– Ты не половинка, а обуза! – ответил ей я, осматриваясь по сторонам и заглядывая под машину.

– Зачем ты так? – возмутилась она. – Мне нужно в туалет, помоги мне выйти, пожалуйста.

– Сама вылезай. – отмахнулся я от нее.

– Тогда я сделаю это в салоне, мне правда очень надо! – с нажимом сказала она.

– Твою-то мать, ну за что мне все это? Где же я так нагрешить-то успел? – глядя в небо, обреченно произнес я и пошел к кабине. Заглянув в салон, строгим тоном обратился к девушке. – Будешь много болтать, я тебя тут оставлю!

– Не оставишь! – ехидно ответила она.

– Чего это? – уточнил я у нее, облокотившись рукой на дверной проем.

– Все просто, ты сам по себе добряк, совесть не позволит. А еще, если ты так поступишь, то получается, что твой корешок погиб зря. Чего он зря собой рисковал, такую красавицу спасал? – высказалась она.

– Да, тут ты права. – согласился я с ее железными аргументами и обошел машину с другой стороны.

Открыв пассажирскую дверь, я подтянул девушку к себе и случайно коснулся лба, который был очень горячим, а затем, когда вытаскивал, то прижал ее к себе, от чего она резко дернулась и зашипела от боли.

– Ты в порядке? – уточнил у нее я.

– Да, в порядке, отвернись. – отмахнулась она от меня, расстегивая свои армейские штаны.

И тут до меня дошло, китель на ней опять с погонами, но только они капитанские, и он явно ей был не по размеру, уж больно великоват. А еще у нее горячий лоб и как-то странно дернулась она, когда я взял ее на руки, ноги-то я не касался.

– Все, засовывай меня обратно! – подала мне команду Зина.

– Сними китель! – скомандовал я.

– Ты чего? Гена, ну не тут же. – слегка смутившись, ответила она.

– Я не шучу! – добавив в голос стали, пригрозил ей я.

– Тебе надо, ты и снимай. – ответила она.

Я подошел к ней и, схватив китель за воротник, рванул его в стороны, отрывая пуговицы.

– Полегче, ковбой! – ухмыльнулась девушка и попыталась поцеловать меня, но я тут же ее оттолкнул от себя и сдернул с нее китель.

На плече у Зины я заметил коряво забинтованную рану, видно, что бинтовала сама одной рукой. Я схватил ее за руку и начал разматывать бинт.

– Осторожнее, мне больно! – фыркнула она.

Но я не обращал внимания на ее ворчание, и как только убрал бинт, моему вниманию открылся слегка кровоточащий след от укуса.

– Твою-то мать! – крикнул я. – Ну ты и мразь, конечно! Не зря, говоришь, Пашка рисковал? – прорычал я, словно раненый зверь, и впервые в жизни отвесил женщине пощечину, сильную, прямо от души.

Зина крутанулась на месте и упала на землю.

– Гена! Гена! Геночка, миленький! Ты все не так понял! – запричитала она, отползая от меня в сторону.

– Как не так? Тебя укусил зомби, и ты все равно искала себе помощи! Из-за тебя человек погиб! Какая же ты тварь! – прокричал я ей в ответ.

– Ну укусил и чего? Это же не значит, что я точно обращусь?

– Значит! – прервал я ее. – Сука, уже в который раз пожалел о том, что спас тебя тогда! Ненавижу тебя, тварь! – продолжил кричать я и потянулся за пистолетом.

– Постой, дай хоть последнюю сигарету выкурить! Последнее желание, так сказать! – попросила она, вытирая проступившие слезы.

– Обойдешься!

– Пожалуйста! Умоляю, хочешь на колени перед тобой встану или чего другого сделаю? Ты ведь хотел этого тела? – снимая с себя футболку, тем самым обнажая свою грудь, стараясь казаться сексуальней, произнесла она. Но у нее это не особо получалось, так как на половине ее лица красовался отпечаток моей ладони.

– Хрен с тобой, кури. – ответил я и, дав ей сигарету, поднес к ней зажигалку.

Едва моя рука оказалась перед ее лицом, как она тут же выплюнула сигарету и, словно бешенная собака, вцепилась зубами мне в плечо. Только в том месте у меня был карман, в котором я хранил стандартную армейскую аптечку. Понимая, что эта сука хочет утащить меня следом за собой, я схватил ее за шею и оттолкнул от себя.

– Какая же ты все-таки тварь! – тяжело вздохнув, сказал я.

Я уже перестал на нее злиться, она же хуже любого зомби, Зине плевать на всех, лишь бы ей было хорошо, а если не будет, то сделает так, чтобы все страдали. Зина сидела, опустив голову, и плакала, а я с отвращением посмотрел на нее и, закурив сигарету, кинул ей под ноги.

– Ненавидишь меня? – не поднимая взгляда, спросила она.

– Нет. – ответил я, закуривая вторую сигарету, но уже для себя.

– Это не справедливо. Почему я? Почему я должна превратиться в зомби, а такой урод и козел, как ты, жить дальше? – серьезным голосом спросила она.

– Потому, что я сам могу за себя постоять и обеспечить всем необходимым. А ты не можешь ничего, вот и все. – высказал я свои мысли.

– И что с того? Я сделаю любого мужчину счастливым! Буду радовать его своей красотой и согревать в постели, разве этого мало? – гордо заявила она.

– Не знаю, кому-то, может, и достаточно, но в текущих реалиях куклы и украшения никому не нужны. Себя бы защитить, а еще о другом беспокоиться, ты должна прикрывать спину, но ты уже не раз показала, как ты готова вонзить в нее нож. – безразличным тоном произнес я, глядя на тлеющую сигарету. А затем перевел взгляд на зажатый в моей руке ПМ и, сняв предохранитель, наставил ствол на Зину.

– Прощай. – спокойно сказал я и спустил курок.

На удивление пуля не прошла на вылет, и девушка с дырой в районе виска повалилась на бок. Из пулевого отверстия обильно потекла кровь, а остекленевшие глаза смотрели вдаль. Солнце стремилось к зениту, согревая своим южным теплом, позади нас над аэродромом поднимался в небо огромный черный столб дыма, вокруг же была тишина и полный штиль. Я немного потоптался на месте, а после забрался в кабину и, заведя машину, поехал вперед, пока и сюда не набежало полчище зомби.

22 июля. Тамбовская область Грозный Иван Михайлович и Панкратов Максим.

– Макс, раз ты у нас такой подкованный, может пояснишь мне, старому человеку, почему где-то зомби пруд пруди, а где-то вообще шаром покати? Я из города когда выбирался, местами не было никого, а где-то огромные толпы. – уточнил я у парня.

Да, его знания в целом основаны на художественной фантастике, но сочиняли-то ее основываясь на логике. Часть теорий вполне должна совпасть с реальностью.

– На мой взгляд, они тянутся к скоплениям людей, сейчас же их больше всего в городах, так как там больше всего укрытий: магазины, дома, подвалы и прочее. Люди прячутся, зомби их чуют или слышат, уж не знаю, как это работает, но это факт. Как ни крути, страх и голод заставят людей действовать, рисковать и выйти из укрытия, и зомби будут тут как тут. Так что ближайшие пару месяцев в города соваться никак нельзя, да и в крупные поселки тоже, как и на федеральные трассы. Зомби будут сбиваться в стаи и искать людей. А вот когда в городах станет пусто, тогда они, возможно, начнут шататься повсюду, и там уже никогда не узнаешь, где на них наткнешься. Но опять же, видишь много зомби, что трутся в одном месте, значит где-то неподалеку люди. – выдвинул он свою теорию.

– Слушай, звучит логично. Но надо еще учитывать то, что люди будут как бы не опаснее зомби. Эти то понятно, просто хотят тебя сожрать, а чего ждать от людей неизвестно. Многие впадают в отчаяние, многие сумели вырваться без ничего. И такие нищие, без еды и оружия, также сколотят кружки по интересам и начнут грабить, ведь никто за это их не накажет. – выдал я свою теорию.

– Это точно. – согласился со мной Макс. – Главная сила сейчас это военные, как ни крути. У них есть все необходимое для выживания: патроны, оружие, еда, а главное хорошая техника. – добавил он.

– Точно! – согласился я с Максом. – Военные! – пришла мне в голову одна очень хорошая идея, но не успел я ее закончить, как на дорогу перед нами выбежала огромная группа зомби.

Макс без доли сомнения тут же схватил свой карабин и нажал на кнопку открытия люка.