Додумать мысль я не успел, так как прямо с потолка к нам начала спускаться какая-то установка, нацеленная на платформу, буквально выплюнувшая на нее Морозильную камеру, вмиг обледеневшую от влажного теплого воздуха. Из боковой двери к нам вышел все тот же неназванный Флор и подошел к ближе.

— Согласно данным, это запрашиваемый вами Хаммер — Николас Ремонасор, плененный три с половиной года назад. Касательно информации по остальным личностям из Новых граждан, мы смогли найти только информацию по Зароне За Понац. Скажите, она обвиняется в каких-то преступлениях?

— Нет. У нее есть интересующие меня сведения, — осторожно ответил я, боясь откровенно запутаться в собственной лжи. — Она у вас?

— К счастью нет. Она в системе Перион, несет службу своему роду. Я надеюсь, что смог вам помочь? — я бы сказал, что все нормально, но этот флор коснулся своей гарнитуры и изменился в лице. Настороженность и опаска окрасили его зеленую физиономию, после чего он бросил короткий взгляд на меня и пушки на моих плечах, после чего немного взял себя в руки. — Прошу меня простить, но у нас случились небольшие неполадки с вашей идентификацией, вы не могли бы снять свой шлем?

Бежать или что-то доказывать сейчас большого смысла нет, если дойдёт до активного столкновения, то на моей стороне самый совершенный корабль, который в этой системе камня на камне не оставит, так что я согласился снять свою защиту. Раскрыл держатели, снял шлем, взяв его в руки, почти сразу мне в нос ударил до боли знакомый запах… запах Флоров. Как бы странно это ни было, но именно этот незначительный фактор буквально вскрыл часть моей забытой памяти, обрушивая в сознание почти все, что нужно знать о Флорах и их породе. Капля крови прочертила дорожку от моего носа до подбородка, когда я открыл очередной пазл скрытой во мне личности. А вслед за воспоминаниями, пришло спокойствие и уверенность, словно нечто охладило мое внутреннее состояние. И все это произошло за считанные мгновения. Уже после этого я посмотрел на Флора перед собой, очевидно тоже начавшего что-то понимать на уровне инстинктов — зрачки его расширились как от испуга, а затем его голова наклонилась в почтительном поклоне и флористичекий, генетически выведенный индивид, замер как истукан. Красота…

— В чем меня подозревают? — уже увереннее уточнил я, Флор наклонился еще ниже, после чего коснулся гарнитуры и медленно выпрямился, говоря уже не со мной.

— Майор, ваши сведения ошибочны, это точно Капитан Хеймс… Так точно, уверен… Разумеется, — отпустив свое несчастное ухо, говорящий, наконец, представился, продолжая почтительно держать голову в наклоне. — Прошу простить, я Шанту Ни Варис, адепт шестого шага…

— В чем была проблема? — слегка придавил я голосом этого Вариса.

— Служба безопасности спутала вас с преступником времен Бессмертных, я дал отказ, но они могут начать копать дальше. Простите, но моей власти не хватит надолго. Вам лучше улетать.

— Хорошо, доставь заключенного на мой корабль и постарайся не разводить тут шумихи.

— Разумеется, Высший! — кивнул удививший меня Флор и, добавив мольбы в голос произнес: — Прошу, разрешите мне… коснуться вас…

— Обойдешься! — отрезал я, нацепил на голову шлем и, махнув Шепорту, пошел в сторону выхода. Шанту же, за нашими спинами, принялся выполнять мою волю.

— С ним все нормально? — обратился ко мне по внутренней связи Шепорт. — Его как мешком с конфетами по голове огрели, так он в лице изменился.

— Это растение, с ними такое случается, — неохотно ответил я, пока мы проходили очередной пункт охраны. Благо проходили беспрепятственно, так как нас уже начал догонять Шанту Варис.

Мы вернулись и даже покинули эту станцию без лишнего шума, но вот было у меня впечатление, что сюда нам теперь дорога заказана — расстреляют еще на подходе. И пока я занимался нашими полетными вопросами, мысленно я пытался понять, что во мне изменилось на этот раз? Ведь последние слова Шепорту, я произнес не из пафоса, я реально сейчас не видел во флорах ничего, кроме говорящего растения. Как бы это пояснить — вы бы стали слушать Кактус в два метра ростом?..

Мы совершили один недлинный прыжок и замерли в пустоте космоса с максимальным уровнем паранойи. Сойдя со своего кресла, я повернулся к Бруно и Салине, что уже немного раскрутили капсулу с заключенным и активно рассматривали ее начинку.

— Знаете, как ее открыть? — спросил я, чисто символически.

— Да с такой допотопщиной, никаких проблем не будет. Перезапуск нам в помощь, только вот я пока не нашел где предохранитель… — ответил мне задумчивый Ворк.

— Под замком, на глубине не более ладони, — Подсказал я и сам, наклонившись, ткнул в небольшой прибор Эдлой. Искры брызнули, и камера вошла в аварийный режим. Бруно и Салина отпрянули, а я напротив — наклонился над открывающейся крышкой. Ник, как ты там, друг мой ненаглядный? Как же ты умудрился так попасться? Что ты расскажешь мне?..

Интермедия 3

Капитан Крейсера следования за номером три нервничал уже более трех часов и не выпускал из трясущихся рук своего табельного плазменника. Причиной такого поведения высокопоставленного служителя служил тот факт, что из плена сбежали трое заключенных, причем не просто сбежали, а еще и убили всех охранников на своем пути, не считаясь ни с расой, ни принадлежностью к Альянсу. Хотя даже не это было основной причиной его нервов, куда сильнее, на капитана повлияла сводка по личностям, сбежавшим заключенным. Это была серьезная заявка на смерть экипажа и провал всей его миссии. Отъявленный головорез, пират и террорист, и это только один из сбежавших. Террор-механик, подрывник и шпион шел вторым, и последним с ними был хакер из сопротивления новых граждан. Ужасный набор талантов… и они все теперь на свободе, на его крейсере, а весь его экипаж отныне — жертвы…

И вот за что старому капитану такие проблемы? Они не долетели всего-ничего, но четыре часа назад была потеряна связь с кораблями следования, затем они узнали про побег и блокировку внешнего шлюза. Западня закрылась, охрана внутри ищет пропавших, но они как сквозь палубу провалились. Корабли, летевшие вместе с ними, не показывали никаких признаков паники или осведомленности, а первая же попытка сменить курс, дабы привлечь к себе внимание, обернулась для Пилотской группы неожиданным открытием — оказалось, что они вообще не могут управлять кораблем, он летит сам по себе. Уже позже стали приходить отчеты о трупах в коридорах, о регулярных сбоях и странных событиях внутри замкнутого крейсера. Страх сейчас был у любого, кто не сидел в клетке под стражей, и это не шло экипажу на пользу.

Капитан вновь посмотрел на системы и заметил, что корабли следования готовятся к прыжку. «Это шанс!» — подумал командующий крейсером и, коснувшись кнопки связи, сообщил, что сейчас корабли начнут прыгать и всем надо максимально нагрузить сеть, дабы у них этого не получилось. Но ответом капитану была тишина…

В ту самую минуту как капитан отчаялся сорвать план освободившихся террористов, по всему кораблю прошлась сирена тревоги, быстро сменившаяся громким скрежетом, после которого зазвучали слова:

— Я, прошёл сквозь жар огня

Вслед пылала мне земля

Ветры пели гимны крови

Был, распят я средь толпы

Сброшен в лоно пустоты

Проклят был богами ночи… [1]

Паника среди личного состава переросла в натуральное стихийное бедствие. В одночасье стало ясно одно — они уже не контролируют ничего, даже систему оповещения. Служба охраны взялась за оружие и бросила посты несения службы, стремясь забиться в тупиковые коридоры и занять глухую оборону. Службы обеспечения как никогда синхронно кинулись к спасательным капсулам, а прочий персонал попросту не знал, что ему делать в этой суматохе. В глубине корабля зазвучали первые выстрелы… а динамики продолжали хрипеть:

…Я, отринул свет и тьму