Вы смотрели старые фильмы Северной Америки, где показывали расследования или размышления детективов, или врачей? Музыка на заднем фоне и раскадровка, как агенты смотрят на графики или фотографии, чертят что-то на доске или ищут информацию в компьютере, вскользь обсуждают что-то без конкретики. Пару минут непонятной чуши и вдруг происходит озарение: герои все понимают, они воодушевляются, смотрят на часы и видят, что у них остался всего час на исполнение своей работы. Так вот… В жизни, ни хрена это не работает!

Я размышлял о переменах, работал как вол до самой ночи, получал ожоги носоглотки, обжигал пальцы, ранился о битое стекло посуды. Затем опять думал и вновь разбирал все возможные комбинации и интуитивно искал новые элементы, у меня уже не впервой была цель — не сойти с ума! Милана меня покинула всего как неделю, и все ее ранние блоки моего сознания снялись, и волна, сдерживаемая ранее незримой плотиной накатилась на меня в полном объеме этап за этапом, приливами. За эти дни я вспомнил все и даже больше, чувства и эмоции с самого начала игры, все это как цунами атаковало мое сознание и нервы. Тяжело все это, тем более, когда этому приходит конец — загрузка в мои мозги была окончена с достижением числа сто. И все резко встало на те места, где должно было быть с самого начала…

Когда на часах было без четверти полночь, любой желающий смог бы найти меня в позе лотоса на спине Скарабея, без ремней и страховок, в открытом космосе, в личном скафандре. Я сидел там в тишине и тихо лил слезы, потому что слишком много понял за эти дни и в частности этот последний вечер, когда загрузка данных была завершена. Страхи, переживания, нервные метания, неоправданная уверенность и даже злость сошли на нет, превратившись в единое эмоциональное поле. Во мне неожиданно слились те личности, которые ранее не умели жить вместе: Сергей Олегович Кондаков, инженер автоматизированных систем и авто-определяющихся процессов; Ферзь Войны, древний Чал, не ведающий страха и жалости, лидер и талантливый воин; Древний Брунен, последний представитель своей расы, инженер космического флота, носитель ключей и наследия своего народа, спокойный и расчетливый логик.

Этой ночью, борьба этих личностей улеглась, найдя шаткое равновесие, сформировав нечто среднее между всеми, создавая нового «меня», цельного. Сидел я спокойно, глубоко дыша, да смаргивал слезы, позволяя им свободно повисать в невесомости между моим мокрым лицом и шлем-сферой. Один, два, три раза моргнув, я снова открываю глаза и фокусирую свои глаза на очередной поднятой капле, пока она не пристала к лицевой сфере…

— Неизвестный Биологический элемент шестого уровня сложности. Редкость элемента — эпическая.

Еще одной тайной в игре меньше: Брунен, чье тело я невольно занял, не просто связки ключей от кораблей, а носитель ключа от чего-то более важного и ценного. Об этом не раз говорила Милана, но ни разу не сказала о сути вопроса — одни намеки. Я представитель своей расы, и моя закладка уникальна, как и сам персонаж. Ночью это стало отчетливо понятно. Подсказки были повсюду и всегда, но кто же будет над ними заморачиваться? «Менм» — элемент, создаваемый Хаммерами, имеющими на него стопроцентную монополию; «Лазар» — газовый Элемент планет, где обитают Ворки; «Боцди» — уникальный элемент создаваемый флорами — их высохшие слезы. Да… Именно так я все для себя и разложил. Я сейчас вспомнил горшок, стоящий в комнате Зары, наполненный ее слезами. Ужасно, если подумать, но это часть игрового процесса: те кто умеет сострадать, льют свои слезы для мира. А для моей расы — это естественно.

Глубоко вздохнув, я спокойно поднялся на Скарабее, ощущая слабое течение космического ветра, что по факту является отзвуками гравитационных аномалий — это связь с Ферзем. Я вспомнил Зару и ощутил тепло в сердце с напылением боли — это Сергей внутри. А затем включился рассудок, холодный и четкий как атомные часы — это Хеймс. Пришло мое время что-то менять, причем, не откладывая это в долгий ящик, теперь у меня есть все, что нужно. Интерфейс выкрасился и потерял прозрачность при моей концентрации, я пробежался по основным элементам и спрятал большую часть ненужных мне кнопок и маркеров, освобождая место для действительно важных вещей, избавляясь от мишуры и своих собственных ошибок. Песни Бруненов — бред и меланхолия, о чем я только думал? Зря слил все свои таланты — они мало того, что бесполезны вне тверди, ну, кроме одной, так еще и вышли мне дорого в плане уровней. В топку их! Средства защиты, скорости и исследования — это на высший приоритет. Шена-красавица — на первый план, твоя полезность неоценима и может очень сильно сыграть мне на руку. Скарабей, нарекаю тебя именем «Ферзь», служи мне долго и со вкусом, без гнева и пристрастия, хотя нет — служи с пристрастием! Иконки достижений — в корзину, «Инвентарь» быстрого доступа — туда же, все равно все на ощупь давно таскаю, «Параметры аватара» — туда же, на свой аватар и в зеркале могу посмотреть или голову опустить, в конце концов. Остальные поля — сузить до неприличия, очистить место. Мне нужно все внимательно видеть… Прозрачность — восемьдесят процентов… Да. Теперь хорошо. Теперь я реально чувствую себя живым, игры кончились, теперь этот мир — мой реал!

Я вернулся на крейсер и сразу наклонился, стянул шлем, собирая слезы на изогнутом стекле, и перелил их в пробирку. Восемнадцать миллилитров прозрачной жидкости, неизвестной стоимости и свойств. Труд моего последнего часа, или быть может, всей жизни от начала игры за Бруннена и до текущего момента. И глядя на этот труд, наполненный моими чувствами, я отчетливо понимал, что стоит делать дальше…

Александр Свизов пробежал последние метры коридора до двери и коснулся панели, справа от нее. Отвечая на его прикосновение, система честно отыграла свою роль, изображая идентификацию персонажа, проверяя его группу доступа и цель визита, после чего створки плавно раскрылись и полностью скрылись в стенах по бокам. Выдохнув с облегчением, он шагнул внутрь и немного удивился, увидев перед собой, словно в советской очереди еще семерых игроков, которые обернулись на него. Правила приличия: Ворк поднял руку в приветствии неожиданного коллектива.

— Привет, народ! Я не опоздал? — никто ему не ответил, находившиеся в помещении игроки просто отвернулись и продолжили смотреть на экран, который висел на правой стене и беззвучно вещал что-то с тусклого экрана. Бросив беглый взгляд на плоский телевизор, он также оценил важность сообщения, которая проносилась на бегущей строке и присоединился к остальным. Текст внизу экрана гнал весьма тревожные новости:

— "Система Сандал пала под атакой Чальского Войска, две станции общего назначения были уничтожены без попытки захвата. Планета патронажа Хаммера более не существуют под звездами — ее поверхность представляет собой огненную пустыню. Бой начался сегодня в пять часов утра по общегалактическому времени, и уже к трем часам дня все было кончено в пользу нападающего. Схватка была столь суровой, что даже для мародеров остался только мусор и осколки.

Мнение эксперта по вооружению от Альянса Миротворцев: Главный калибр Чалов с момента его последнего появления стал значительно сильнее и мощнее. Враг продолжает развиваться, пока наши чины отсиживаются на совещаниях и не спешат вносить правки в имеющиеся произвоства. Разведка, что успешно была внедрена в Чальские ряды, уже однажды сообщала, что львиную долю всех ресурсов наши главные соперники тратят исключительно на ремонт Станции и Корабельного флота, они его улучшают и развивают даже не имея богатого пула на ресурсы. Так что же мы сейчас удивляемся, глядя на корабль экстра-класса? Сегодня он у Чалов один, а через три — пять месяцев их может стать больше. Тогда дела наши совсем будут плохи. Делайте выводы…

Параллельно с поступившими сведениями о случившемся, король Ворков, Могучий Карторанор, объявил сбор подданных, для усиления защиты своих владений и подготовке ударных звеньев для поддержки союзников. Набор обещает невероятные награды и поинты обороны, однако есть и…"