- Ты!- я ткнул в грудь стрелка, которого держал под рукой как лучше всех умевшего оценивать ситуацию.- Остаёшься за главного! Подчиняешься сотнику! А мне тут кой-какие дела порешать надо…

Все эти команды были отшлифованы для туземцев уже давно, а последняя фраза буквальный перевод на местный язык не имела. Ну, не знают местные, как дела нужно делать… это я уже просто так сказал, для своего оправдания.

Я сбросил с пояса пустые ножны и поспешил в сторону дворца, уворачиваясь от столкновения со своими, бежавшими на защиту ворот и презрительно на меня косившимися. Да плевать мне на их мнение – скорей, скорей!!!

Вот чёрт! Через заветный мостик перебегали пять наёмников. «Белых людей», проще говоря. А «за наших» такие не сражались,- кроме меня…

Я, не пытаясь изображать из себя для них заклятого врага, скромно повернул влево и побежал к городской стене – в то место, где она подходила к реке, а несколько столбов были врыты прямо в её дно, через ил. Не прокатило: они даже впотьмах не признали меня за своего, и один из них резко развернулся бежать за мной.

Я добежал до стены, вошёл в сонную, мутную реку и взобрался на подвесную стенку, состоящую из таких же вертикально скреплённых брёвен, но только не врытых в землю, а подвешенных на толстенных канатах, и не заострённых, а с аккуратно спиленными концами. Немного подумав, я решил для ускорения не пробираться, цепляясь за канаты и скрепы, прижимаясь всем телом к подвесной стене, а просто взобрался на её верх и начал скакать с одного торца бревна на другой, балансируя руками, в одной из которой держал щит, а в другой - меч. Учитель когда-то учил нас прыгать с пенька на пенёк…

От моего бега стена начала слегка вибрировать, но её масса была гораздо больше моей, и эта вибрация казалась пустяковой. Но вдруг колебания в чём-то изменились; я сбился с ритма и был вынужден задержаться, удерживая равновесие. Оглянулся: вот ведь зараза какая!- мой преследователь тоже влез на стену и начал скакать за мною вослед! Нет, ну вот на кой ему это надо, а!- беги себе в город, грабь направо-налево, тискай женщин, а от меня-то тебе какая польза?!

Однако, делать нечего – надо драться. Мой противник казался гибким, вёртким, и драться с ним на твёрдой земле мне не казалось простым делом. Зато я владел искусством боевого танца и на вершинах брёвен должен был иметь преимущество.

Разворот назад, боевая стойка… дзинь!- наёмник сходу нанёс мне удар мечом, который я попытался отвести с оттягом вправо от себя так, чтобы сила инерции сдёрнула бы моего противника вниз со стены. Ан вот нет!- этот шустрик, присев, плавным движением вывел своё оружие из контакта и ещё попытался чиркнуть меня по ногам обратным ходом: я подпрыгнул, пропуская вражеское лезвие под собой.

Тот распрямился, расправил плечи шагнул вперёд и просто двинул меня щитом, попытавшись столкнуть, как упёртого барана с того самого мостка. Всё это он проделал за единый дух: я едва успел опуститься на свои босые ступни, а мой щит уже получил удар от другого. Я сделал отскок назад, сразу махнув мечом – соперник отклонился всем телом, успев увернуться от полосующего удара сверху вниз, и при этом остался стоять там же, где и стоял.

Поджарый, стройный, не менее меня ловко прыгающий по доступным пятачкам, позволяющим удержаться. Видать, у них тут школы боевых искусств тоже есть, и их воспитанники явно не сопли там жуют!

Товарищи моего соперника заорали ему бросать меня нафиг, но только тот остался предельно сосредоточен и на их крики не купился. Я краем глаза заметил, что они махнули на него рукой и помчались по своим делам.

Я начал топтаться на месте, при этом поднимая ступни и колени повыше, как будто бы пританцовывая. Наёмник насторожился, сам начал слегка покачиваться…

Своими совместными движениями мы всё-таки сумели повлиять на подвесную стену: она начала явственно подрагивать, делая малые движения вверх-вниз и справа-налево. Я нарочно пытался угадать ритм движения, чтобы «мостик» возбуждался бы всё больше и больше – моему сопернику это явно не понравилось: то ли он уже был на пределе своих акробатических способностей, то ли подумал, что у меня гораздо больше способностей держаться на качающейся опоре, чем у него – не важно. Важно то, что мне удалось выбить его из душевного равновесия и заставить броситься вперёд, чтобы я прекратил «хулиганство».

На самом деле ему удалось сделать лишь одно движение вперёд, как я, уловивший ритм колебаний, подпрыгнул и нанёс страшный удар вытянутой ногой. Вооружённый мечом воин, вроде бы, может оставить на такой ноге жестокую рану, но в реальности ему банально не хватает времени даже на замах – проверено. Тут главное угадать, чтобы твой удар не совпал по времени со встречным ударом меча…

Наёмник прикрылся щитом, но для того, чтобы удержаться на гребне стены, этого не хватило: его снесло на внешнюю сторону от ограждения, и он со всего размаха рухнул спиной в реку так, что поднял фонтан брызг. Мне, в свою очередь, пришлось приложить немало усилий, чтобы кое-как удержаться на ногах после такого отчаянного прыжка и не плюхнуться в ту же реку, но по другую сторону.

Упавший, злобно отбрасывая от себя взбаламученные волны, поднялся, яростно мотая башкой, чтобы сбросить с длинных волос всю воду. Я глянул на него сверху вниз, чтобы прикинуть: не бросится ли он за мной в погоню? Тот задержался, торопливо шаря слепой рукой по реке, выискивая выроненный меч, и в это время вода вокруг него вновь словно взорвалась бешеным кольцом: жуткое чудовище, сделав полукруг, распахнуло огромную зубастую пасть, мгновенно перехватило его поперёк туловища так, что ширины человеческого тела не хватило, чтобы оказаться больше длины этой пасти, и тут же, нырнув назад в реку, принялось ожесточённо трепать свою жертву, чтобы она захлебнулась. Растревоженная река забурлила волнами, окрашенными в красный цвет, кровавую воду подбрасывало вверх на высоту в два роста человека!

- А-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а!!!- несчастный успел сделать лишь два вскрика, но такие, что у меня кровь застыла в жилах, хотя я предсмертных криков слышал много и разных… но этот боец кричал так, словно сам Нечистый рвал его душу!

Собственно, а что я знаю про эту куаргу-лигу? Вполне возможно, что эта тварь живёт на нашей земле как раз затем, чтобы тащить человеческие души прямиком в преисподнюю! Пожалуй, я не буду рассказывать про этот случай Лебедю, чтобы не вводить его во искушение послать меня принести ему шкуру этой водяной ящерицы… ну его!

Я, торопливо осенив себя знаком Пресветлого, поспешил, пригнувшись, добежать до конца подвесной стены: жуткие вопли и так на миг приглушили все звуки боя, когда ошеломлённые бойцы невольно опустили руки, вглядываясь в светлеющем небе в сторону реки, а мне не хотелось выставлять себя на всеобщее обозрение.

Достигнув конца подвесного заграждения, я спустился в реку, быстро добежал до берега так, словно шлёпал босыми пятками по раскалённым углям (а вдруг где-то рядом затаилась вторая тварь?!), и поспешил в сторону дворца.

Мда, кажется, уже поздновато: по пути мне не встретилось ни разбегающихся жителей, ни атакующих врагов. Сердце невольно сжалось: я же отослал Уминовару жить к отцу во дворец, полагая, что там самое безопасное место, т.к. есть ещё и собственная охрана, не участвующая в сражениях и имеющая в своих рядах бойцов-головорезов типа покойного дружка моей подруги, а оно вона как получается…

Дворец, стоявший в «элитном районе», собственной крепостной стены не имел, и я добрался до него безо всяких препятствий. Благо враги смотрели не в мою сторону, а в обратную – на сам дворец.

По счастью, тут всё ещё продолжалось сопротивление: слышался звон мечей, крики, команды. Но на моих глазах враги продавили оборону входных дверей и ворвались вовнутрь; некоторые из них лезли и в окна первого этажа. Я заприметил окно, в которое никто не ломился, и, воровато оглянувшись, бесшумно забрался в него, поскольку здешние окна не имели ни стёкол, ни ставней – только разноцветные занавесочки.