Лишь огню теперь служу

Не блаженству и не боли

Средь, миров мой дом стоит

В нем очаг всегда горит

Манит многих против воли… [2]

После последних слов, тревога резко оборвалась, а три фигуры с оружием в руках вошли в кабинет капитана крейсера. Трое опасных преступников, по непонятной причине находившиеся в зоне среднего охранения. Миротворец с обожженным лицом и ледяным взглядом убийцы, человек в сером костюме с кучей самопальной электроники на нем и Хаммер с четырьмя стволами во всех конечностях, с болтающимися на них остатков кандалов.

— Позвольте представиться, капитан, я Ранус, и я объявляю этот корабль захваченным! Капитан, вы не согласитесь отдать нам коды доступа? — довольно мягко и даже смешливо уточнил миротворец.

— Только через мой труп! — выкрикнул капитан и вскинул свой плазменник, который, впрочем, покинул его руку еще до нажатия на курок. Миротворец, завладевший оружием легко и непринужденно, и только повернул голову к своему спутнику-Хаммеру и, пожав плечами тихо произнес:

— Вот видишь, Ник, не сработал твой метод… — а затем выстрел из плазменного оружия выплавил в капитане крейсера номер три, дыру в пять сантиметров диаметром.

— Да я ни на что особенное и не надеялся, — буднично оправдался Хаммер и присел за пульт управления. — Так-с… Расти, будь добр, зачисти зону систем поддержки. Алекс, добудь мне коды управления этой ласточкой. Два судна прыгнут дальше, а мы должны сменить курс. У нас двадцать три минуты.

— Успеем, — буркнул невысокий худой человечек, на лице которого блуждала легкая улыбка, присаживаясь и подключая свои устройства к главной панели. — Минут за десять все сделаю.

Расти Гранус смотрел на этих двоих и спокойно улыбался одним уголком своих бледных губ. Новая команда показывала свою практическую ценность, вполне допустимо оставить их при себе и не пускать столько талантливого мяса на корм Будонгам. Хотя время все расставит по своим местам, сейчас ему дали «рекомендацию» обезопасить их компанию, а уж что-что, а убивать Расти умел, и очень любил…

[1] Фрагмент песни группы «Чёрный Кузнец» — «Рожденный в огне»

[2] Фрагмент песни группы «Чёрный Кузнец» — «Рожденный в огне»

— Ты кто такой⁈ — встряхнув скованного Хаммера, закричал я прямо ему в лицо. — Где Ремонасор?!!

— Он, он… Он сбежал! — едва не рыдая ответил молодой многорукий пришелец. Я бросил его тело, вновь упавшее во влажное пространство холодной капсулы, однако оно быстро вынырнуло обратно. — Его пленили позавчера, но он как-то вскрыл замки и сковал меня! Он взял мою форму и закинул меня в предназначенную ему капсулу! Вы должны его поймать пока не поздно! — я с товарищами синхронно переглянулись. Интересно, за кого он нас принял?

— Ты проспал в морозилке три с половиной года, — спокойно ответил я этому многорукому.

— Как три… — все тело пришельца поникло, а глаза будто помутнели. — А как же моя жена? А где командование? Они же не могли меня тут оставить⁈

— Успокойся, ты не в тюрьме. Как тебя звать?

— Крилико я, Крилико Тарири… А где мы сейчас? — он, наконец, начал осматриваться. — Это не станция.

— Верно, ты на корабле, на моем корабле. Так что будь любезен, отвечай на мои вопросы. Как был пойман Николас Ремонасор?

— Я не знаю, я всего лишь младший сотрудник отдела Заключения и права. Его привезли буквально вчера… В общем, привезли его без каких-либо повреждений, попался вроде бы на какой-то мелочи, спер что-то или вроде этого. Ну его на допрос и приговор спустя час, все в мою смену. А сам приговор на меня свесили, сказали, что его надо в морозильник на сорок в шесть циклов. Я все по инструкции делал, но он как-то браслеты скинул, как будто я их лично не закрыл, меня по голове огрел и спеленал… Что дальше я просто не знаю… А где мы сейчас? Я могу сойти в порту Альянса?

— Конечно, можешь, — твердо ответил я и с силой ударил по крышке камеры. Хаммера затолкнуло внутрь, и тюремная камера начала сливать заряд своего аккумулятора и замораживать нерадивого служителя. Разогнувшись, я повернулся к Салине и Бруно. — Скинем его у Альянса, а пока мне тут засланный не нужен… Зараза, Ник! ну вот куда его в этот раз понесло⁈

— Вероятно, он устраивал себе отличное алиби и сейчас его никто не ищет. Может, сидит смирно на планете? — предположила Салина.

— Нет… — я вяло махнул рукой. — Не тот это Хаммер, чтобы на заднице ровно сидеть… Ладно, черт с ним! Если звезды лягут ровно — столкнемся рано или поздно. А возможно и просто рано…

— Я тоже так думаю, — включился Бруно. — По всей нашей ситуации ты такой же террорист, как и мы, и ты помог Ремонасору сбежать. Вот. Теперь и на него откроется охота. — Ворк хмыкнул и присел на Морозильник. — Ну, вот. Как говориться: «Хотели, как лучше».

— Твоя правда. Надо было уточнить, куда вас перевозили, там точно можно было бы найти соратников.

— Для чего? — непонимающе спросила Салина, но, когда я на нее посмотрел, увидел за ее спиной Черного Ферзя, стоявшего, словно картонный, и он хлопал себя по карману на груди. Лицо Чала было с легкой улыбкой. Однако я моргнул, и морок снова исчез. Я коснулся своей груди, но под скафандром ничего не ощутил. — Хеймс, я спрашиваю, зачем нам соратники? — вновь повторила Салина.

— Для справедливости, мне неприятен мир, где ее нет, — ответил я невпопад и выпрямился. — Лекс! Восстанови маршрут кораблей, что мы встретили в системе Ростка-четыре. Просчитай конечный маршрут при движении без маневров. Все системы на пути отметь маркерами расстояния до них. Лети по направлению расчетов, в любой системе на маршруте — делай остановку. Ради минералов остановки не делать!

— Принято капитан, — отрапортовал корабль.

— Мы летим за вашими «товарищами», точнее, за нашими людьми. Если повезет, может, еще-кого спасем.

— У тебя появились грандиозные планы? — поинтересовался Ворк.

— Планы есть, но времени на реализацию, потребуется просто немерено…

Я вернулся в свою каюту, предоставив Лексу самостоятельный полет, и снял броню, нуждавшуюся в серьезной чистке. Коснувшись обычной формы, я нащупал во внутреннем кармане подарок Ферзя. Миниатюрный диск мне был незнаком, зато приглашенный мною Шепорт, его распознал и предложил активировать. Откладывать не стали, диск активировал он сам, поместив диск в одно из устройств внутри своей головы. А затем вывел полученные данные на мой шлем. Послание Ферзя было странным — восемнадцать древне-Чальских символов, обозначающих как числа, так и буквы. И ничего более. Нет, определенно я от Ферзя и не ждал жирного подарка, но шифровка… совсем уж на него не похоже, я бы даже сказал «мелковато». В вопросе шифра, Механоид оказался бесполезным, но все же он мне помог, так что я даже предался воспоминаниям и перебрал его схемы. Затем началось ожидание достижения точки полета, во время которой, меня навестил призрак несуществующего прошлого… Это случилось, как и положено — во сне.

' Сев на кровати, я неожиданно, но четко понял, что это не мой корабль, ибо он намного-намного более крупный, нежели Лекс, крейсер. Хотя, казалось бы,.. Окружение было подернуто слабосветящейся дымкой, видно все, но смазано, нечетко, и дышалось немного трудно, словно воздух густой как кисель.

— Поднимайся, время никого не ждет… — услышал я тяжелый шепот, отражающийся эхом внутри моей головы и далее разлетающийся по помещению. Резко повернувшись, я встретился со своим отражением, точнее нет, не с отражением, а с копией. Передо мной сидел Брунен, одновременно похожий на меня, и одновременно, разительно отличающийся. Сидел он ровно, спина прямая, плечи с турелями расправлены, сидит непринужденно, но в то же время и не расслабленно. Лицо похоже на восковую маску, сдержанное выражение, взгляд холодный, расчетливый. Да весь он был словно в постоянном напряжении, хотя и не показывал этого. — Насмотрелся?