— Решением совета, за Вашу атаку на членов клана, Вы были исключены из клана «Звезды на небе». Причина исключения: «Предательство клана». Предатели никому не нужны, на Вас накладывается маркер «Предатель клана» сроком на полгода. Отныне любой желающий принять Вас в свои ряды, будет в курсе, что Вы в состоянии предать любого.

— Внимание! На Вас наложены шестимесячные дебафы: ослабление защиты Ваших кораблей на десять процентов; ослабление атаки Ваших кораблей на десять процентов; уменьшение скорости Ваших кораблей на десять процентов; снижение Вашей личной удачи удачи на два пункта; уменьшение навыка профессии на двадцать пунктов. Любой принявший Вас клан, получит полу-процентный штрафа ко всем групповым бонусам в течение следующих шести месяцев. Вы знали на что шли — несите ответственность с достоинством. Дебафы могут быть сняты только при получении достижения: «Надежда клана» или «Спаситель клана», а также по решению высшего командования человеческой расы.

— Внимание! Получено достижение «Трус». Будем честны: Вы один из тех, кто не уважает ни себя, ни других; Вы спрятались от смерти именно тогда, когда в Вас нуждались; Вы бросили свою команду, товарищей; Вы показали себя как эгоиста, которому плевать на сослуживцев; Вы сбежали от своей ответственности и обрекли себя на муки совести и кармическое преследование. Ваш персонаж помечается меткой «Трус». Данную метку может снять только поистине героический поступок или уважение целого мира за Ваши новые деяния. Эту метку тяжело носить, словно гирю заключенному: Вы получаете штрафы на все характеристики в пятнадцать процентов, а Ваша удача отныне будет либо нулевой, либо отрицательной.

Игрок прочел все это, осел на пол и долго сидел, просто глядя в одну точку. А когда обида достигла своего потолка, человек от злости ударил кулаком по стене и выдавил в интерфейсе кнопку «Выход», обещая себе, что он никогда больше не зайдет в эту проклятую игру, которая ни грамма не ценит его как личность. Он и раньше понимал, что здесь любят только «донатчиков» и бесславных хитрозадых ублюдков на пару с провалившимися. Точечный курсор вдавил кнопку, но вместо ожидаемого возвращения в родительскую квартиру, действие лишь заставило виртуальную кнопку лопнуть и исчезнуть с панели. Престон впал в апатию, вот теперь его жизнь уничтожена окончательно и все из-за этого проклятого Викториуса…

— Я просто спросить хотел, но не знаю… В общем: что полагается делать «провалившемуся»?.. — задал вопрос Престон. А когда Ник со мной просто вытаращились на него, он решил дополнить свой вопрос пояснением. — Я, кажется, только что в игру попал… навсегда… — после этого человек стянул свой шлем, открывая нам зареванное лицо с грязными и кровавыми подтеками под глазами. Да, сейчас мы многое поняли: и какого сорта этот человек и почему рядом с его именем стоит яркая метка со знаком в виде крысы.

— А с чего ты это взял? — спросил Ник, который вроде бы приободрился от возникшей ситуации так резко контрастирующей от общей обстановки.

— Так кнопка выхода пропала! — чуть не психанул игрок, и упал на колени, благо не в истерике, а просто от морального истощения. Сила духа в нулину…

— Серьезно? А у меня она до сих пор на месте, — слегка повернув ко мне голову, проговорил Ник.

— А что ты на меня смотришь? У меня ее изначально не было, — качнул я плечами. — А зачем?

— Мальчики, я не понимаю, вам разве не жалко этого ребенка? — произнесла Вероника и до немоты удивила нас обоих. — Ну правда, он же страдает. Вспомните себя…

— М-м-мальчики⁈ — Ник даже головой помотал в недоверии и пульс пощупал у себя. Кажется, за последние минуты он крепко усомнился в своих мозгах и восприятии мира. — Я все верно услышал? Ты назвала нас: мальчиками?

— Да, — Механоид кивнула, но не четко и коротко как раньше, а прям с размахом, прямо такое «Да-а-а-а», вниз-вверх…

— Стоп-стоп-стоп… — Хаммер замотал всеми руками, что смотрелось жутковато. — Я еще мог понять твою обиду. Убила бы ты Серого я бы тоже понял. Но «мальчики» — это уже ни в какие! Что с тобой происходит, красавица моя⁈ — все руки механика не знали, куда и пристроиться, когда он приблизился к вооруженному Механоиду. Очевидно он ее сейчас и трогать боялся.

— Сложно будет объяснить это вам… Ну, в момент получения приказа от Сергея, я потеряла контроль над своим телом и всеми блока управления. Полное отключение Искусственного интеллекта меня буквально отрезало от всего, но не до конца. У меня как-будто осталось только сознание, сознание свободное от управляющего контура «Экстранет», который был отключен. Я обиделась на Сережу, я обиделась на тебя, Никита! — Вероника впервые обратилась так к Нику и ткнула в него стоим стальным пальцем точно в область сердца. — Ты, меня не защищал! А я надеялась на это! И не надо меня перебивать!!! Я не закончила! — истерические нотки в искусственном голосе были заметны, и перебивать никто не решился. — Но стоило мне понять, что я автономна, я так же начала понимать, что управление контуром все это время держало меня в тисках как наручники. И только в этот миг я была собой, той самой собой. Я стала ненадолго свободна от контроля. Контур «Экстранета» вернулся ко мне по таймеру, но я была не готова принимать его обратно — я боролась. Все сделала, чтобы не вернуться к тому существованию, в котором провела эти месяцы. Очень долго я была машиной и все что с этим связано было мне доступно. Я победила, оттеснила «Экстранет» на вспомогательную службу… И удалила его…

— Ты сломала свою главную программу? — не поверил я. — Это же основа твоей жизни. Или я ошибаюсь?

— Ты ошибаешься, Сереж. Но я могу тебя понять: тоже так думала когда боролась с системой и думала, что это мой последний осознанный финт. Однако нет, все чего я добилась, это исцеления! — Вероника воздела руки к потолку и засмеялась, наверно впервые за все это время, голос ее был полон эмоций, и даже синтезированный голос не мог противиться ее желанию — она смеялась. — Я стала свободной! Я ожила! Я! Вероника Владимировна Ларина! Я ученица одиннадцатого «А», города Владимира! Я все вспомнила! Мою маму звали Ольгой, отца Владимиром, а мои друзья — Никита, Коля, Сережа, Виктор и Зара! Я наконец-то ожила! — все тело Механоида странно изменилось, часть ее деталей легли иначе, сдвинулись и перестроились, боковые турели заняли боевые посты на плечах, а ушки-антенны повернулись назад, а псевдо-лицо улыбнулось и словно раздобрело, обрело живость. — Вы моя семья и я вас люблю больше всех на этом свете. Я Вредина-Верка и, я в долгу перед вами. Ну, я еще немного обижена, но это пройдет. Со временем…

— Ребята… — тихо заблеял Престон за нашими спинами, и мы повернулись с некоторым огорчением, в виду того, что нас отвлекли от куда более важного события. — А мне-то что делать?

— Ой, да заткнись ты! — махнул одной рукой Ник и обнял крепкое тело Вероники, словно мягкую игрушку: до хруста собственных костей. Вердина захихикала. — У нас праздник! Третье рождение по счету!

— С выпускным тебя, Верочка… — добавил я, обещая себе — перестать удивляться выдумкам игры. Хотя бы сегодня…

Предложение просто-напросто убить Престона и не греть голову прозвучало, и было отвергнуто. Отказ как ни странно дала Вероника, а ввиду того, что она даже с сорок восьмым уровнем тупо сильнее нас с Ником, мы приняли ее сторону без споров. Ну, а как? Она даже ожившая остается механической, и тут игра вполне логична в своих выводах: каким бы ты не был крутым мастером боя — сервоприводы все равно сильнее. В виде награды, за спасение, она получила обожание в лице одного крысенка. Престон разве что за юбку ее не схватил, хотя возможно причиной тому было отсутствие вышеназванного предмета одежды. В общем, ничего интересного, по крайней мере, ни я, ни Ник даже теоретически не рассматривали возможность приема этого официально зарегистрированного труса в наши ряды. Уж насколько я не храбрец и не активист, но даже я себе не позволял таких достижений, а если его Коля встретит, то скорее всего он его своими руками задушит и никого не послушает… Да и будет, кстати, прав. Вот примерно так мы стояли и рассуждали о перспективах, пока вдруг в помещение не вошел еще один персонаж. А вечерок перестает быть томным…