– Иду я! Иду! – раздался до боли знакомый женский голос откуда-то со стороны, и я услышал, как кто-то приближается с той стороны.

Я сразу достал удостоверение из нагрудного кармана и хотел было протянуть его вперед, как из-за стены к забору подошла она.

– О как! – сделав шаг назад, произнес я.

– Да и иди ты! Черт старый! Чего, чего еще не помер, что ли? – рассвирепев за долю секунды, в сердцах выкрикнула женщина.

– И я рад вас видеть, Галина Степановна! – ухмыльнувшись, произнес я, пытаясь посмотреть ей за спину, а то мало ли у нее там гранатомет, а может, чего и поубойнее.

– Тебе чего нужно, черт старый?! Реванша захотел? Я это тебе сейчас мигом устрою! – начала ругаться она и достала из кобуры, что висела на поясе, старый добрый Макаров.

– Стой ты! Дура! Я безоружен! – поднял я перед ней руки.

– А это что? Уже и с малолетками работать начал? Басота! – выругалась она.

– Макс, опусти ствол и сядь на место, не высовывайся, пока мы не побеседуем с этой нервной дамой. Она, похоже, тут в лесу совсем одичала и не в курсе того, что в мире творится. – обратился я к парню. – Ты давно тут сидишь? Карга старая! – строгим тоном спросил я у нее.

– А тебе какое дело?! – возмущенно спросила она.

– Да есть дело! И не ори! Беду накличешь! – прервал я ее очередную тираду касательно моего образа жизни. – Как давно ты тут сидишь? – с нажимом спросил я у нее.

– Двадцатого числа заступила, а что? – все же ответила она.

– Да ничего! Совсем ничего! – развел я руки в стороны. – Ты ничего странного тут не заметила? Где твой караул? Электричество? Связь? Никто не приезжает, поди, не звонит, словно позабыли о тебе, да?

– Продолжай. – кивнула она, заинтересовавшись в моих словах.

– Эх, Галина Степановна, как бы тебе так рассказать об этом, ты же мне на слово все равно не поверишь. – помявшись, сказал я.

– Ты уж как-нибудь попробуй, а то я чего тут только и не передумала, пока тут сижу. – ответила она, возвращая пистолет в кобуру.

– В общем так, звучит бредово, но ты уж постарайся поверить мне на слово. – собравшись с духом, произнес я. – Во всем мире наступил зомби-апокалипсис. И эти твари всюду и пытаются жрать людей! Я вот с Максом еле вырвался. – указал я на паренька пальцем, но сразу заметил, что старая прапорщица мне ни йоту не поверила, лишь начала громко смеяться.

– Что, старый?! Деменция? Слабоумие? Совсем ничего придумать не смог. – хохотала она из-за всех сил. – Ой, рассмешил, я сейчас описаюсь! Надо же до такого додуматься! – вытирая слезы, проступившие от смеха, не унималась она.

Я полностью понимал ее недоверие и не осуждал ее реакцию, так как на ее месте отреагировал бы подобным образом. Но на выручку ко мне пришел Максим. Он покопался в своих сумках и вытащил оттуда ноутбук, а затем снял с лобового стекла видеорегистратор и подошел к нам.

– Повеселились? – серьезным тоном спросил он у Галины.

– Что это? – ухмыльнувшись, спросила она.

– А разве не видно? – нахмурившись, задал вопрос Макс и, зажав ноутбук подмышкой, вынул карту памяти из регистратора, а затем, передав его мне, развернул ноутбук и включил его.

Покопавшись в файлах на флешке, он включил женщине запись того места, где мы проезжали мимо погорелой деревни. Галина внимательно смотрела на запись, по всей видимости, она узнала место, где мы ехали, а затем Максим промотал до места, где мы выезжали на трассу, вот тут старушку проняло еще куда сильнее. А затем Макс показал ей место, где мы проезжали заправку.

– Теперь верите? – спросил у нее паренек.

– Чертовщина какая-то. – нахмурившись, прошептала она. – Бред какой-то, вы ничего умнее придумать не смогли, что ли, чтобы обмануть меня? Я, может, и отстаю от жизни, но прекрасно знаю, что при помощи этих ваших нейронных сетей, короче, искусственного интеллекта можно чего хочешь нарисовать! – возмущенно фыркнула она и отошла от забора.

– Если бы мы хотели вас обмануть, то явно придумали бы что-то поубедительнее, чем зомби, но чистая это правда. Не верите, давайте вместе прокатимся до дороги, сами все увидите! – возмутился Макс.

– Ага, щаз! Уже бегу, волосы назад! – возмутилась она. – Давайте-ка шуруйте отсюда по-добру по-здорову! А то я вам устрою теплый приемчик! – пригрозила нам женщина.

Вдруг где-то вдалеке нам послышался звук ревущего мотора, и он стремительно приближался к нам. Я тут же схватился за пистолет, а Макс побежал к машине за своим карабином. Старушка же тоже напряглась.

– Это не с нами! Клянусь богом, мы вдвоем! – крикнул я ей.

– Ага как же! Ты и богом! Да для тебя нет ничего святого! – фыркнула она в ответ, но пистолет направила на дорогу.

Меньше чем через минуту нашему взору предстала мчащаяся на всех парах старенькая «Нива», причем вся простреленная, словно решето. Машине явно было плохо, так как из-под ее капота валил пар. За рулем сидела миловидная девушка, в глазах которой была паника, а на пассажирском сиденье сидел здоровый мужичок с автоматом в руках, вот только он был направлен не вперед, а назад. Сразу было понятно, что они от кого-то бегут, и этот кто-то явно не зомби, а еще они явно не знали, куда едут, так как на их лицах было неподдельное удивление, когда они узнали, что тут кто-то есть.

23 июля Ростовская область. Заброшенный коровник колхоза «Большевичка»

Правду говорят, что первое впечатление зачастую обманчиво. Так и я ошибся, изначально Алина мне показалась меленькой и хрупкой, словно зубочистка. А оценивая ее внешность и опираясь на прошлый опыт знакомства с уже почившей Зинаидой, решил, что они одного поля ягоды. Но оказалось, я был предвзят, так как, узнав побольше о девушке, признал, что был абсолютно не прав на ее счет. Во-первых, она спортсменка и имеет КМС по легкой атлетике, так что она кто угодно, но точно не слабачка. И во-вторых, Алина начала спрашивать, что ей делать, чтобы приносить пользу и не быть обузой. Далее она попросила меня научить ее пользоваться оружием хотя бы объяснить теорию, ведь я хоть и наивный, добродушный мужчина, но не дурак и пока оружие ей давать был не намерен. Тогда девушка предложила хотя бы самостоятельно вести машину, чтобы я меньше уставал и мог следить за происходящей обстановкой и в случае чего быстро реагировать на опасность. При этом я не слышал от нее никакого нытья на тему «мне холодно, мне жарко, хочется есть, пить и комфортных условий». Правда, она много болтала, но ее можно понять, все же такой стресс, к тому же трагедия с родителями, разговорами она просто пыталась отвлечь себя от грустных мыслей.

Тем временем на улице разбушевалась сильная гроза, дождь лил как из ведра, барабаня крупными каплями по кровле коровника, а сильные порывы ветра со свистом проносились через пустые оконные проемы. Раскаты грома оглушительно били по ушам, а яркая молния временами порой ослепляла нас своими вспышками. Кровля коровника за столько лет очень сильно прохудилась, и вода капала сверху со всех щелей, собирая на полу огромные лужи, и мы, чтобы не мокнуть, были вынуждены забраться в салон Нивы.

Бдительность я не терял ни на минуту, постоянно поглядывая на входы в здание, хоть было и темно, но молнии, пробегающие по небу, порой давали достаточно света, чтобы хоть и на долю секунды, но увидеть то, что творилось снаружи. Вероятность, что кто-то мог заявиться сюда, крайне мала, но она все-таки была, и я даже не знаю, кого бояться больше: голодных зомби или случайных людей, что в поисках укрытия для себя.

Главное разочарование того дня – даже сильная гроза не придала свежести, а сделала только хуже. Пока шел дождь, было более-менее прохладно, но стоило ему стихнуть, как поднялась сильная влажность, в салоне даже сидеть было сложно, но выходить из машины – тоже так себе идея, так как с потолка все еще обильно капала дождевая вода.

Сна не было ни в одном глазу, так что рассвет мы с девушкой встречали у входа в коровник, разложив на капоте Нивы мое оружие. Я решил не тратить время впустую и совместить приятное с полезным, а именно теоретическую подготовку девушки и чистку огнестрела, все же за последние дни я немало пострелял, а оружие любит уход и чистоту. Оружейного масла у меня, разумеется, не было, но я нашел немного моторного в багажнике машины, что хранилось в маленькой бутылочке, а также там я нашел и пару тряпочек, которыми пенсионер, по всей видимости, протирал свою ласточку.