интересует только Шарлотта. — прорычал я, еле сдерживаясь — Либо она, либо никак. Избавьте свой дом от этого выблюдка. Не хочу, чтобы моя невеста находилась рядом с подобным. Это не обсуждается. — Я Вас понял. — глухо отозвался граф — Не волнуйтесь, с Иваром я разбирусь. Позвольте только оставить его, пока хоть немного не придёт в себя. — Дорогой! — панически взвизгнула тварь — Но он же умный мальчик, исправится. Ваша Светлость! Пожалуйста, простите его на этот раз! Ничего же не произошло! — Если бы произошло, то от всего вашего дома ничего не осталось бы. — проскрежетал я, до хруста сжимая подлокотники кресла. Напомаженная дрянь побелела ещё больше, не спасли даже румяна. — Благодарите бога, что я успел его остановить и с Шарлоттой ничего не случилось. — Не случилось? — вдруг усмехнулась гадина — А Вы уверены, что она до сих пор невинна? Я не говорю, что Ивар её к чему-то якобы принуждал, но стоило бы проверить её на непорочность. — Да что Вы говорите. — передразнил её тон — Я уверен в Шарлотте и не собираюсь подвергать её подобному. — Но, Ваша Светлость, если вдруг окажется иначе, то пострадает в первую очередь Ваша честь. — заткнуть бы ей рот, а лучше язык отрезать — Мы могли бы сами этим заняться, чтобы не затруднять Вас. Наш доктор легко проверит истину. — Нет! — рявкнул я так, что люстра содрогнулась, а граф крякнул — Я запрещаю! Узнаю, что вы полезли к Шарлотте, мало не покажется. Ей и так пришлось пережить подобный ужас, достаточно с неё! — Я всё сказал. Надеюсь, Вы меня поняли, граф. — отчеканил, поднимаясь с места. Больше не было никаких сил слушать этот бред. Вышел из дома графа, а ощущение будто из горы помоев выбрался. Ненавижу всё их проклятое семейство! И так приходится изо всех сил терпеть и прикидываться идиотом, который ничего не знает. И с этим я смирился, ради цели. Но такое отношение даже внутри семьи отвратительно. Хотя, чего удивляться, если это самые гнилые твари на свете. Совершенно не хотелось оставлять мою бедную девочку с этими тварями, но я чётко дал понять, что её трогать нельзя. А она пусть пока поспит и набирается сил, моя милая. По дороге в парламент заехал к Амели. В первую очередь убедиться в безопасности Джен и извиниться. Конечно, мне хотелось и повидаться с самой хозяйкой дома, но её на месте не оказалось. Джен же выслушала мои извинения, но возвращаться отказалась на отрез. — Извините, милорд, но я не хочу, чтобы меня вновь избили ни за что. — скромно, но несгибаемо сказала она — Мисс Амелия действительно очень добрая и очень мне помогла. Обо мне ещё никто так не заботился. Здесь мне очень нравится и я чувствую себя в безопасности, поэтому хочу остаться. — Хорошо, я понимаю. Прости меня, Джен. — ещё раз извинился я, но не мог не спросить — Скажи, а Шарлотта тебя не обижала? — Леди? Нет, конечно! — удивилась горничная — Леди Шарлотта очень-очень добрая и душевная, милорд. Она мне так сильно помогла, даже спасла меня, можно сказать. Не думаю, что такая замечательная девушка, как леди Шарлотта способна кого-то обидеть. К сожалению способна, хотя и сам не понимаю как. Снова перед глазами всплыл образ заплаканной, трясущейся Лотти, и я чуть не кинулся обратно к ней. Так как Амели не было, пришлось пообщаться с её помощником. Наглый тип. Хотя доделистый и смышлёный, согласен. Это была ещё одна несомненно положительная сторона Амелии — она не боялась и не брезговала работать с саксами. Мне это сильно импонировало, так как тоже совсем не поддерживал этого предвзятого отношения. Тем более, что это мы были захватчиками. Но вот Лириэль Макмиллан не импонировал мне точно. Этот рыжий недорослик вёл себя с таким вызовом, будто имел что-то против меня. Не хотелось обсуждать с ним мою идею позаимствовать план школы у Амели. Но пришлось оставить послание — гад никак не хотел говорить, когда хозяйка вернётся. На выходе столкнулся с каким-то встрёпанным пацанёнком. А этот что здесь забыл? Тоже у Амели работает? Может, посыльный. — Простите, сэр. — быстро поклонился мне перенёк, даже не взглянув, и с ходу заголосил в дверь — Макмиллан! У меня почти всё готово для мисс Шарлотты! Мисс Амелия велела говорить, если что нужно. У меня сломался становый нож. — Не ори ты, придурок мелкий. Заходи внутрь. — отвесил ему подзатыльник Лириэль. А у меня в голове вереницей замелькали слова — "готово для Шарлотты" и "нож". Что это значит, чёрт возьми?! Что они делают для Шарлотты? Это опасно? Для неё? Для других? — Что Вы готовите для Шарлотты, Макмиллан? — напрягся я. — Вам послышалось, Ваша Светлость. — отрезал рыжий гад — Да и дела мисс Амелии Вас не касаются. Всего доброго. И захлопнул передо мной дверь. Наглый чёрт! Прямо как Шарлотта. И нет, мне вовсе не послышалось — этот мелкий явно упомянул мою девочку. И нож. Чёрт! Слишком много всего навалилось. Я всё время переживал о Шарлотте. Как она там? Хочу забрать её из того проклятого дома, спрятать в руках и прижать к сердцу, закрывая от всех несчастий. Ещё и эта странная история в доме Амели — что там ещё за нож для Шарлотты?! А мне ещё надо держать лицо перед всем парламентом. Сказать, что наше совместное с Кассием появление произвело фурор, ничего не сказать. У чёртовых аристократишек вытянулись лица так, что любо было смотреть. Писаки, освещающие собрания, подскочили с мест. Естественно, обычно им приходится писать про скучные и неинтересные дебаты, а тут целая сенсация. А уж когда я во всеуслышание заявил, что официально поддерживаю принца — ох, что началось! Столько мельтешни и мороки, но я постоянно думал лишь о Шарлотте. Не мог не думать, не переживать. Постоянно дёргался, отвлекался. Но, слава богу, всё прошло довольно хорошо. Думал сразу ехать к Лотти, но решил всё же заехать домой — мне нужно было просмотреть срочные документы, захвачу с собой, посмотрю у неё. Только освежусь и пероденусь. — Эдваард! Ты вернулся! — выпорхнула меня встречать Люсиль — Пойдём выпьем чаю? — Нет, Люсиль, я только переоденусь и уеду. — сообщил, повисшей на мне девушке — Сегодня переночую в поместье ле Бринов. — Что? Но зачем? — захлопала она на меня глазками — Разве так принято? — Шарлотта... - скривился я. Неприятно, не хочется ей рассказывать о том, что случилось. — Она опять что-то натворила? — надула губки Люсиль — Расскажи. — Нет, это не важно. — попытался отмахнуться, но она вдруг обхватила ладошками мои щёки и чмокнула в нос. — Ну что там случилось, Эдвард? Мне же интересно! Что она опять сделала? И... Я рассказал обо всём, что случилось. Меня как прорвало, высказал всё накопившееся. — А не могла Шарлотта всё это подстроить? — задумалась моя крошка — Ты не думаешь, что как-то слишком удачно совпало? — Хм, может быть. — тоже призадумался я и тут же ужаснулся от этой мысли — Нет! Конечно, нет. Ты что, Люсиль?! Ни одна девушка не будет подстраивать подобное. Что за глупости?! — Я имею ввиду, что... Она могла подстроить видимость. Ты же сам говорил, что Шарлотта хорошая актриса. — нахмурила бровки Люсиль — Конечно, я надеюсь, что это совсем не так. Но вдруг она пыталась скрыть свою тайную связь? — Не неси бред. — прорычал я. Она начинала меня бесить, говорила, прямо как Николетт ле Брин. — Я просто предполагаю. Не злись, милый! — снова сжала своими ладошками мои щёки девушка и на этот раз поцеловала губы — Может быть, мадам ле Брин и права насчёт проверки. — Это совершенно не важно, Люсиль. Шарлотта и так прошла через ужасное. — упрямо помотал головой, хотя в её словах что-то было — Будет жестоко подвергать её ещё и такому. — Но... Как это не важно, Эдвард? Это очень важно! — воскликнула крошка — Ничего страшного, если её проверят на невинность. Это и ей пойдёт на пользу. А если не захочет, значит уже будет понятно, что она не чиста. В этом есть смысл. Действительно, что такого в этой проверке? Потерпит немного и всё. Может быть действительно что-то с ней не так, вот и выясним. — Ну да, думаю, проверка необходима. — согласился я, всё больше чувствуя правильность этого решения. — И как можно скорее. — поддакнула Люсиль — Иначе она может что-то придумать и извернуться. Ты же знаешь, какая она. Знаю. Прекрасно знаю. Действительно нужно поторопиться. Но вот лекарю ле Бринов не доверюсь никогда. И не хочу, чтобы проверку делал мужчина. Есть у меня один знакомый доктор, она всё сделает как надо. И так будет спокойнее — и мне, и Шарлотте. Выдал приказ сразу же, что бы следующим утром уже знать результат. Сам же решил к Шарлотте не ехать — не хочу, и так слишком много дел. Даже думать о ней забыл, почти. Изредка всё ещё вспыхивал ужас сегодняшнего утра. Из-за этого портилось настроение и разболелась голова. Люсиль снова липла и просила внимания, но в итоге отослал её, чтобы не мешала работать — не тот настрой для любовных утех. Весь ужас моего поступка обрушился на меня следующим днём, когда в мой рабочий кабинет во дворце явилась доктор. Сам сказал сообщить о результатах сразу и сам же удивился, когда её увидел. — Добрый день, Ваша Светлость. — поклонилась женщина и протянула мне гербовую бумагу — Я выполнила Ваше поручение, вот официальное освидетельствование. Леди Шарлотта абсолютно невинна. — Ясно. Я... понял. — глухо протянул я — Как... Как себя чувствует леди? — Плохо, Ваша Светлость. — неодобрительно процедила доктор — Не понимаю, зачем было так с этим спешить? Бедная девочка и так пережила ужасное, а Вы решили сразу добавить ещё. Если позволите, совести у Вас нет. На бедняжке лица не было, еле силы в себе нашла мне хоть что-то ответить. — Ясно. — только и повторил я, сжимая в руках чёртов лист. Красивый такой, с гербом и печатями — настоящая грамота. О том какой я мудак. Потому что другого мне, видимо, не дано. Вспомнил трясущееся тельце в руках, заплаканное личико, и мне поплохело. Что же она должна чувствовать сейчас? Моя маленькая, что же я натворил?! Самому себе хочется морду разбить. Почему я решил провести эту грёбаную проверку? Не хотел же! Точно не хотел и другим запретил. Потому что понимал, каково будет Шарлотте. Так какого хрена я самолично выдал приказ?! — Ещё и мадам ле Брин эта. — недовольно продолжила женщина — Что за мать такая?! Или кто она ей? Не важно! Представляете, предлагала мне деньги, чтобы я сделала неправильное освидетельствование. Хотела очернить бедную девочку. Ужас просто! — Что? — опешил от такого мерзкого поведения — Эта тварь посмела провернуть такое?! — Хорошо, что Вы отправили меня, Ваша Светлость. — кивнула доктор — Иначе был бы скандал сплетённый из интриг. Ваша Люсиль, кстати, не лучше. — Что значит, не лучше? — кажется, мне с каждой секундой становилось всё хуже и хуже. — Я же сначала к Вам в поместье приехала, думала Вы ещё там. — развела руками женщина — Так Ваша... мадам попыталась отобрать у меня документ. Мол, сама передаст, но я отказала. Вы же сами просили срочно и в руки. Тогда она предложила у меня его купить. Тоже поди хотела подкинуть Вашей невесте проблем. Это ни на что не годится, Ваша Светлость. — Да, это очень странно. — болезненно потёр переносицу — Спасибо Вам за работу и честность. Мне действительно не стоило проводить эту проверку. Господи! Что же я натворил?! Как там сейчас моя малышка? Плачет? Проклинает меня? Ненавидит? Я бы ненавидел. Наверняка ей очень больно и тяжело. Нужно идти к ней. Срочно! Прямо сейчас! Бросил все дела и помчался к ней. У меня ещё совещание с Кассием назначено, важное. Но не такое важное, как Шарлотта! Заперлась, закрылась наглухо ото всех. Как я ни стучал не открыла. Переполошил весь дом, сказали что спит. Не знаю, страшно. Не открыла, и не откроет, наверное. Не мне точно. Готов был под дверью сидеть, но за мной приехал помощник, пришлось ехать. Чёрт! Еле отсидел проклятое совещание. Сорвался с места, даже не попрощавшись. Потому что пришло осознание, что она могла себе навредить. И вновь закрытая дверь без ответа. Собрался уже ломать, сыпал угрозами. Открыла. Слава богу, живая! Но то, что я увидел... Шарлотта не походила на себя. Она больше напоминала фарфоровую куклу — безмолвную, опустошённую, сломанную. Видеть её такой, это было очень страшно. Ещё страшнее было понимать, что я это с ней сотворил. Хотя бы смог её накормить, но... — По Вашей ненавистной невесте пошла трещина. Если не хотите сломать игрушку окончательно, прошу, оставьте меня. Хотя бы на пару дней. — она словно смирилась со смертельной участью. "Игрушка" — так она себя назвала. Вот к чему всё привело — Лотти считает себя лишь игрушкой в моих руках. А я? Я последний выродок, что подобное допустил. И не знал, как мне всё исправить. Не знал даже, как понять свои действия и решения. Почему? Почему?! Да даже если бы Лотти была самой ужасной злодейкой, заслужила ли подобное? Нет. Она маленькая, хрупкая леди. Моя леди, которую я не защитил. Она права, мне нельзя оставаться рядом. Недостоин. Не сейчас, когда от одного моего вида ей становится хуже. Оставлю её в покое. Подожду пока не придёт в себя, пока сможет смотреть на меня. Потому что полностью отпустить Шарлотту выше моих сил. Не стал возвращаться домой, не хотел. Снял апартаменты в отеле, поживу пока здесь — не хочу видеть Люсиль. Такое ощущение будто она подталкивает меня к этой пропасти. Бред, конечно, но не хочу. Вообще ничего не хотел. Заказал бутылку виски и решил забыться, да только стало ещё хуже. Вот он, великий герцог Эдвард Максимилиан Крастесс! Довёл девушку до нервного истощения и пьёт за это в одиночестве. Отвратительно! Следующие дни всё валилось из рук, нервировало. Душа болела, сердце рвалось к Шарлотте, разум уже был рядом с ней. Постоянно. Днём ещё спасали дела, но вечером. Вечером я не мог ничего с собой поделать — находил себя стоящим под её окном, как просящий, неприкаянный, бездомный. Но ни разу не рискнул её позвать. Знал, что не обрадуется, расстроится. Лучше бы она дальше продолжала на меня злиться, но была рядом. В эти дни всё же встретился с Амели. Разговор не то, чтобы задался. — Я полагаю, что Ваш помощник передал насчёт проекта городской школы? — уточнил я, рассматривая чертежи на стенах — Его здесь больше нет, решили спрятать или отдать? — Пока спрятать. — улыбнулась девушка — Я согласна отдать Вам проект, Ваша Светлость. Это будет полезное дело. Но сначала хотела его доработать. Видите ли, изначально я проектировала школу, как нечто красивое и... легкомысленное. Но в реальности нужны более практичные вещи. Например, заменить винтовую лестницу на обычную, но широкую. — Вы правы, хотя та винтовая лестница мне понравилась. — кивнул я — Есть в ней лёгкость и изысканность. — Ничего не могу с собой поделать, такой уж у меня вкус. — развела руками Амели — Люблю всё лёгкое, ажурное, дающее ммм... Лёгкий налёт романтизма и отдых для души. Прямо как Шарлотта — её воображаемый сад именно такой. — Простите, что так внезапно спрашиваю, но Вы с Шарлоттой случайно не состоите в родственных связях? — выпалил неожиданно даже для себя. — Простите? — явно напряглась девушка. — Например, простите за мою прямоту, но... Возможно, Вы сёстры по отцу? — неловкий вопрос, стоило ли затрагивать эту тему? — Что? Нет! Нет, конечно! — рассмеялась Амели, но звучало как-то натянуто — С чего Вы это взяли, Ваша Светлость? — Простите. — смутился я — Вы действительно очень похожи, вот и подумалось невесть что. Прошу прощения за эту неловкость. — Нет, герцог, мы не родственницы, просто учились вместе когда-то. — покачала головой девушка — На этом всё. — Я думал, Вы довольно близки. — не стоило продолжать эту тему, но мне были слишком интересны их отношения. — Вовсе нет. — скривилась Амели — Мы были подругами в пансионе, да. Но с тех пор прошло достаточно времени, мы давно не виделись, так что нет, наши отношения нельзя назвать близкими. — Но то, что Вы знаете мою невесту, Вы мне не рассказали. — заметил я. — А нужно было? — пожала плечами девушка — Как уже как-то говорила, меня не касаются Ваши отношения с невестой и другими дамами. — Но Шарлотта Вам на меня наверняка нажаловалась. — рассмеялся, пытаясь показать беспечность, но у самого внутри неприятно кольнуло. — Нет, Ваша Светлость, мы с Лотти вообще не говорили о Вас. — даже как-то неприятно удивила меня Амели — Знаю лишь в общих чертах, в основном из газет. — Понятно. — протянул я — А давно Вы её видели? Амели ответила не сразу, словно размышляя над чем-то. — Не очень давно. — дала она неопределённый ответ. — И это как-то связано с ножом? — уточнил я. — Каким ножом, Ваша Светлость? — склонила голову на бок Амели — Не совсем понимаю, о чём Вы. — Я про тот нож, что для Шарлотты. — подался вперёд весь во внимании, но она лишь не понимающе застыла — Когда я был здесь в прошлый раз, услышал, как какой-то мальчишка сказал Вашему помощнику, что уже почти сделал что-то для Шарлотты. И про какой-то нож. Амели даже не шелохнулась, так и сидела, будто застывшая статуя. Я уже было хотел описать паренька, когда она наконец отмерла. — Я... Кое о чём попросила Шарлотту. О... Некоторой услуге. Мне нужна помощь в одном деле. — Надеюсь это не что-то незаконное? — напрягся я. — Конечно, нет! Я делаю деньги, Ваша Светлость. Только честным путём. — возмутилась девушка. — Почему же Вы не обратились ко мне, если Вам нужна помощь? — нахмурился, так как мне не нравилось участие Лотти во всей этой истории. — Мне не подходят Ваши женщины, герцог. — от такого ответа я аж оторопел. В смысле, женщины? Какие ещё мои женщины? Стоп! А Лотти что, не моя женщина что ли?! — При чём тут женщины? — с напором спросил я — Что Вы собираетесь делать? И что Шарлотта Вам наобещала? — А это, герцог, Вас, увы, не касается. — усмехнулась Амели — Почему бы Вам не спросить у Шарлотты самому? Да если бы ты знала, Амели, как с ней сложно. — Мы сейчас несколько... не общаемся. — тяжело вздохнул я — Шарлотта, она... заболела. И... — Заболела. — с иронией кивнула девушка — Понятно. Предположу, что Вы снова её чем-то обидели, но это не моё дело. Я, как последний дурак, виновато опустил взгляд и потупился. Потому что мне нечего было сказать. Да, обидел. Обидел мою маленькую Лотти. И нет никакого смысла оправлывать себя. — Всё же, если впредь понадобится помощь, я надеюсь, что Вы обратитесь ко мне, Амели. — сказал вместо этого — Думаю, что смогу быть гораздо более полезным. — Не знаю, Ваша Светлость, не знаю. — с сомнением покачала головой Амели и вдруг ударила в ладони — Точно! Чуть не забыла. Ваша Светлость, это Ваши люди преследовали Джен, пока она шла до моего дома от Шарлотты? — Что? Её кто-то преследовал? — сразу сосредоточился я — Впервые слышу об этом. — Хм, тогда ещё более странно. — задумалась девушка — Её преследовали какие-то неизвестные личности. Чуть не поймали, но удалось уйти. У меня были предположения по поводу Вас, но... — Нет, это точно был не я. — процедил недовольно — С Вашего позволения, я хотел бы опросить Джен. Это крайне важно. Разговор с Амели не облегчил мне жизнь. Во-первых, она слишком сильно напоминала мне Шарлотту, от чего только плохело. И я всё же сомневался, что они друг другу чужие. Чувствовалось, что там скрыта какая-то семейная драма — слишком уж Амели напряглась, когда спросил. А ещё я так и не пролил свет на дело с ножом. Что должна будет сделать Лотти? Картина рисовалась весьма мрачная, а ещё сюрреалистичная — представилась Шарлотта, бегающая по подворотням с ножом. И наконец, неизвестные преследователи. Я уверен, что это были они — те самые, что поставляют людей на невольничий рынок. Однако, опять нет ни одной зацепки. Долго думал над этим всем. Стоило бы спросить Лотти. Раз она уже могла приходить к Амели, то, возможно, сможет меня выслушать? Я уже хотел попытаться, даже придумал, что буду делать дальше, как попробую её смягчить и расположить к себе. Но на следующий день, как гром среди ясного неба, прогремел ужаснейший скандал.