«Личная защита» включается перед «прыжком» модуля через немыслимые расстояния. То, что мы пристёгиваемся перед стартом,- это ерунда. Когда космический корабль готовится рвануться через бездну лиг, то для каждой пассажирской ячейки включается силовое магнитное поле, окружающее человека как кокон. Под защитой такого кокона нас и перебрасывает чёрт знает куда, а, если во время «прыжка» ты окажешься в незащищённом месте — ну, в этом случае только Великие Боги будут решать, что от тебя останется…

Но, раз приказали успеть — почему бы и нет?

- Я пойду первым!- провозгласил я, раздеваясь.- Ведит, сделай это…

Ничего страшного не происходило: я просто повалялся на жёстком белом ложе, наблюдая, как над лицом двигается мерцающая рамка — и всё. Потом я проделал такие же манипуляции, когда в капсулу забралась жена — ничего особенного: на мониторе появляется картинка, изображающая местоположение маячка, затем красный крест буквой «Х» и в конце процедуры контур пациента становится приятного зелёного цвета. Плюс ко всему на экране ещё горят цифры с параметрами здоровья человека. Пожалуй, больше времени терялось на то, чтобы сбросить броньку, а затем напялить обратно, чем на саму процедуру. Просто нажимай кнопочки — красота! Эх, вот бы нам на планету таких волшебных аппаратов, да побольше!- нам бы и медикусы стали не нужны!

- Отсек, отсек, к прыжку готовы?

- Да, всё в порядке!- отозвался я.

- Пусть сопровождающий подтвердит,- сухо отозвался капитан корабля.

- Всё хорошо,- пробурчал пленник, похожий на тоскующего бледного призрака, только со связанными руками.- Помощь оказана, можно стартовать.

Я уселся на своё место, и вскоре вокруг каждого из нас сгустилось мерцание — та самая «личная защита». Из неё человеку вырваться самостоятельно в принципе невозможно! Говорили, что и снаружи защищаемого вручную не вытащить: железо из этого призрачного полупрозрачного кокона выталкивалось с нечеловеческой силой, а дерево и пластик — мгновенно разрушались…

Прыжок сквозь космос происходит почти мгновенно, после чего личная защита отключается, но нас ещё долго мурыжили, не предлагая готовиться к высадке. И я прекрасно знал, почему: в изменённое полётное задание Слизняком по моему указанию был заложен приказ уничтожить на нашей планете всех летающих «драконов», где бы они не находились — на земле или в небе. Я, зная, какие радары и оружие есть у нашего модуля, какая у него скорость, ни капли не сомневался, что подобная задача для него — сущий пустяк, дело недолгого времени.

Наверное, нашим пилотам виделись разные картины той или иной степени трагизма, когда гордый, величественный аэроплан, не имевший, вроде бы, в чистом небе равных себе, вдруг мгновенно превращался в огненный шар, распадаясь на жалкие горящие куски и не понимая, что произошло. А, возможно, все эти птички были побиты прямо на аэродромах, когда мирно дремали и казались нестрашными: просто вдруг яростное пламя, которое не под силу создать человеку, внезапно превращало «дракона» в ничто, разбрасывая его ошмётки далеко вокруг и вводя аэродромную обслугу в глубокий мистический или религиозный ступор — тех, кому повезло уцелеть после взрывов. Мне остаётся только гадать, поскольку обзорные мониторы так и оставались отключенными.

То, что наш модуль делает некую «работу», нам было понятно по его маневрам, и всем оставалось только гадать, что он творит, и как долго будет этим заниматься. Ну, надо,- значит, надо: десантники послушно сидели пристёгнутые, пока, наконец, бортовой узел связи с некой хрипотцой не скомандовал нам готовиться. Бойцы принялись вставать с мест и разбирать дополнительную амуницию, хранившуюся в ящиках, принайтованных в центре отсека. Я тоже взял, что посчитал нужным, распихав по ячейкам разгрузки моего бронежилета.

Открылась дверь, и пахнуло родным воздухом. Нет, правда, родным, с которым стерилизованная атмосфера Станции не шла ни в какое сравнение. Запах трав и цветов! Тут настоящая весна! Боже, Пресветлый наш, мы действительно дома!- эта сволочь Слизняк привёл-таки нас туда, куда надо!

Вечерело. Модуль включил режим максимальной скрытности, но, согласитесь, когда из ничего один за другим появляются десятки мужиков, то это всё равно нельзя считать тайной высадкой. Конечно, пилоты предварительно просканировали местность и высадили нас туда, где не заметили поблизости ничего живого, похожего на человека, но всё же…

- Пошёл, пошёл!- начал я подталкивать бойцов друг за другом на выход, взяв на себя обязанность сопровождающего, а они, пригнувшись, сигали вниз, с высоты в половину роста человека.

- Давай, я через минуту!- я вытолкнул Ведит, задержавшуюся в проходе с вопросительным выражением на лице. Всё, все «наши» люди оказались снаружи…

Наш назначенный командир пришёл в себя, но реально ничего сделать не мог: явное сильное сотрясение мозга. Киношники так и просидели всю дорогу тихими бледными мышками, боясь что-то вякнуть, и даже не отстегнулись. А сопровождающий расцепить замки крепления не мог по той простой причине, что мы руки ему так и не развязали, и лишь мрачно зыркал на меня, сидя с кляпом во рту.

- Ну, давайте прощаться,- я обвёл взглядом опустевшее помещение, по которому валялся разбросанным упаковочный мусор из ящиков.- Больше мы с вами не увидимся. Не поминайте лихом: я делаю лишь то, что обязан…

После этих слов я вытащил одну из мин замедленного действия, установил ей таймер на одну минуту, прилепил на переборку, отделявшую наш отсек от кабины пилотов, и нажал кнопку. Киношники враз задёргались, кинувшись отстёгивать ремни безопасности — я вскинул винтовку и сделал четыре выстрела один за другим, благо промахнуться в упор было невозможно, а скорострельную стрельбу я всё-таки освоил.

- Отсек, вы там совсем сбрендили?!- заорал динамик.- Что у вас там?!

- Да ты сам посмотри!- огрызнулся я.- У нас бунт! Срочно закрывайся и ходу отсюда! Сообщи на Станцию!!!

С этими словами я выпрыгнул наружу и помчался за ближайшие деревья.

Командир корабля всё сделал по инструкции для нештатных ситуаций: закрыл дверь и резко набрал высоту, убираясь прочь: нельзя допустить, чтобы местные аборигены стали свидетелями разборок непонятных пришельцев! Да и люди, отрезанные от земли, в замкнутом пространстве охладятся чуток,- тем более, получив стартовую перегрузку.

Я проводил взглядом мутное пятно, быстро растаявшее в вышине. Высоко в небесах на несколько мгновений высветилась вспышка типа зарницы: взрыв в замкнутом пространстве — страшная штука, а что могло дополнительно сдетонировать у нашего модуля — об этом лучше вообще не думать и не знать. Послышался отдалённый раскатистый удар грома, потом налетел упругий ветер, закачавший лесные верхушки, ударивший меня в лицо и тут же потерявший силу. Кажется, всё прошло так, как и было задумано… по крайней мере, в той части плана, который связан с нашей планетой.

- Вот вам и КИНО,..- пробормотал я.

- Дорогой, что случилось?- подбежавшая Ведит дёрнула меня за рукав.

Я очнулся от созерцания небесной вышины и погладил её по шлему:

- Всё в порядке, дорогая. Зарница где-то балует: видать, весна будет тёплой. И гроза ещё рядом… не хотелось бы ночевать под дождём.

Не знаю, насколько сильно супруга, в недавней юности частенько ночевавшая по диким лесам, поверила моему прогнозу погоды, но успокоилась. Мы вместе с ней поспешили присоединиться к основной группе.

Так как мы высадились вообще не там, куда готовились, то необходимо было срочно оценить обстановку и принять новое решение. Мы построились в круг на ближайшей полянке – все уставились на меня в ожидании.

- Мы находимся в Божегории,- сообщил я.- Лось, прощай: ты уже дома, и тебе с нами дальше нельзя. Сдай свою винтовку и всю амуницию: если ваши безопасники найдут у тебя ТАКОЕ, то ты от них живым точно не выйдешь. Спасибо, ты нам очень помог…

Вот так, коротко и по-деловому. Не успел узнать человека получше, а он уже уходит из твоей жизни… ну, хотя бы живой.