Своего храмового служащего я не сильно удивила. Про театр он слышал и предполагал, что найти персонал в это заведение окажется на порядок сложнее. Это же не продавец в лавку и не официант. Тут особые способности требуются.

— Посиди до вечера, мало ли какие люди придут спрашивать про работу, — предложил мне Марсад.

Я не сразу поняла, почему он уверен, что к нему придут. Оказалось, весь набранный нами персонал из храма направляли. Ни меня, ни Дани просто так не найти. Особенно когда я в школе училась. Люди, потыкавшись в закрытые двери, шли в храм с вопросами, здесь им устраивали опрос и первично отсеивали. Потом стали ходить слухи, что для устройства на работу нужно в храм прийти, принести хоть малую денежку пожертвований и уже после есть вероятность попасть к господам в услужение.

Своё скромное платье я не стала менять. Так и сидела до позднего вечера, выслушивая вопросы и ответы соискателей и храмовника. Отобрала двух кандидатов в охрану, одного дворника подметать улицу и двух мойщиков окон. У тех был свой амулет, они предлагали разовые услуги. Обещали заходить к нам раз в месяц.

На должность актёров кандидатов не нашлось. Но и потраченным время я не посчитала. Кого-то же отобрала. Просто до этого не ставила такой задачи, потому и не искали людей с подобными навыками. Теперь-то слухи пойдут, и я надеялась, что найдутся и кандидаты.

Онни и Элиас на самокатах приехали со своими узлами на следующий день. Помыкались по округе, посмотрели на очередь в ресторан и обратились с вопросом в храм, где их уже ждали. Залиля я специально там оставила, понадеявшись, что с актёрами он разберётся. Сама сидеть и ждать я не могла по многим причинам.

Маги-строители шустро возвели стены будущего театра и перешли к отделке. А у меня в качестве проекта была невнятная иллюзия примерных хотелок. Пришлось больше руками размахивать, чем что-то реально пояснять. Потыкала в них картинками из земных буклетов со словами: «Мне вот так, но совсем иначе». Мужчины снисходительно на меня посмотрели и сообщили, что за конечный результат при таких вводных данных не ручаются.

Повезло, что я у этих строителей не первый такой заказчик, не имеющий проекта и высказывающий устные пожелания. Мои косяки они со вздохами исправляли, повышая цену за свою работу. Ну я же не виновата, что они сами окон понаделали. Я такого не говорила! Кто повёлся на мою фразу «храм искусства», тот сам виноват. И на храм театр не должен походить! Потому устроенные под потолком окна (как это было в храмах) маги после моих возмущений заложили декором в виде кирпичей. В принципе, получилось симпатично. С улицы это теперь не выглядело как глухая стена.

Хорошо, что мои пояснения по поводу амфитеатра поняли и сразу задали ступенчатость ярусов, где будут стоять диваны со столиками. От классических рядов сидений в этом театре я решила отказаться. Может, устрою потом что-то более массовое позади будущего ТЦ. Пока же у меня элитное место для спектаклей примерно на сто человек.

С созданием посадочных мест я немного застопорилась. Зазиль у нас занимался кадровым вопросом, но Ияд был свободен. С ним мы и подбирали форму диванов. Попутно пришлось переделывать ярусы под их форму. Первый же полукруглый диван на четырёх человек занял слишком много места по глубине. Маги дружно раскритиковали форму. Но я настояла на своём, нарисовав от руки шахматный порядок диванов по рядам.

Получалось, что если в первом ярусе перед сценой поставить четыре дивана, то во втором их будет уже пять, в третьем — шесть, и так далее в шахматном порядке. Всего пять рядов. За счёт такого веера получалось много подсобных помещений. Для театра с его реквизитом это только плюс, а не минус.

Проверить Залиля я вырвалась уже после обеда. Причём до храма шла пешком. А всего-то сделала восемнадцать копий дивана, созданного магом-бытовиком. Но потратила столько сил, что не рискнула открывать портал и побрела по дороге, попутно отметив, что тротуар мы не облагородили, а повозки по нашему тракту уже вовсю ездят.

За время моего отсутствия актёры устроили кипучую деятельность. Залиль их не только убедил работать в театре, но и познакомил со сценарием спектакля для взрослых. Онни и Элиас на самокатах умчались куда-то в город зазывать своих знакомых. К тому моменту, как я пришла, пришло уже несколько артистов, и одни даже были накормлены нашим храмовым служащим.

— Театр строится. Но начать репетировать мы уже можем, — обрадовалась я наличию людей искусства.

Оценить их данные я могла на практике, поэтому и поставила репетицию на первое место, попутно назначив Залиля режиссером. Кандидатов всё равно нет. А раз уж он начал знакомить со сценарием, пусть и продолжает.

Чем мне сразу понравилась эта творческая братия (в количестве одиннадцати человек), так это тем, что никто из них не крикнул: «Так не делается, так не принято!» Слушали меня как посланницу богини, в храме которой мы и расположились. Марсад Унид, кстати, не возражал против «оккупации» храма. Ещё и посоветовал мне, когда я честно призналась, что не знаю, какой спектакль — взрослый или детский — ставить первым, и предложил начать сразу с серьёзной постановки.

Залиль начал составлять список на роли. Онни хоть и было восемнадцать лет, но выглядела она моложе. Её и утвердили на роль Джульетты. Может, кому-то это имя и показалось немного экзотичным, но возражать особо не стали. К тому же я только у двух главных персонажей оставила прежние имена. Остальные адаптировала под местных. Да и не помнила я толком шекспировских персонажей. В сценарии вообще была полная отсебятина и смесь того, что вспоминалось по фильмам.

Элиас от роли Ромео отказался, сказав, что не сумеет сыграть нужную страсть по отношению к сестре. Они, оказывается, с Онни родственники. Роль главного героя досталась симпатичному парнишке с фигурой воздушного гимнаста по имени Лан. Он поразил меня своей гибкостью и всякими гимнастическими трюками. По сценарию вроде такое и не требовалось, но очень захотелось вставить в сюжет какой-то эффектный трюк. Велела самим артистам придумать что-то впечатляющее. Вроде как влюбленный Ромео карабкается к окну любимой, но в него летит горшок с цветком, и парень не срывается вниз, а изящно кувыркается, красиво приземляясь.

Дани, не найдя меня вечером ни в особняке, ни в ресторане, ни на стройке, забрёл в храм и застал шумное обсуждение распределения дальнейших ролей.

— О! Дани! — обрадовалась я, увидев его. — Это мой муж, сейчас он нам поможет!

И мы загрузили Дани своими проблемами.

— Нам нужны не просто личины, а с костюмами, — просвещал мужа Залиль. — Иначе не хватит времени на перевоплощение.

За что люблю мужа, так за его покладистость и азартность. Дани как только понял, что от него хотят, потребовал список и пожелания, заверив, что изготовит личины сразу с иллюзией одежды, но ему нужно определиться с количеством.

— Герои должны быть очень красивыми, чтобы вызвать искреннее сочувствие, — вклинился в обсуждение наш храмовник.

— Будут, — пообещал Дани.

— Вы сумеете быстро изготовить личины? — с сомнением задал вопрос Элиас.

— А вам когда нужно? — уточнил муж. — Мне кажется, что театр ещё не готов.

— Не только театр, мы и спектакль не начинали репетировать, — обвела я взглядом актёров. — Встречаемся завтра…

— Нужно другое место, — деликатно заметил Марсад Унид. — И можно, наверное, выдать небольшой аванс.

Совету я последовала. По две серебряные монеты каждому выделила. И обозначила местом для репетиций бальный зал нашего особняка. Тут же спохватилась и уточнила, а есть ли где ночевать народу. Мы можем временно разместить актеров. Потом-то место для них будет в пристрое к театру, где запланировано общежитие для труппы.

В эту ночь Дани снова не ложился спать — готовил заготовки для личин. Вообще-то эти личины считались сложной техникой и не совсем законной, но муж же у меня умница и талант. Что-то он знал, видел и на основе этого создал свой амулет, накладывающий, кроме личины, иллюзию одежды. Вблизи иллюзорность становилась заметной, но для показа со сцены вполне годилась.