— Зацени мемасик! Отправляю! — изображение скрутилось в конвертик и ушло в массовую рассылку.

— Да ты охирел! — едва не подпрыгнул Хаммер! — Расти, что за фигня!

— Остынь, хитрозадый, я отправил все, а не только это. Весь наш разговор уже у твоих братков.

— Никита, не расстраивайся, тебе только на пользу пойдет, — доверительно добавила Вероника. — Да и мы тебя в обиду не дадим. Ты же с нами и всегда будешь нашим другом.

— Верно, — подхватил Расти. — Весь Экстранет к твоим услугам, наследие Бруненов.

— Спасибо ребята. Но, я наверно попробую немного пожить в мире, а уже потом к вам на шею сяду.

— Давай-давай, но сначала встречай вон ту делегацию, что летит по твою душу.

Ник посмотрел на радар и увидел два крейсера Хаммеров, идущих к нему на полном ходу. Улыбнувшись, он взял рукояти штурвала.

— Пусть сначала догонят…

Интермедия 15.

— Ну что же, мир заключен, похоже она была права, — тихо произнес человек с бесцветным лицом, глядя на разворачивающуюся картину по другу сторону монитора, стоя на одном из людских судов.

— Сестра никогда не ошибалась в людях, — ответил приятный мужской голос от второго человека с приятным лицом и чудовищным шрамом на шее. — Правда она немного не учла расходы по времени.

— Это не страшно, главное она завершила свою роль и достигла цели. А значит и я выполню свою часть сделки.

— Стоит ли оно того, Алый? Стоит ли ради простых слов умирать?

— Я не собираюсь умирать! — возмутился человек названный Алым. — Я обещал ей уйти с арены и не более. Я вернусь на Землю, займусь какой-нибудь простой и бесполезной работой. Возможно женюсь, а быть может и детей заведу.

— Ты поэтому не горевал все эти годы? Приучал себя к жизни?

— И тебе следовало бы заниматься тем же. Игра давно осталась позади. Долги розданы. Сейчас настало самое время для новой Реальности, где мы с тобой будем рядовыми пешками, среди тех, кто не боится смерти и гнет свою линию.

— Расти Гранус?

— Верно. Пешка дошла до края доски и стала Королевой. Он прекрасно вписался в назначенную ему роль. И ты бы не мелькал особо перед ним, а то ведь он может и закончить начатое, — человек указал на шрам на шее. Оппонент же застегнул ворот костюма чуть выше.

— Еще одна заслуга Миланы — предупредила и помогла пережить такое покушение… Я буду по ней скучать.

— Не грусти, человек, она не так проста, как тебе кажется. Она наверняка нашла способ, чтобы продлить свое существование, — Алый смахнул с экрана отметки радаров и выделил зависший в космосе новый корабль Николаса Ремонасора. — Если уж ваш Кондаков оставил наследника, то не сомневайся, что и Милана не оставит этот мир без своего пригляда.

— Будем надеяться на это, — ответил тот, кого весь мир знал, как «Красавчика». Алый же одобрительно кивнул бывшему персонажу системы.

— Хватит раскисать, у нас впереди еще много работы. Этот мир сам по себе не измениться, нам многое еще предстоит сделать.

— А не ты ли собирался на пенсию?

— Не на пенсию, а на скучную роль, Президента Земной Федерации, — хитро улыбнулся Алый. — А тебя назначу своим министром.

— Злой ты, Алый, как чеснок.

— И тебе с этим жить…

После заключения межрасового мирного договора, мир изменился в очередной раз, прошли времена игр, закончились времена предвестников войны. В мир пришло понимание того, что пора бы уже заняться и жизнью. Перемены принесли в рамки разумного мира новые законы и понятия о сосуществовании рас и взаимном уважении друг к другу. Как и было предложено Хеймсом, Экстранет взял на себя роль смотрителя за порядком, стоящим над Миротворцами, которые стали наполняться так же, как и во времена бессмертных — всеми расами в равной пропорции. И только такая система обещала плоды на мир. Экстранет никогда напрямую не вмешивался в мир, но продолжал наблюдая за живыми созданиями. Мирное соглашение с годами изменилось неоднократно, но никто и никогда не предлагал от него совсем отказываться. Война между мирами, была закончена, когда всего один корабль из древности продемонстрировал всем, насколько же они отстают от настоящей силы. Долгий мир, воцарился в одной галактике, потерянной на пересечении множества миров внутри бесконечной вселенной, продолжающей хранить свои тайны и загадки.

Годы шли и шли века, все больше живых стали забывать то, с чего начались прошедшие воины, кто такие «бессмертные» и какого их роль в становлении нового мирового порядка. Были забыты короли, были забыты герои, были забыты чужие слова и песни. Страшная угроза в виде Инсектората — покинула даже самые крайние уголки «Млечного пути», оставляя низшие расы под охраной Экстранета одних. Но никто не грустил по этому поводу.

Расти Гранус никогда не жаловался на свое существование и сколько мог, всегда пытался показать всем, чего стоит спокойная жизнь, честное слово и свободное время. История всех рас запомнила его, как первого и последнего посредника между живыми и механическими созданиями, жизнерадостного миротворца с печальными глазами. В мире сохранилось множество сказаний про его посещения миров, а также про невероятный, по меркам живых, роман Рануса и Вердины-двенадцатой. Чудная пара — говорили про них и писали романы, основанные на их жизни вместе. Расти скончался через девяносто два года после заключения мирного соглашения, когда его органические части тела пришли в полнейшую негодность. Вердина-двенадцатая приняла бразды правления единолично, пообещав любимому мужчине, что их совместное детище, никогда не будет уничтожено или опорочено. Вердина слилась с верховной системой Механоидов и обрела новую для себя цель, сроком в вечность, и до самого конца Экстранета, не отступила от нее. Но сколько она не жила, никто и никогда больше не звал ее Вероникой или Врединой. А каждый год, она отправляла на материнскую планету людей — три свечки из флорских слез, на каждой из которой значились только буквы: «В», «С» и «Р». Приписка к данной посылке так же была всегда одна: «Спасибо земле, за то, что мы смогли найти друг друга».

Николас Ремонасор, после заключения союза и представления его нового статуса после эмоционального выступления, получил амнистию от народа Вархаммера, однако на родную планету он никогда не спускался — сам этого не желал. Николас сотрудничал с научными станциями и до самой старости славился тем, что всю жизнь Хаммер оставался одним из самых отчаянных авантюристов своего народа. Так же, он получил величайшую из наград научного сообщества, когда воссоздал технологию жидкого-механизма, который, по непонятным причинам он назвал не иначе как «нано-хрень на все случаи жизни». Николас обзавелся своей семьей спустя десять лет, после заключения мира, его дети, выносливые и иммунные к Космической радиации, одними из первых выступили в роли колонистов и открывали новые миры для своей расы. Николас Ремонасор вошел в историю Хаммеров как самый яркий ее представитель, прошедший через все ступени общества: от социального дня, до его вершины. Ходят слухи, что где-то в закрытых залах империи, до сих пор висит анимированный снимок с изобретением Николаса держащим все четыре конечности и демонстрируя всем окружающим средний палец и цедящий одними лишь губами «Нахер их, со своей амнистией» — тот самый кадр, когда он собственно и получил ту самую амнистию.

Конолас Вобо после заключения соглашения вернулся к своей семье и работе в школе, где он и проработал до глубокой старости. За отведенный ему срок, Конолас основал два новых учебных курса, построил начальную школу с патриотическим воспитанием и воздвиг памятник Мира, в котором были собраны все расы, участвующие в созданном союзе. Некоторые даже узнавали преступника-Хаммера, человека-пироманта, Чала-химика, Вердину-двенадцатую, Миротворца-Пирата Расти и самого Коноласа, все они стояли плечом к плечу и на вытянутых руках держали стилистически исполненную галактику, укрытую лентой с надписью «Мир». Памятник простоял немногим больше трех сот лет, после чего его заменили на новый, а старый занял свое место в историческом музее, рядом с древнейшими артефактами и исторически значимыми для расы Ворков предметами. И будущие поколения смотрели на этих шестерых персонаже из истории и удивлялись тому, насколько же равносторонним был мир, что все эти расы, были столь близки.