Шарлотта. Очнулась в своей постели в совершенно скверном состоянии — лёгкие будто полностью сгорели, взгляд туманился. Но я была жива. А самое главное Эдвард и Арес были живы! От этой новости меня накрыло невероятным облегчением. Не важно, как постарадала я — мне страшно было за них. Эдвард, мой Эдвард, тоже сильно переживал. Так мне казалось. Я в это поверила. Потому что выглядел он безумно взволнованным и измученным, потому что не отходил от меня ни на шаг. Снова окутал своей заботой и я, не смотря на все события, почувствовала себя в безопасности, почувствовала себя нужной, ценной. А потом я уснула. А когда проснулась, Крастесса уже не было. Как рассказал мне Орин, что остался со мной, герцог поехал привезти мне горничную и скоро вернётся. Хорошая идея, горничная бы мне сейчас очень помогла, потому что сама я на ногах держалась не особенно — мне необходима была помощь во многих вещах. Но Эдвард так и не вернулся ни этим вечером, ни на следующий день, ни после. Я не знала, что могло случиться, поэтому очень переживала. — Простите, леди. Мне ничего не сообщали. Я только помогаю Вам до следующих распоряжений. — не облегчал мои переживания Орин. С ним мы успели подружиться за один вечер. Таким грозным мне казался, а на деле очень мягкий и чуткий человек, а ещё честный. Крайне удивилась, когда узнала, что он всего на год старше меня, а уже целый элитный воин герцога. Да уж, вояки они такие — снаружи суровая гора мышц, а нутро простое и душевное. Жаль, что их командир не такой. Узнала, что Ареса оставили здесь же и поспешила попросить травы, чтобы сделать лекарство. Далось мне это с большим трудом, никогда ещё, наверное, не чувствовала такой слабости. Даже после побоев мне было больно и плохо, но не так. А тут ничего не могла сделать нормально — стоило немного напрячься и это выливалось в тошноту и головокружение, да и сил никаких не было. Стоило сделать несколько шагов, ноги предательски подгибались, в глазах темнело. Да и дышать нормально пока не получалось — за рёбрами тянуло глухой болью, горло неприятно саднило. Но с этим дела обстояли лучше, отвары и молоко мне действительно помогали. В итоге, мазь для пострадавшего коня представилось делать Орину, но он не противился. Напротив, взялся за дело с энтузиазмом и интересом. — Почерпну для себя что-то новое. — весело пояснил молодой воин — Отличная же у Вас мазь, леди. Я слышал, что Вы ей и коня командира Бергенса вылечили. Теперь и я буду знать, как делать. Вещь-то крайне полезная. А потом я засобиралась к Аресу. Боялась, что его никто не лечит, или он к себе никого не подпускает. Хоть по стеночке, но как-нибудь доволзу. — Я Вас отнесу, леди. — с готовностью подорвался Орин и шутливо усмехнулся — Не волнуйтесь, нести буду не как мешок картошки. Не хочу пасть жертвой зубов Ареса. — То-то же! — назидательно вскинула палец и рассмеялась. В прочем, об Аресе я зря переживала. За ним смотрели целых два конюха-ветеринара. Но мой хороший мальчик всё равно мне очень обрадовался, даже целоваться полез. Лизнул в лицо так, что и не отмыться. Вьюга тоже была тут, ластилась ко мне — скучала моя хорошая девочка. Умница, всех нас спасла. Конюхи же обрадовались моей мази — подробно расспрашивали о её действии и применении, обещали непременно правильно использовать. У Ареса и правда были неприятные подпалины на боках, но с заботой этих двоих уже не выглядели так страшно. Я смогла выдохнуть с облегчением. Ещё бы Эдвард объявился, а то ни одной весточки. Вечером приходила доктор, и её взгляд мне не понравился. Она ничего не сказала помимо освещения моего состояния, но смотрела на меня с какой-то потаённой жалостью. На все мои расспросы лишь сухо ответила, что с Его Светлостью всё хорошо. А на следующий день меня покинул Орин. И я окончательно убедилась, что меня бросили. — Простите, леди, мне не хочется Вас оставлять, но пришёл приказ о моём отстранении от Вас. — повинился воин. Похоже ему это действительно не понравилось — Не знаю, чем думает командир, оставляя Вас одну. — А тебе на замену никого не пришлют? — всё же уточнила я, потому что слабо понимала, как буду справляться в таком состоянии одна — Горничную, другого стража, хоть кого-то? — Нет, леди. — скривился Орин — Таков приказ, мне просто велели Вас оставить. Ясно. Меня действительно бросили. Горько. Впервые за долгое время не знала, как выкарабкаюсь. Моё состояние оставляло желать лучшего, от самостоятельных потугов плохело. Противно чувствовать себя настолько слабой. Я и так жутко переживала, что пропала на столько дней — Лир там, наверное, места себе не находит. Уверена, он держит всё под контролем, но всё равно это плохо. Хотела бы пойти к Амелии, но точно не дойду. Ужасно. Я снова оказалась брошена, заперта, неспособная ни на что. Всё, как и в том будущем. Ничего не изменилось, даже после всех моих стараний. Горько и обидно до ужаса. А ещё страшно. Я ведь почти поверила, что начала что-то значить для Эдварда, что у нас может что-то получиться, даже раздумывала откинуть идею побега. Но для него это была очередная игра, чтобы указать мне моё место, не более. Как же больно. Он бросил меня здесь без какой-либо поддержки, медленно и тихо угасать. Прекрасно же знает, что сама я не справлюсь. Но ему, похоже, совершенно всё равно. Повезло, что помогли работники гостиницы. Им никто не приказывал, но, видимо, решили помочь по доброте душевной. Обновили спиртовую гарелочку, что осталась после Орина, чтобы я сама смогла готовить отвар — чтобы не беспокоить меня каждый час, и иногда заглядывали с тёплым молоком, приносили еду. По большей части я спала или находилась в полудрёме, аппетит снова пропал без следа. Но мне нужны были силы, поэтому приходилось хоть что-то в себя впихивать. Одну из работниц попросила отправить мальчишку-посыльного с запиской. Решила всё же написать Лиру — куда я пропала, и выяснить, как у них обстоят дела. Не знала — отправят ли. Заходил принц, ругался, сильно. Его выводило из себя поведение Эдварда, и он вообще не понимал, куда тот пропал и что делает. Предлагал прислать мне горничную из дворца, и я сказала, что подумаю. Потому что решила, что как только смогу крепко стоять на ногах, уйду из этого места. Крастесс не имеет права меня здесь удерживать, а сама я не останусь ни за что. После визита Кассия неожиданно пришёл ответ от Макмиллана. Лир писал, что все дела под контролем и движутся своим чередом, но крайне беспокоился и моём здоровье. А ещё, как мне стало известно из письма, к нам снова приходила эта наглая герцогская шаболда. В прошлый раз я развернула её с отказом сама. Прошу заметить, крайне воспитанно и тонко, правда от лёгкой насмешки не удержалась. Не позволю всяким потаскухам носить прекрасные работы Джулиана. В этот раз дрянь предлагала куда более внушительную сумму. С ума сойти, так нагло вертит деньгами Эдварда, и он, видимо, ей это позволяет. Неприятно. Лириэль, конечно же, отказал нахалке примерно в моём стиле. Молодец, знала, что на него можно положиться. Какие бы там ни были суммы, но я не соглашусь, не позволю мерзавке утолить её жадные аппетиты. Но вот от того, что было написано на втором листе, мне откровенно поплохело. Эдвард, этот подонок, сам заявился к нам и начал требовать сделать украшения для его ненаглядной любовницы, угрожая разрывом контракта. Что за низкое поведение?! Но хуже того было то, что он самым наглым образом забрал образец, который я попросила сделать самым первым. Посмел прикарманить то, что даже не подлежало продаже. Просто бросил на стол чек с кругленькой суммой, будто это что-то решало. Да это же! Да он хуже грабителя! Поступить так низко ради любовницы! Козёл! Лириэль очень сокрушался и извинялся, что не смог предотвратить сиё вопиющее действо. В его словах я чувствовала, как он не находит себе места от того, что не смог постоять за меня. Бедный Лир. Он столько делает для меня, а теперь переживает из-за низости этого недочеловека. Как же я разозлилась! Был бы Эдвард сейчас здесь, высказа бы всё, что о нём думаю. Но с этим были проблемы — герцога здесь не было, и ему совершенно всё равно, что я думаю. Какой же он мерзавец! Растаптывал и разрушал всё светлое, что только встречалось на пути. Ненавижу! Затем уже вечером меня посетила доктор. Моим состоянием осталась довольна. Я и правда чувствовала себя гораздо лучше. Физически. Внутри же меня разрывало на куски и всю скручивало от обиды, от разочарования, от боли и бессильной злости. — Доктор, Вы ведь видели герцога. — с напором сказала я — Вы ведь ещё вчера от меня что-то пытались скрыть. Говорите. — Простите, леди, мне не хотелось Вас расстраивать. — повинилась женщина — Вам сейчас нужно отдыхать и думать о своём здоровье и ни о чём другом. — Доктор. — процедила я — Рассказывайте! Что такого могло меня расстроить? Не нужно меня жалеть, это ни к чему. — Ну. — опустила она глаза — Дело в том, что Ваш жених... Мне это показалось очень странным. Он даже не захотел слушать отчёт о Вашем здоровье. Вернулся в свой дом, будто так и надо. И, кажется, во всю... проводит время со своей любовницей, если Вы понимаете о чём я. Простите. — Понятно. — шумно втянула носом воздух. Да, сложно меня не пожалеть, я и правда жалкая. Поверила такому козлу, снова споткнулась о свою наивность. — Поэтому и не хотела Вам ничего говорить, леди. Это совершенно недостойное поведение, которое ужасно злит. — сжала в поддержке мою руку доктор — Но, как уже сказала, мне всё это показалось странным. Понимаете, Его Светлость не такой человек. А тут... — Нет, он именно такой человек. — печально качнула головой — Спасибо, что всё же рассказали. Теперь окончательно уверилась во всём. Не передать, как меня подкосили все эти известия. До последнего надеялась, что, может быть, что-то случилось, что у Эдварда оказались какие-то веские причины, срочные дела, хоть что-нибудь! Но нет. Он на самом деле оставил меня загибаться, плюнул на меня, а сам со всем смаком развлекался со своей любовницей. Как же мерзко и больно. Нет, хватит! Ещё денёк и уйду отсюда, как только тело позволит. Даже хорошо, что так. Не могу его больше видеть. На следующий день смогла уже сама передвигаться по номеру. Даже удалось самой помыться, правда потом пришлось снова прилечь. Пора было собирать вещи. В прочем, а стоит ли? Может, хватит уже? Заметит ли кто-нибудь пропажу одной маленькой леди из гостиничного номера? Пуф! И исчезла. Навсегда. И всем всё равно. Вот только не всем было всё равно. — Привет, солнышко! Ну как ты тут? Выздоравливаешь? — заглянул в спальню Кассий — Выглядишь... Всё так же хреново. — Спасибо, Ваше Высочество, Вы тоже ничего. — фыркнула вместо приветствия. — Угу, сарказм при тебе — значит, идёшь на поправку. — рассмеялся принц — А, если серьёзно, Шарлотта, то давай-ка я всё же заберу тебя отсюда. Сегодня видел Крастесса и, честно, чуть не убил ублюдка. — Спасибо за заботу, Ваше Высочество. — отозвалась без улыбки — Я и сама собиралась отсюда уйти. Мне здесь не место, а герцог... пусть подавится своей помолвкой. — Согласен. — кивнул Кассий и тут его что-то отвлекло в гостиной — Подожди минутку. И скрылся за дверью, после чего оттуда послышалась грозная ругань на повышенных тонах. Понятно. Это мог прийти только один человек. Какая жалость, а мне так не хотелось его видеть. И зачем только пришёл? Насладиться моим жалким видом? Всей своей израненной душой надеялась, что принц сможет его спровадить. Но вот дверь тихонько отворилась, вот только вместо Эдварда ко мне вошла его белобрысая дрянь. — Ух ты! Какой жалкий вид. — довольно улыбнулась она, окинув меня наглым взглядом — Живучая ты тварь, Шарлотта. Я-то надеялась, что уже сдохла в огне, но нет. — Так это твоих рук дело?! — прорычала я — Ты подстроила этот пожар?! — А кто же ещё? — усмехнулась гадина — Видишь ли, ты меня слишком раздражаешь, Шарлотта. И я решила избавиться от назойливой мухи. — Да как ты?! Как ты могла?! — вскинулась, пылая на неё яростным взглядом — Ладно я, но там же был Арес! Он же любимый конь Эдварда! Настоящий друг! Его тебе не жалко?! — Пф! Это наглое животное? — с иронией фыркнула Люсиль — Тоже жаль, что не сгорел. Он меня уже давно раздражает. Всего лишь лошадь, а строит из себя. Жаль, раньше отравить не вышло, красиво бы получилось — конь сдох, вину бы скинули на тебя. Но ты, гадина, всё испортила! Ты всё портишь! — Какая же ты дрянь! — ушам своим не верила. Знала, конечно, что она та ещё гадина, но настолько?! — Ой-ой! От дряни слышу. — протянула шаболда — Такая ты мерзкая и жалкая. Ну ничего. Скоро твой грязный рот заглохнет навсегда. А-то ты меня уже утомила. И быстро направилась к прикроватной тумбочке, на которой стоял подготовленный отвар. Подхватила стакан и влила в него что-то из маленькой бутылочки, что изъяла откуда-то из складок платья. — Пей! — протянула мне явную отраву — Обещаю, сдохнешь почти безболезненно. — Ты совсем сумасшедшая?! — взревела я — Да тебя повесят! Никто не оставит мою смерть просто так! — Ой, да всем плевать на тебя, Шарлотта! — прыснула со смеху тварь — Избавь уже общество от своей поганой натуры. — А, может, тебе стоит избавить общество от своей поганой натуры? — прорычала я — Она у тебе куда грязнее и невзрачнее моей! Ты никогда не сможешь дотянуться хоть до какого-либо общества. Такую нигде не примут. Твоё место в грязи в свинарнике, там сольёшься с таким же дерьмом! — Наглая сука! — рявкнула Люсиль, разрывая меня на кусочки взглядом. А мои глаза впились в колье на её шее, в МОЁ колье! — Нравится? — тут же прицепилась она, проследив за моим взглядом — Любимый подарил. И, знаешь, что он сказал? Что тебе такое ни к чему, ты всё равно блёклая замухрышка. Видишь? Эдвард даже отдал мне твоё, потому что ты недостойна. — А тебе лишь бы хапать чужое! — выплюнула я — Для тебя-то такую красоту никогда не создадут, вот и побираешься! Ползаешь в ногах, лишь бы хоть что-то урвать! — Ах ты тварь! — прошипела гадина — Это всё моё! МОЁ! Изначально всё для меня! А ты сейчас сдохнешь, паскуда! Краем глаза заметила, как снова открылась дверь. И эта чёртова актриса... Нет, её бы в театр примой! Сразу же преобразилась в бледненькую, испуганную деточку. Дрянь! Как же она меня бесит! Ненавижу! В отличие от неё, я не собиралась тут изображать святую невинность. Да мне бы никто и не поверил. Крастесс ожидаемо встал на её сторону, ещё и попытался влить в меня эту отраву. А может он знает, что в стакане? Может, сам и решил избавиться от ненужной невесты? Вон как настаивает! Ему-то какая разница пью я лекарства или нет? Явно, что знает про яд. — Нет! Не буду я это пить! — закричала я в панике, они же сейчас меня отравят! — Убийца! Вы оба убийцы! — Шарлотта! Ты совсем уже?! — как всегда, заорал на меня мерзавец. Что неприятно, когда слышишь правду?! Делаешь вид, будто я тут ненормальная?! — Что здесь происходит?! — слава богу, в дверях появился Кассий. А за ним, почему-то, ещё и Тени Крастесса, разглядывая меня во все глаза. — Ваше Высочество, эти двое пытаются меня отправить! — громко сообщила правду. Даже для герцога это уже слишком. — Господи! Да никто не пытается тебя отправить, Шарлотта! — зарычал на меня гад — С чего ты вообще это взяла?! Это смешно! Смешно ему. Смешно! Моя жизнь для него ничего не значит. Мне страшно, меня пытаются убить, а ему смешно. Ну ладно! Посмотрим, как тебе будет смешно, когда я тут перед всеми захлебнусь кровью от его яда! Надоело! Хотят моей смерти, пусть получают! Вот только мой героический рывок к смерти не увенчался успехом. Люсиль явно испугалась стольких свидетелей. Конечно — Крастесс-то ей всё простит, а вот все остальные, а особенно принц — уже нет. И выкрутилась-то как красиво, будто её случайно качнуло, оступилась. Так оступилась, что выбила стакан из рук Эдварда. Сволочь! И опять принялась за свою игру в невинного ангела, ещё и опять своё чёртово колечко начала накручивать. Как же раздражает! — Да что ты его всё крутишь?! Раздражает! — рванула к ней, до зуда хотелось сорвать с неё это проклятое кольцо. Не знаю, просто безумно раздражала её эта привычка дурацкая. Зря я к ней полезла. Конечно. Конечно же, Эдвард ни в коем случае не позволит прикоснуться к своей драгоценной. Схватил меня за запястье и встряхнул так, что весь воздух из моих бедных лёгких выбило. Больно. Даже не физически, скорее будто в сердце со всех сторон вогнали гигантские острые копья. Больно, обидно, злит до зубовного скрежета. — Ненавижу! — прошипела ему в лицо, стараясь передать всю степень своей ненависти. Да только ему всё равно, даже не подумал меня отпускать, мерзавец! — Отпусти мою руку, козёл! — пришлось рявкнуть, чтобы хоть как-то выбраться. Надоело! Хватит! Что ж я за тряпка такая?!Вскочила с кровати, намереваясь в самые кратчайшие сроки покинуть это чёртово место. Даже силы появились от сжигающей злости. Принялась расхаживать по комнате, мысленно сжимая себя в жёсткие рамки — лишь бы справиться, лишь бы не расклеиться прямо здесь, лишь бы не показывать свою слабость, не дать им повода для торжества. — Ваше Высочество! Прошу, помогите мне! — обратилась я к принцу — Вы же можете продвинуть ходатайство? Или даже подписать? Я подам официальное обращение с просьбой о разрыве помолвки. Даже герцог отступит перед королевским указом, верно? Уже когда-то размышляла над таким вариантом. Если принц мне поможет, если всё выгорит, если Его Величество согласится, то проблему с помолвкой можно решить. Но это было до того... До того, как Эдвард запудрил мне мозги. Свадьбу он хотел. Свадьбу! А я позволила себе глупость тоже об этом мечтать. Чёрт! Хрен тебе, а не свадьба, Крастесс! Женись на своей потаскухе, только такой и достоин! Конечно, подобный разрыв через королевскую канцелярию вызовет очередной крупный скандал — такой, что в дальнейшем мне уже не найти более менее удачной партии. Но мне плевать! — Хорошо. — успокоил согласием Кассий — Это действительно поможет. Слава богу! Если бы он отказался, то не знаю, что делала. — Шарлотта! — а этот гад не собирался от меня просто так отставать. Как же он меня бесил! Как же я была зла! Так хотелось хорошенько... И я сделала. Развернулась и врезала кулаком в это чёртово смазливое лицо от всей души. Кажется, нос разбила, чёрт. Да и плевать! — Урод! — вырвалось из меня следом чуть ли не истеричное. Надо было бы плюнуть ещё в эту морду! Герцог так и оторопел. Что? Не ожидал, скотина, что за своё свинство получишь по морде?! Да будь я посильнее, избила бы тебя, как Кассий. Ты это заслужил! Только это и заслужил! — Лотти. Послушай меня, малышка. — услышала неожиданно мягкое и виноватое. Да этого козла ничего не берёт! Но с чего он вдруг? Снова будто переключили... Так странно. Нет! Опять он пытается меня запутать! Подлец! — Так! Не волнуйтесь, герцог. Я сейчас собиру свои вещи и уеду. — снова принялась ходить по комнате в поисках всего необходимого, мне срочно нужно уезжать. По правде, я еле держалась — Все платья и прочие подарки, что Вы мне когда-либо дарили, оставьте себе. Мне от Вас ничего не нужно. Я вернусь домой и забуду всё это, как страшный сон. Сделаем вид, что ничего не было. И при встрече давайте не здороваться друг с другом. Это будет самый лучший исход. Пусть мне будет ещё очень долго больно, но лучше так, чем... Чем, собственно, что? Сидеть запертой, всеми забытой и покинутой? Это единственное, что я смогу получить от Крастесса. — Нет! Шарлотта, не надо всего этого! — снова начал гнуть своё мерзавец — Давай спокойно поговорим и решим. — Нам с Вами решать нечего. — отрезала я. Действительно, всё уже решено. Хватит! Он пытался решать за меня, но больше я такого не позволю. И тут мне на глаза попалась Люсиль в МОИХ украшениях. Наглая тварь! Ну нет, я это так не оставлю! Рванула к ней и со всей жестокостью, на которую только была способна, рванула с неё колье. — Это тоже моё! И серьги отдавай, мерзавка! Давай-давай! Не для твоей шлюшанской особы это делали! — хрен я тебе отдам хоть частичку того, что принадлежит мне. Я и серьги уже собралась выдирать силой, если не отдаст. Видимо, не хотелось выставлять себя подонком перед своими людьми, не знаю, но Крастесс легко согласился отдать то, что принадлежит мне. Но в следующий момент уже заграбастал меня в объятья, никак не желая отпускать. А я... больше не могла. Совсем ничего не могла. Маска, которой пыталась отгородиться, треснула, выставляя израненное, растоптанное, жалкое нутро. Не хотела плакать. Не хотела показывать свои слёзы, но не вышло. Это всё было слишком для моего маленького слабого тела, слишком, для излишне доверчивого и хрупкого сердца, слишком для уставшего, истрёпанного разума. Слишком. От герцога уезжала молча, ни разу не взглянув на него и не обернувшись. Теперь и правда стоило перевернуть страницу, забыть всё это, как страшный сон. Ещё бы как-то уговорить глупое сердце, что разрывалось в груди. Спасибо Кассию, что поддержал меня и согласился отвезти в дом графа, а ещё обещал прислать свою горничную, для надёжности. — Не буду спрашивать в порядке ли ты. — невесело усмехнулся он, пока мы ехали в экипаже. Лишь отрешённо кивнула на его замечание. — Завтра, нет, сегодня, я напишу прошение. — ответила вместо этого — Вы же мне поможете, Ваше Высочество? Очень Вас прошу. — Помогу, конечно. Помолвку разорвут самое большее в течение пяти дней. — потёр подбородок принц — Но ты уверена, Шарлотта? Это может крайне сильно ударить по тебе. — Уверена. — нахмурилась я — У меня и выбора-то нет. — Ну... - протянул Кассий — Нет, я не предлагаю тебе возвращаться к Эдварду. Но, возможно, стоит попытаться расторгнуть помолвку мирным путём? Я мог бы попробовать его уговорить. — Не нужно. — резко мотнула головой — Вы же сами видели какой он. С ним невозможно договориться. — Как знать. — не согласился принц — Быть может, ты уже потеряла ту изначальную ценность, за которой он так гнался. — Была ли эта ценность? — с болезненной иронией прошелестела я. Какая у меня может быть для него ценность? Я для этого человека ничто, лишь предмет для насмешек и издевательств. — Зря я это. — смутился принц — Ладно, не переживай. Будет тебе разрыв помолвки. Ещё заживём! Заживём. Сложно представить это "заживём". Сейчас я чувствовала себя настолько раздавленной и несчастной, что не знала, как мне жить дальше. Все мои планы, хитроумные схемы, чтобы избежать печального конца сейчас поблёкли. Да, я всё ещё могу сбежать, жить под другим именем, уйти от всего этого. Но как залечить разбитое сердце? Как забыть? Как снова начать дышать? Вернуться в дом графа было непривычно, а ещё не сказать, что приятно. — Шарлотта?! — встретила меня изумлением мадам — Что ты тут делаешь? — Ушла от герцога. — отрешённо ответила я и прошла мимо — Ваше Высочество, подождите, пожалуйста. Сейчас напишу прошение и сразу Вам отдам, хорошо? — Конечно, солнышко. — согласился принц, следуя за мной по пятам. — Я тебе помогу. И я написала. Скрепя сердце, дрожащей рукой написала официальное прошение — по всем правилам, со всеми сносками и подписями. Было, честно говоря, горько. Глупо, но так страшно собственноручно ставить точку. Да, я сама решила, что хватит, что невозможно больше такое терпеть. Эдвард выпил слишком много моей крови, разорвал меня на куски, втоптал в грязь. Но теперь всё. Окончательно всё. Это самый настоящий конец. И от этого, против всех доводов рассудка, становилось ещё более тоскливо. Кассий ушёл, пообещав сразу отправить моё обращение в работу. И на меня тут же накинулись свирепые гарпии. — Что это значит, Шарлотта?! Какое ещё прошение?! — вскричала Николетт — Быстро возвращайся к герцогу! И чтоб духу твоего здесь не было! Мы и так из-за тебя пострадали! — А что, герцог тебя выгнал такую никчёмную? — засмеялась подоспевшая Агнесс — Правильно! Не представляю, как он вообще тебя терпел. — Отстаньте. — только устало вздохнула я и поспешила запереться в своей комнате. Легла и вот теперь разревелась изо всех сил. Рыдала в голос, задыхаясь и не жалея слёз. Выла, срывая горло — до боли в лёгких, до жара, до головной боли и спазмов в животе. Потому что поверила, так наивно поверила в то, что у меня может быть всё хорошо. Потому что влюбилась, глупо, безосновательно, по-идитоски, так сильно влюбилась. И всё, всё оказалось ложью! Всё осыпалось пеплом, принося удушающую боль. И теперь всё кончено. Осталось только одинокое, слабое, еле живое существо — жалкий, обглоданный остаток Шарлотты ле Брин. Не знаю сколько времени провела за изливанием своих стенаний, но когда успокоилась, небо за окном уже окрашивалось в оранжевые тона подкрадываюшегося заката. Мне несколько полегчало. Сил, конечно, что-то делать не было, но пробились слабые отголоски воли, что тянула взять себя в руки. Тяжело вздохнула и поплелась умываться. Действительно — мне нужно пить лекарство, восстанавливать здоровье, мне нужно поскорее вернуться к делам Амелии, мне нужно склеить себя и как-то жить дальше.