- Давай! Давай! Пошёл!

Мы с женой оказались замыкающими: мы же санитары, нам так положено.

Ах, какая это для военного человека сладкая картина: наблюдать, как бегущие цепочкой люди заскакивают в дверной проём! Раз, раз, раз — и все уже внутри! А вы знаете, уважаемый читатель, что такой способ погрузки гораздо быстрее, чем если бы мы все шли пешком?— в этом случае в дверях непременно образуется затор. Кстати, нам не обязательно бежать: мы, маршируя, зайдём в помещение тоже без столпотворения — не то, что вы, гражданские лопухи!

Сопровождавшая нас пара вслед за нами тоже забралась внутрь десантного модуля, закрыла дверь по нажатию кнопки и принялась торопить нас пристегнуться. Убедившись, что все расселись, они включили переговорное устройство и доложили экипажу о полной готовности,- почти сразу после этого наш тяжеленный дилижанс, вздрогнув, завибрировал и оторвался от пола.

Таким образом, число явных врагов дошло до шести, и эта деловая парочка, усевшаяся по обе стороны от входной двери десантного отсека, в отличие от киношников, носила на поясе оружие, причём явно не киношное…

Модуль, слегка покачиваясь, начал осторожно выбираться в открытый космос. Мы ничего не видели: наша карета окошек не имела, а выключенные обзорные мониторы чернели пустотой; лишь бледно сияли потолочные светильники, озаряя помещение мертвенным светом. Тем не менее, когда модуль вышел за пределы Станции, мы все чисто физически ощутили, как его обволокла ледяная безмолвная смертельная бесконечность; вибрация резко уменьшилась. Если бы с нами сидел обкуренный Философ, то, конечно же, он бы описал наши ощущения гораздо точнее… тоскливо нам стало как-то, зябко.

Ведит тревожно уставилась на меня, закусив губу, — похоже, её нервы дошли-таки до своего предела. Плохо: мало того, что она повернулась ко мне довольно резко, так ещё и вперилась взором, что поневоле могло притянуть чужие взгляды. Пора было начинать действовать!

Я на самом деле крепления не зафиксировал, и поэтому легко от них освободился. Встал и, пьяно покачиваясь, расслабленной походкой двинулся к центру нашего отсека, скользя вокруг блуждающим, несфокусированным взором.

- Эй, ты, придурок!!!- заорал один из сопровождающих.- А ну, сел на место!!!

Я сделал вид, что вообще его не услышал.

- Ты что, шмаль занюхал, у**ышь?!- он прижал руку к поясу с оружием, а его товарищ испуганно потянулся к узлу связи.

Я, сделав вид, что теряю равновесие, провёл ладонью по бедру, ухватив десантный нож, и полупьяным смазанным движением метнул его, задержав взгляд на нужной точке лишь на долю мига. Лезвие вошло в незащищённое горло — оравший поперхнулся и захлебнулся, сразу заткнувшись. А я изо всех сил рванулся ко второму, обхватил его за плечи и в прыжке повалил на пол, не дав возможность подать экипажу сигнал тревоги.

Четверо нихельцев вместе с Ведит сорвались со своих мест и, окружив меня полукругом, повернулись ко мне спиной, подняли винтовки стволами вверх, угрожающе ими покачивая:

- Всем сидеть! Всем сидеть! Никому не шевелиться!!!

Однако, на ногах оказались и те самые двое ледогорцев из «чёрных». Они, слава Пресветлому, не поспешили палить по нам, но тоже держали винтовки наизготовку.

- Клёст! Ты что, с ума сошёл?!- заорал командир нашего отряда, нихелец.- Садись на место! Сядь на место, я сказал! Тебе что, жить надоело?! Сядь на место!!!

Однако, он, пристёгнутый, не рвался в бой,- тем более, что один из «наших» нихельцев тут же навёл на него винтовку и заорал:

- А ты заткнись! Молчать, сука!!! Убью!

- Уроды! Что, сдохнуть захотели?!! Бросай оружие! Бросай оружие, я сказал! Это приказ!!!

Мама дорогая! Один выстрел — и начнётся бойня, где все начнут палить во всех… Зря, ой, зря Великие Боги дали людям скорострельное оружие: они и так-то думать не хотят, размышлять больше трёх ударов сердца не способны в принципе, а, имея в руках то, что убивает быстро и всё вокруг, и вовсе мозги отключают напрочь. Если кто-то шмальнёт плазменным разрядом, то тут останется только запечённое мясо...

«Наш» нихелец рванулся вперёд и, впечатав командиру в лоб приклад своего оружия, быстро отступил назад.

- Всем стоять! Не стрелять! Всем опустить оружие!- крикнул я.- Все, я сказал!!!

- А они?- нервный кивок в сторону неподвижных ледогорцев.- Пусть тоже бросают, суки!!!

Я за время перепалки успел обезоружить второго сопровождающего и держал его в мёртвом захвате. И при этом от меня требовалось быстро и срочно разрулить критическую ситуацию, пока мы все сгоряча не перестреляли друг друга.

- Как вас зовут?! Имя, как ваше имя?! Клички?!- закричал я, оборотившись к непонятным бывшим «чёрным».

- Наши имена — прах,..- последовал бесстрастный ответ. Плохо...

- Слушайте все!- я яростно повертел головой в разные стороны.- Нас высадят на нашей планете! Мы сможем вернуться домой и жить так, как жили раньше! И никто никому ничего не будет должен! Я сожгу все ваши маячки — вас никто не найдёт! Думайте! Делайте выбор! Кто согласен — поднимите руку! Я ему сожгу маячок!

- Клёст, ты самый чокнутый идиот!- осклабился Юродивый.- Конечно, я с тобой!

- Мы так неплохо живём,..- буркнул кто-то.- Нафиг нужна местная нищета?

- Я готов!- решительно сказал Лось, поднимая руку.- Я хочу воевать за своих, а не за КИНО!

- Вы, «чёрные»!- обратился я к ледогорцам.- Вас для КИНО, что ли, готовили? Пока вы таскались по всей Галактике, вашу Родину раздолбали вдребезги! Вон божегорец — и тот соображает, что надо сражаться за своих: вам тоже пора это понять!

- Дураки! Вас и без маячков всех переловят и перебьют по одному,- подал голос мой пленник.- Вам что, жить надоело?

- Я тебе шею сейчас сломаю, если не заткнёшься!- пообещал я ему.

- Мы готовы,- сказал один из «чёрных».

Наступил переломный момент: мнение немногословных ледогорцев легло огромным весом, да и слово Лося привнесло своё колебание. Кажется, в глубине души даже у прожжённых циников сохранилась малая частица тоски по Родине, которую они прятали, не веря в возможность возвращения.

- Да ну вас всех!!!- отчаянно махнул кто-то рукой.- Пошли домой, раз такое дело!

Конечно, в нашей группе было много тех, у кого сложившаяся привязанность к Станции и новой жизни перевешивала ностальгию, но только они видели, что мы, отмороженные заговорщики, готовы УМЕРЕТЬ за свою идею, а участвовать в перестрелке в замкнутом пространстве означало смерть для почти всех, а умирать-то они оказались не готовы. Не стоила новая жизнь того, чтобы ради неё идти на верную смерть. Моё предположение оказалось верным.

- Начинаем разогрев,- раздался в динамике внезапный голос пилота.- Готовность — три с половиной часа.

Все вздрогнули. Слава Пресветлому, никто не пальнул сдуру от неожиданности.

- Подтверди готовность!- я слегка сжал своего пленника, пощекотав его горло своим ножом, и он, ойкнув, приложился к узлу связи и торопливо протараторил:

- Готовы, всё в порядке!

- Точно готовы?- усомнился пилот.

- Так точно!- подтвердил сопровождающий более связным голосом.- К прыжку готовы!

- Конец связи.

- Дамы и господа!- провозгласил я после щелчка отключения связи.- К вашим услугам самый лучший сервис в нашей Вселенной! Эпиляцию, педикюр и прочий разврат не предлагаю, но почесать шею гарантирую! Ребята, подержите-ка этот мусор, а мне пора за работу…

Я передал пленника «нашим» нихельцам, а сам взялся активировать бортовую капсулу реанимации. Всё шло нормально, все звёздочки на панели монитора мерцали как положено, но вдруг опять сработала внутренняя связь:

- Отсек, отсек, у вас точно всё нормально? Зачем вы включили реаниматор?

- Всё в порядке, командир, говорит Клёст, медик. Одному придурку стало плохо. Хрен знает, что он вчера принимал, но, уверен, за два часа воскресим. Нет проблем.

- Идиоты, мать вашу! Обо всём будет доложено, готовьте задницы! Если не успеете встать в личную защиту — это ваши проблемы!