Истошный крик разнёсся по всей округе, после которого я накинулся на всё ещё стоящего на ногах здоровяка, повалил его, но не повторил утренней ошибки. Не стал на нём сидеть, а просто нанёс несколько быстрых и весьма метких ударов, после чего встал на ноги и тут же ушёл от очередного удара.

Но на этом наш поединок был закончен. Толпа «зевак» в виде старших товарищей ворвалась в наш «спор» и начала разнимать. Кому-то прилетало ещё хлеще, чем я вообще мог врезать, мне самому кто-то отвалил пару затрещин за излишнюю прыть. И я вообще ни разу не удивился, что меня оттаскивали именно мои товарищи по отряду. Но в их взглядах я видел не презрение, как у черни, что осмелилась попытаться драться против меня, а уважение как минимум.

Чёрт возьми, а это приятно!

— Какого хрена тут происходит! — рыкнул кто-то, из-за чего все воины буквально за мгновение построились в не совсем ровную, но шеренгу, да и я каким-то магическим образом в ней оказался. Хотя почему магическим? Я всё ещё был стиснут в крепкой хватке моих товарищей, пока ещё не боевых, но всё же.

— Разрешите доложить, старший тысячник Гортий? — уточнил, видимо, у какой-то важной шишки довольно молодой воин, у которого в левой руке был шлем с плюмажем десятника.

— Докладывайте, сотник Артерий, — кивнул тысячник, а все вокруг удивились и тут же начали бить себя кулаками в грудь, выдавая «Хоу-хоу-хоу». — А ну, заткнулись! Потом поздравите своего боевого товарища. Слушаю, Артерий.

— Данный молодой человек, — показал он на меня кивком головы, не повернувшись вообще, — занимался тем, что полагается делать в дни тренировок, а не отдыха — тренировался. — Логично, чёрт возьми, я бы лучше не смог сказать, но Артерий при этом продолжил: — Я не стал показывать, что слежу за ним, как и за всеми тренирующимися, смотря на них… ну просто присматривая. Но затем произошло невиданное. Парень с каждым броском начал попадать всё чаще и чаще. И я видел по его движениям, сначала неуклюжим, а потом по чётко отработанным, что это не театральная постановка. Он действительно натренировался либо просто вспомнил, как это делается. Но наши новобранцы, которых мы призвали неделю назад, подумали, что их решили таким образом унизить, не видя того, не понимая того, что понимал и видел я. Они кинули ему в спину камень, унизив при этом Высокородного… а он, следуя заветам предков, не оставил обидчика без ответа.

— И на нём практически нет следов побоев, — смерил меня взглядом тысячник. — Из него выйдет толк. Его не наказывать… сегодня. Наказание последует после того, как разберёмся со всеми проблемами города. А этих… направить в конюшни. Пускай убирают дерьмо коней, коли им так нравится бить в спину своим товарищам.

— Но… — попытался возмутиться тот, который бросил камень мне в спину, но к нему тут же подошёл тысячник… и моментально вогнал в живот словно из ниоткуда появившийся меч.

— Мои. Решения. Не. Оспариваются! — прорычал он ему в лицо, хотя это было бесполезно, ибо Гортий прокрутил в кишках меч, а после вырвал.

Требуха тут же вывалилась из живота, а некогда боец рухнул наземь… замертво. Умер от болевого шока. Вот только откуда я это знал? В нашем мире этого понятия не было! В этом я уверен! Что за дерьмо у меня происходит всё же в голове⁈ Откуда я знаю, как правильно драться с большой группой людей⁈ Как я так быстро смог научиться кидать камни⁈

— Не унывай, парень, — подошёл ко мне генерал и похлопал по плечу. — Твое наказание будет иное, не такое паскудное, как у этих отморозков. Даже, скорее, это будет честью и доверием к тебе, как новичку… вот только как высокородному не особо.

— Кухня? — уточнил тот, что держал меня под левую руку.

— Да, — кивнул тысячник. — Кухня. Честь участвовать в приготовлении еды всем легионерам Спарты! Это высшая форма доверия в нашем легионе. Кстати, — на лице Гортия появилась таинственная улыбка, — всё благодаря твоему отцу. Это он ввёл эту традицию. Гордись, сын своего отца, — похлопал он меня по плечу.

— Горжусь, тысячник Гортий, — вырвал я руки из цепкого ухвата своих товарищей и ударил кулаком по груди. — Хоу!

Седой мужчина, возраст тысячника был уже достаточно велик, улыбнулся, обвёл взглядом всех, кто тут стоял, сделал несколько шагов назад и сам ударил себя по груди.

— Хоу! — выкрикнул, и десятки глоток повторили за ним, сделав то же движение. — Все свободны, — уже спокойнее сказал он, бросив рукой в сторону мертвеца. — И уберите это тело, обезглавив его. Нечего этому бесчестному гнилью делать в лагере настоящих воинов!

Все начали медленно расходиться. Кто-то из товарищей мертвеца под присмотром старшего товарища взял труп и начал оттягивать его в сторону. В назидание, видимо, чтобы они и не думали повторить его судьбу, его поступок. Мы все тут боевое братство. А если у братства есть какие-то проблемы, то их высказывают в лицо, а не наносят удар в спину.

— Ладно, пошли, мясцо, — усмехнулся товарищ по правую от меня руку. — Поболтаем. Хотели тебе сами морду набить за нашего… но ты показал, что умеешь за себя постоять. А это… кое-что меняет.

— Ну пойдём, — дёрнул я плечами, смотря на них с недоверием, причём неприкрытым.

— Да не боись! — загоготал первый, ударив раскрытой ладонью по спине. — Всё будет хорошо! Для всех. Идём. Реально нужно поговорить. Командир из штаба вернулся. Гарантированно завтра попрёмся куда-нибудь.

— Там-то ты себя и покажешь, — хмыкнул с улыбкой на лице второй, после чего сам направился в сторону нашей палатки.

Ну а за ним двинул и первый, а я уже за ним. Смысла тормозить действительно не было. Завтра будет интересный день! Не менее интересный, чем сегодня!

— О, свежее мясо! — воскликнул тот, которому я накостылял утром, тут же подскочил и приобнял, что меня смутило и ввергло в дикий ступор. — Если бы всё свежее мясо было такое, как этот юнец, наша армия не знала бы поражений, а Спарта правила миром!

— Хоу! — ударил десяток человек кулаками в грудь, выкрикнув бодрящую кровь и душу «фразу».

— Я так и знал, что это были проверки, — нахмурился я, осматривая почти дюжину человек, одиннадцать, если не считать меня: все были в обычных тканевых одеяниях, броня аккуратно сложена в изголовье каждой циновки, а оружие стояло в специальном отсеке.

— Черти должны знать, кого к ним назначили, — усмехнулся мужчина с лёгкой проседью, который шириной плеч превосходил меня раза так в полтора минимум, а ростом был на голову выше. — Ведь от того, кто с нами будет драться, зависят жизни остальных.

— Почему черти? — уточнил я, а потом «ответ» появился сам по себе.

В палатку зашёл командир, который до этого момента куда-то отходил по особо важным делам. И теперь вместе с ним нас стало ровно тринадцать. Чёртова дюжина, как говорили верующие в Единого. От них, видимо, это и пошло. Он осмотрел всех нас, улыбнулся едва заметно, а потом уселся на свою циновку, скрестив ноги, а о колени опёрся руками.

— Расклад такой, — тяжело вздохнув, начал говорить царевич. — Завтра у нашего отряда вылазка в лес. Там, по сведениям разведчиков, укрылось несколько сотен монстров, которые посмели атаковать Леонтеспий. Наша задача — определить местоположение одного лагеря, если есть возможность атаковать, если нет, отступить, взять в подмогу полсотни, а потом уже атаковать. Наскоком, быстро.

— Новичку нужно показать тактику, — подал голос тот самый седовласый. Нужно будет узнать их имена, а то, сто процентов, они уже все знают, как меня зовут, а я их нет…

— Завтра на ходу обучится, — тяжело вздохнул Митрокл. — Судя по тому, что мне доложили, скорость обучения у него огромная. Сможет понять и подстроиться, как минимум. Запомни только одно, новобранец, — твоя позиция под номером шесть, справа. Или тринадцатый, как мы её называем. Стрелок, прикрытие и защита фланга и тыла. Копьё, щит, праща. Доспеха на тебе нет, так что не суйся. Щит мы тебе подобрали, завтра получишь, сегодня его приводят в норму. В ближний бой не рвись, старайся помогать нам камнями. От этого толку будет больше. Если уж прижмёт… то старайся не подставляться.