— Нет, — сухо ответил я и встал с кресла. — Но это уже не актуально…

— Серый, ты меня пугаешь, что случилось за эту минуту?

— Я только что понял, что ни хрена мне Инсы не подчиняться… — я посмотрел в темные глаза Хаммера. — Я им никто. Вот мои подопечные, — я указал на экран с планетой снизу.

— Что я могу тогда сказать… У нас, вероятно, будут большие проблемы…

— Ты прав мой друг. Ты прав…

Я вновь посмотрел на кружащийся под нами шарик и десятки кораблей на его орбите, подсвеченные внутренней системой под названием «Неара». Строители создали Экстранет, он живет по сей день в рамках программы — стабильно и непрестанно следуя к своей цели. Крафтеры, они же Инженеры, создали аналог древних Скайран — Инсектов, вложив в биологические и механические устройства возможность самореализации и что в итоге? Новая раса агрессивной, но контролируемой и практически бездумной массы полу разумных созданий. Инсекты это Рой, ждущий своей королевы, той кто укажет им путь к новой цели. Они лишь инструмент…

А что сделал Создатель? Что создал я? Флоров отрекшихся от нас? Чалов, предавших нас? Лекс, умирающий в ангаре, и убитого мною же его потомка? Чего достиг я как создатель? Ответ был прост и неприятен, я был тем, кто сделал много, но без какого-либо практического толка. В мире наступил новый порядок, а я продолжаю цепляться за прошлое вбитое в мою голову… Или это не чужая память, а уже я сам? Неужели я вспомнил себя и потерял ту грань меня раннего и маня нынешнего?

Я присел в кресло обратно, взглянул на напряженно стоящего Николаса, перевел взгляд на планету, где жили миллионы разумных созданий, которых я считаю нашей ошибкой, и одинокая Зара — моя личная ошибка.

Что же мне делать дальше?..

От планеты Флоров мы улетели, не став никого и никуда приглашать. Настроение у меня было подавленным до самого пола, а память продолжала нагружать меня последними процентами о том, кто я есть и кем хочу быть… Ник даже не пытался меня как-то понять, а просто ушел спать, прихватив с собой еще и Колину бутылку. А я сидел в кресле пилота, смотрел в черноту космоса и пытался осмыслить имеющиеся у меня знания и в целом понять, кто я сейчас: Человек или Брунен? Сергей или все же Создатель? Когда я стал меняться? Почему не заметил перемен? Я же не чувствовал каких-то противоречий в себе, но в то же время вспоминал себя раннего, еще в экипаже «Звезданутого» — я был совсем другим. Что же со мной стало?

— Неара, возвращайся в хранилище.

— Не рекомендуется, — ответил женский голос, системы.

— От чего же?

— Движение сквозь Гиперворонку возможен только пилотом. При самостоятельном полете, путь до Хранилища займет немногим меньше сорока циклов.

— Звучит справедливо, — кивнул я и сел ровнее, запустил систему управления. — Значит, сам полечу…

Полет как всегда, много времени не занял, а пока мы были в сером «ничто», я задумался: куда же все-таки делись все Будонги? Они же не могли просто умереть? Они были частью этого мира. Но мысль все никак не желала приходить ко мне, а в это время я, уже подходил к Ростку, где меня ждет очередное решение и судьбоносный выбор.

Посадка прошла успешно, приземлился на поверхность, чтобы потом не мучиться вновь в тех узких коридорах. Я разбудил Ника, жестоко вонявшего перегаром, и вот мы снова спускались на лифте в подземелье Бруненов.

— Ну хоть поедим опять, — лениво процедил Хаммер, вытянулся как кошак и встряхнулся. — Ух… даже не думал, что спасение мира такое утомляющее дело. Вроде только проснулся, а все равно усталость осталась.

— Ты спал один час, пьяный, — спокойно ответил я, перед тем как створы лифта открылись. Внутри Хранилища ничего не изменилось, все те же лестницы, трупы, разруха и грозди Бруненов под потолком.

— А ты свет выключить забыл, — отметил Никита, указывая на моргающую осветительную струну. — Счета потом будут большие.

— Питание солнечное, а оно пока выставлять задолженность не умеет, — хмыкнул я, задавая наш маршрут.

— Скучный ты. А куда мы идем?

— Честно?

— Ага.

— Не знаю, все надеюсь… — я остановился около двери узла безопасности и подошел к ней.

— Что там?

— Пахнет протокровью, — тихо произнес я, указывая на панель доступа, где явственно виднелись следы от вышеназванной жидкости. — Милана хотела зайти сюда.

— Это ведь не хорошо? — спросил Ник и вынул два пистолета, прижался спиной к створкам.

— Все что с ней связано — ничего хорошего в принципе не сулит. Сам понимаешь. Не прислоняйся, — смахнув остатки вязкой жидкости, я сам коснулся панели, прямо так — в доспехе, не имея ни секунды сомнения, что для идентификации такая мелочь, как броня Флоров не помеха.

— Главнокомандующий, Позывной: Павший Хеймс. Доступ разрешен, — произнесла панель и створы разошлись в стороны.

— Етить… — только и произнёс Ник, в то время как я просто впал в ступор. В помещении где я был не так уж и давно, на полу, около активного экрана, лежала девушка с темными каштановыми волосами, значит, это однозначно не Милана.

— Прикрой, — спокойно произнес я и подошел ближе к телу, коснулся шеи, позволяя своим новым рефлексам, делать дело. — Жива, сердце слабое, но вполне четкое… — я поднял белый пистолет с пола и оценил боезапас с каким-то химикатом внутри.

— Ширялась? — тихо спросил Ник, не выпуская из вида вход в помещение.

— Это Брунен, поэтому, думаю, что нет, скорее пыталась убиться, но не рассчитала дозу… — я повернул тело и посмотрел в незнакомое лицо с бледной кожей, темными губами и четкими словно нарисованными тонкими бровями. Раскрыл ее веки, посмотрел в нереально красивые глубокие синие глаза, которые медленно сужались, от света, льющего с потолка. — Думаю, жить будет. Не факт, что счастливо, но все же…

— Это хорошо или плохо?

— Затрудняюсь ответить, сначала надо понять, что она тут делала, — я поднялся с пола и сел в кресло, махнул по тонкому экрану, снимая блокировку.

Перед глазами возникли кадры лазарета, где большинство сведений сводилось к показателям последнего пациента. Словно не в первый раз, я касаюсь программы записи и сам просматриваю блоки данных о данной девушке. Ее звали Ксев, она старший Биолог, в данном хранилище она отвечала за консервацию, в основном работала как помощник и контролер. А когда Хранилище закрывалось, ее оставили для будущего контроля и помощи пострадавшим, хотя внутри души я понимал, что ее оставили как палача. Она должна была убивать тех, кто не должен покинуть хранилище. Снова посмотрел на скрюченное тело на полу, затем на ее последние зарегистрированные параметры, пожевал губами, пока в голове производились расчеты и легкие вспышки воспоминаний. А затем, меня словно по голове ударили, прямо изнутри — боль, о которой я только предполагал разорвала мой несчастный череп. Упав на пол рядом с этой девой, я дернулся и зажмурил глаза из которых брызнули слезы, а боль все накатывалась и накатывалась, словно пытаясь меня убить. Наверно я закричал, так как Ник подбежал ко мне и попытался поднять, привести в чувства, я это понимал, но ничего не мог с собой поделать — так меня сильно поразила неведомая сила, которая едва не убила бренное тело… Но обошлось… обошлось…

Я очнулся среди листвы и яркого света, меня окружал приятный аромат и звук текущей неподалеку воды. Сказал бы «Благодать», но голова продолжала гудеть как трансформатор, а боль ломила голову с частотой взмаха крыльев мухи.

— Ник… — просипел я, в попытке подняться и, хотя бы сесть ровно. Хаммер появился со стороны с тремя яблоками, одно из которых он очень громко ел.

— Очнулся? — хмыкнул он и снова надкусил плод. — Лови! — произнёс он и кинул яблоко, ударившее меня по лбу, от чего голова снова взорвалась вспышкой боли.

— Да что б тебя!