Вернулась в свою комнату и свернулась калачиком, глядя в одну точку. Даже плакать уже не могла. Мне было до ужаса противно. Противно от всех этих людей, от себя, даже от воздуха в этом доме. Нужно уходить отсюда, а там будь, что будет. Хотела дождаться официального разрыва помолвки, но уже невозможно терпеть. Я ни в чём не виновата, не собираюсь сидеть здесь и ждать, когда меня отправят на плаху. — Леди Шарлотта. — послышался стук в дверь. — Это доктор. А, Алиссия снова пришла меня проверить. Какой же хороший она человек. — Здравствуйте. — открыла ей дверь, пропуская внутрь. — Бог ты мой! Девочка, Вы почему опять такая бледная?! — ужаснулась женщина — Совсем на Вас лица нет! Что-то болит? — А, нет. — быстро покачала головой — Ммм... Приезжал герцог, снова потрепал нервы. Наверное, из-за этого. — Тц! Ну что за несносный мальчишка! — недовольно цыкнула Алиссия — Но Вы не переживайте! Как раз попросили передать из дворца то, что Вас порадует. Теперь Его Светлость Вас не побеспокоит. И с улыбкой вручила мне рулончик бумаги, скреплённый гербовой печатью на красном воске. Сломала печать, развернула и моё сердце ухнуло вниз. Всё! Теперь точно всё кончено, теперь нас с Эдвардом больше ничего не связывает. На гербовой бумаге красивым почерком сияло подтверждение разрыва помолвки между светлейшим герцогом Эдвардом Максимилианом Крастессом и леди Шарлоттой ле Брин. Значит, всё же дождалась! Теперь со спокойной душой можно бежать. Вот только меня вгоняли в страх и сомнения мысли о том, что я, вроде как, теперь главная преступница. Если сбегу сейчас, то это только подтвердит мою вину. Над этим стоит подумать. Вот только подумать мне не дали. Мне вообще, можно сказать, не дали никакого выбора и времени на раздумья. Как только доктор меня покинула, в комнату вплыла Николетт. — Шарлотта, скажи-ка о чём вы сегодня говорили с герцогом? — как-то даже ласково начала она — Мне очень интересно. — Ни о чём особенном. — пожала плечами. — И всё же. С чего он отвёл тебя в беседку, которую окружил своими людьми? Что он от тебя хотел? — прищурилась гадина — И что ты ему сказала? — Да мы просто обсудили нашу помолвку. — тяжело вздохнула я, а у самой под рёбрами заскребла тревога — Герцог узнал, что её официально расторгли и был недоволен. Сказал, что теперь не хочет иметь с ле Бринами никаких дел. — Тц! Доигралась?! — взвилась мадам — А я тебя предупреждала! Теперь о нашей семье по твоей милости будут говорить чёрти что! Тебе всего-то нужно было не раскрывать свой тупой рот и со всем соглашаться! А теперь мы не только лишились влияния, что нам дал бы этот напыщенный мальчишка! Мы лишились престижа! И всё из-за тебя, неблагодарная тварь! — Я уже говорила, отдали бы ему Агнесс. — фыркнула я. — Агнесс. Агнесс должна была стать королевой! Но и здесь ты всё испортила! — зарычала гадина — Ну ничего, ничего. Знаешь, завтра возвращается твой отец. Представляю, как он будет недоволен такой бесполезной мерзавкой. Уверена, переломает тебе ноги, а, может, и руки. Я сама, лично, попрошу его об этом. Меня пробрало судорогой страха, а по спине покатился холодный пот. А Николетт тем временем продолжала. — А после вползёшь в телегу и отправишься на север, в монастырь. Там тебе самое место. — усмехнулась она, что-то выискивая в складках платья — Обществу понравится история бедной брошенной девушки, что от разбитого сердца и позора решила уйти в монахини. Поработаешь на нас ещё немножко, исправишь всё, что натворила. И никому не будет дела, что там далеко на севере какую-то девчонку сморила лихорадка. Правда ведь? У меня сбилось дыхание. Всё! Всё, как и тогда, в том будущем! Ничего не меняется! Тогда я думала, что Эдварду мало было вернуть меня в почти разрушенный родительский дом, что это он приказал сослать меня в тот монастырь. Но, получается, то было велением вот этой гадины? Точно не отца, его тогда уже повесили, как и Ивара. В тот раз не знала, за что, но теперь знаю. Николетт же такой участи избежала, но от имени ле Бринов осталась только пыль. А теперь выясняется...Перед моими глазами появился длинный, ребристый пузырёк. — А вот это как раз поможет тебе слечь от неизвестной лихорадки. — расплылась в кровожадной улыбке мадам — Помучиться ты, конечно, помучаешься, но зато не придётся волочить своё жалкое существование. Видишь, какая я добрая. Меня сейчас словно кислотой облили. Неизвестная лихорадка. Помучиться... Мама умерла от неизвестной лихорадки, родители Эдварда умерли от неё же. А теперь... Этот пузырёк. Что же получается? — Ты... Моя мать не болела, ты её отравила, да? — зарычала я на злобную тварь — Это никакая не болезнь! — Удобно, не правда ли? — подтвердила мои слова гадина — Хороший яд, и никто не догадается. Убирай себе неудобных в своё удовольствие. Я от муженька своего так же избавилась. Ничего был мужчина, но всего лишь барон, к тому же бедный. Ужасный недостаток. — Больная тварь! — бросилась в её сторону, но Николетт скользкой змеёй увернулась. — Нет-нет, деточка, это ты у нас будешь больная. — покачала головой с извращённым удовольствием — А вскоре и совсем издохнешь. — И прекратишь уже мешаться под ногами. — продолжила за неё впорхнувшая в комнату Люсиль — Мадам, может, отравить её прямо сейчас? — Ты?! — не поверила своим глазам — Что ты здесь делаешь?! — Хочу убедиться, что от тебя точно избавились. — усмехнулась дрянь — Ты мне уже знатно надоела, тварь. — Да ты... Ты знаешь, что это она отравила родителей Эдварда? — вскричала я — Это была не лихорадка, это был яд! — О, да. Конечно, это был яд. — закивала шаболда — Очень полезный. Мадам, поделитесь рецептом? — Да как ты можешь?! Ладно я, но это же касается Эдварда! — я просто её не понимала, как она может быть такой гнилой?! — Ну, всякое бывает. — развела руками Люсиль — Подумаешь. Зато лишняя возможность его утешить. Мне только на руку. — Как ты... Ты же прогнившая до основания! Отвратительно! — воскликнула я, не веря, что всё это сейчас творится перед моими глазами — Вы обе! Да по Вам верёвка плачет! Гадины! Какие же вы мерзкие гадины! — Мадам, давайте её уже отравим. — фыркнула любовница — Надоела нести свою чушь. — Нет. — не согласилась Николетт — Если сделаем это сейчас, то кто-то может заметить, не стоит. Я волью в неё яд прямо перед отправкой на север. Вот тогда всё будет идеально. Господи! Они говорят об убийстве человека, как о чём-то обыденном! Будто платье у модистки выбирают, а не творят здесь абсолютное зло. Как же мне от них противно! Противно, что эти паразиты остаются безнаказанными. Что мне нужно сделать? Как быть? — Пока посидит под замком. — тем временем подвела итог Николетт — А завтра уже избавимся от неё. И меня действительно заперли, отобрав мой собственный ключ от комнаты. Сделали из моей комнаты темницу. Дуры! Посмотрела на закатное небо за окном, смеркалось, скоро совсем стемнеет. Выглянула в окно, под ним никого не было. Отлично. Подождала пока совсем стемнеет, переоделась в костюм для верховой езды, замотала волосы в тугой пучок для удобства и выскочила в окно, карабкаясь по плющу. Что бы со мной ни случилось, но я им так просто не дамся. Бежала, стараясь оставаться всегда в тенях. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах шумело, было до ужаса страшно. Всё казалось, что за мной погоня и меня вот-вот схватят, свяжут, напоят этой гадостью и отправят в монастырь умирать. Но, даже если погоня и была, то я умела от них уходить. Вскоре выбралась на пустынные улочки города и заскользила вдоль домов, прячась тени подворотен. Честно говоря, не знала, как поступить и куда идти. Первой мыслью было бежать к Эдварду, но нет. Он мне не поверил и не поверит, а тем более не защитит. Может быть, к принцу? Тоже не вариант. Скорее всего, Кассий уже тоже в курсе всех чёртовых махинаций семейства ле Брин. И, наверное, тоже обвинит меня. "Веры не будет, надежду отпусти. Никто не защитит, никто не спасёт." — крутились в голове слова пророчества. Вот уж точно. Как нарочно, на пути не встретилось ни одной пролётки. Приходилось передвигаться на своих двоих, перебежками от тени до тени, от подворотни, до неприметного закутка. Сил у меня было не так уж много, всё тело болело от напряжения, но сдаваться нельзя. До дома Амелии было ещё далеко, да и не знала — стоит ли мне сейчас бежать туда. Опасно. Не знаю, что и делать. В итоге, на очередном перекрёстке, не долго раздумывая повернула налево. И уже совсем скоро стояла перед дверью костюмерной Молли Фишборн. — Лотти? — удивлённо уставилась на меня подруга, открыв дверь, я тут же прошмыгнула мимо неё внутрь — Боже! Что случилось? — Запри дверь! — вместо ответа велела ей и рухнула на диванчик — Хаа! Я сбежала, Молли, наконец-то сбежала. Мне пришлось сбежать. — Господи ты боже мой! Лотти, тебя всю трясёт! — всплеснула руками Молли, и только сейчас я заметила, как трясутся мои руки — Так! Пойдём наверх! Буду отпивать тебя ромашковым чаем, а ты мне всё расскажешь. И я рассказала, вывалила на неё этот ком, что сидел у меня в груди и не давал дышать. — Это... Ужас-то какой, Шарлотта! — в шоке схватилась за лицо подруга — Твоя семья ещё поганей моей! Как они могли всё это?! Как они могли так поступить с тобой?! Правильно, что ты от них сбежала! Хорошо, что удалось выбраться. Всё, не переживай, здесь ты в полной безопасности. — Спасибо, Молли. — благодарно кивнула на её слова — Но, скорее всего, меня будут искать. Если честно, мне очень страшно. — Не бойся, мы что-нибудь придумаем. — погладила она меня по плечу — Пока оставайся у меня. А потом... Потом подумаем. Сейчас тебе необходимо успокоиться и набраться сил. Так я и сделала. Пока мне стоило залечь на дно и сидеть тише воды, ниже травы. Но, буквально через день, к Молли пожаловали стражники с моим портретом. Благо, они только расспрашивали — не видела ли девушка эту леди. Но стало понятно, что дольше мне отсиживаться нельзя. Наверняка приходили и к Амелии, наверняка и сам герцог. Если её постоянно не будет на месте, это вызовет подозрения. Хорошо, что мы уже придумали план. Шарлотта ле Брин больше никогда не появится на улицах города. Её больше не существует. У Молли, всё же, восхитительный талант. Всего за час с небольшим, подруга превратила меня в настоящую бабульку. Крепенькую такую, живенькую, но полноценную старушку. И вот уже эта старушка отправилась в дом Амелии Брайтон — наверное, попроситься на работу на фабрику, или, быть, может, отдать все свои сбережения за брошку работы Джулиана Симонса. Кто ж её знает, эту бабушку? Вот и мистер Макмиллан весьма удивился такому визиту. — Чем могу служить? — вежливо осведомился он — Госпожи Амелии сейчас нет на месте, но я, её помощник, Лириэль Макмиллан, готов вас выслушать. — Это по поводу леди Шарлотты. — прохрипела я, задавливая в себе смешинки. — Простите? — нахмурился сакс — Здесь таких не появлялось. Леди мы уже не видели достаточно давно. — Вот как? — вскинула седые брови — А если я скажу Вам, что знаю, где она? — И... Где же? — ещё больше напрягся Макмиллан — Не то, чтобы мне это интересно, но леди усиленно разыскивают. Было бы неплохо... помочь в поисках, да. — Так уж и сдашь меня стражникам, Лир? — рассмеялась я уже не таясь — Тогда плохой из тебя помощник. — Босс?! — вытянулось его лицо — Ничего себе! Вот это мастерство у мисс Молли! Но, босс, где Вы...? Нет, всё потом! Пойдёмте скорее наверх, там и поговорим. Джен, запри пока дом, пожалуйста. — Босс, что произошло? — принялся за допрос Лир, усадив меня за стол в нашей кухоньке — Вас по всему городу ищут. К нам уже несколько раз заявлялись стражники, ищейки герцога, люди принца, сам герцог. Толком ничего не говорят, только, что разыскивается леди Шарлотта ле Брин. Герцог тут рвал и метал снова. Я уже испугался, что с Вами что-то случилось. — А со мной и случилось. Очень много чего случилось, Лир. — тяжело вздохнула я и принялась за рассказ, переводя взгляд то на него, то на Джен. — Это что же выходит? Вы теперь у нас беглая преступница? — присвистнул в шоке мой помощник. — Выходит, что так. — невесело усмехнулась я. — Потому, Шарлотты ле Брин отныне больше не существует. — Но, леди, неужели никто не поверит в Вашу непричастность? — воскликнула горничная, прижимая к груди руки — Вы же такая добрая, замечательная и честная! Вот я Вам верю! Не могли Вы сами в такой мерзости участвовать! — Спасибо, что веришь в меня, Джен. — подарила ей благодарную улыбку — И я действительно никогда бы не пошла на такое. Да мне от самой мысли тошно! Но, герцог мне явно не поверил. Уж очень хитро меня ввязали в эту паутину. — Ещё и пытались избавиться таким ужасным способом, кошмар просто! — покачала головой девушка — Какие же они гады! Слава богу, что Вы сбежали и теперь с нами, в безопасности. — Да. — согласилась я — Но всё равно волнуюсь. Помимо моей безопасности, ещё бы кто позаботился о безопасности простых людей. Помнишь, как тебя преследовали, пока ты шла сюда, Джен? Теперь всё сходится. Уверена, что это были они. И, если бы тебе не повезло, то они могли бы забрать и тебя. У меня от этого сердце не на месте. — Господи боже мой! — побледнела горничная — А я об этом и не подумала! — Да уж, отвратительные дела. — скривился Макмиллан — И ведь остаются безнаказанными, твари! — Мне нужно подумать, что смогу с этим сделать. — задумчиво потарабанила пальцами по столешнице — Нельзя это просто так оставить. — А что мы можем сделать, босс? — удручённо вздохнул Лир — Вы всего лишь маленькая леди против толпы акул. И даже не думайте совать голову в их пасти. — Да, ты прав. — тяжело вздохнула я — Мне сейчас лучше всего залечь на дно. А ещё лучше уехать на время. Только нужно придумать подобающую причину. И всё же, кое-что я могла сделать. Я написала письмо Кассию, в котором подробно изложила все свои действия под давлением родственников, все деяния моей семьи. Отдельно расписала про Николетт, кого и чем она отравила. В общем, написала всё и про всех. Сдала, так сказать, с потрохами. Об этом нельзя было умалчивать. Письмо отправила через трёх посыльных, чтобы его невозможно было отследить, и оставалось надеяться, что до принца оно дойдёт. И что Кассий примет его во внимание. И, надеюсь, Эдварду тоже станет известно, кто виноват в смерти его родителей. А ещё зокончила письмо так, чтобы дать понять, что искать меня без толку. А пока со всем усердием занялась делами Амелии. Их, всё ещё, было много и не виделось возможным куда-либо уехать. Пару раз ко мне наведывались стражи. Но это было не так страшно, страшнее были визиты герцогских Теней. А самым страшным был визит самого герцога. — Амели, если Вы знаете, где она, говорите! Говорите, я Вас заклинаю! — чуть ли не орал на меня Крастесс — Где Вы были вчера и позавчера?! Не помогали ли ей скрыться? Где Шарлотта?! — Ваша Светлость, прекратите уже этот цирк! — строго велела я — Шарлотта здесь не появлялась. Да я вообще не знала, что она опять пропала, пока мне не сообщили городские стражи. Побегает и вернётся, что за представления Вы каждый раз устраиваете?! — Вернётся она, как же! — рыкнул гад — На этот раз, может, и не вернуться. — В любом случае, здесь она не появлялась. — развела руками — Если хотите знать, то позавчера я ездила инспектировать дела фабрики. Это, знаете ли, дело не быстрое. А вчера весь день была здесь. И что-то не видела ни в одном углу Шарлотты ле Брин. — Ладно. Прошу прощения. — тяжело вздохнул герцог — Если, вдруг, что-то узнаете, то дайте, пожалуйста, знать. Но только мне или моим людям. — Конечно. — со всей ответственностью кивнула я. Угу, побежала уже! Так я тебе и рассказала, Эдвард! Не дождёшься! Всё же, стоит уехать. Я уже даже придумала куда. Почему бы, собственно, деловой мисс Амелии Брайтон не отправиться в гости к своему деловому партнёру графу Нортону? Совершенно не лишним будет посмотреть его красильни, строящийся завод, проследить за производством новых красок, которое я и предложила. Отличная причина, да и путь не близкий, можно и там остаться до первых холодов. А когда вернусь, уже всё уляжется, о Шарлотте забудут. Пропала леди — печально, конечно, да и ладно. Никто и не будет горевать.