От идеи подавать десерты или закуски я также не хотела отказываться. Перед началом спектакля, особенно для детей, будут те же мультяшные сценки на скатерти. Возможно, позже начнём кормить полноценным обедом, пока же хватит десертов и безалкогольных напитков в виде газировки. В антракте зрители смогут купить в буфете что-то на выбор из напитков и еды. В любом случае требовалось много амулетов, транслирующих на стол иллюзию. Да и для спектакля потребуются, помимо настоящих декораций, иллюзорные. А ещё свет и музыка!
— Не торопись, — предупредила я Дани, когда поняла, что театр дело не быстрое. — Ладно актеры, там другого персонала много понадобится.
В целом эпопея с театром, несмотря на мою активность, растянулась на месяц. Я поняла, что спешить в этом деле не стоит, иначе мы с Дани разорвёмся. Популярность ресторана не уменьшалась, а ещё больше увеличивалась. В салоне раскупали амулеты чуть ли не быстрее, чем Дани их создавал. Пришлось ставить ограничения по времени и установив два дня выходных. Салон теперь работал до обеда. На увещевания людей в очереди продавцы не велись и закрывали двери в условленное время. Они и жесту такому выразительному научились, демонстративно постукивая по ручным часам. Дани довёл до ума земные часы, соотнеся их с местным временем и добавив интересную секундную стрелку.
Часы полноценным амулетом не являлись и привлекали внимание совсем другим качеством, мигом став статусной вещью. Мне пришлось активно помогать мужу, создавая копии мужских и женских вариантов с различными браслетами и дизайном. По этой причине полноценно заниматься театром и актёрами я не успевала. Но Зазиль с ролью режиссёра неплохо справлялся. Я его научила знаменитому возгласу: «Не верю!», и он как мог добивался реалистичности игры труппы.
Актёры же были поражены тем, как меняется настроение сыгранной сцены благодаря музыке и правильно подобранному свету. Личины были готовы для двух главных героев, но это не останавливало репетиции. Онни вышла такой милой красоткой, что Зазиль с трудом отбирал у неё амулет после репетиций. Девушка готова была носить эту личину постоянно, и только мои замечания по поводу того, что спектакль должен стать сюрпризом и не нужно никому знать о нём, останавливали Онни.
Не скажу, что всё остальное в спектакле проходило гладко. Я же не специалист в этом деле. Написала сценарий как могла, а многие диалоги со сцены звучали дебильно. Переписывалось это, как говорится, «по ходу пьесы». Повезло, что сами актёры начинали исправлять фразы, когда чувствовали, что предложенный по сценарию текст не совсем подходит. Эти творческие личности вообще привыкли импровизировать, выступая на площадях перед публикой и ориентируясь на настроение толпы.
По этой же причине они немного волновались, не зная, как понравится пьеса, примут ли её. Пресловутое «так не принято» вызывало законные опасения. Здесь не было театров, где актеры выступали бы постоянно, не было спектаклей на такие серьезные темы, как любовь и трагедия. Да и выступления на улице обычно длились минут пятнадцать с большим перерывом. У нас же действие было в трех актах, каждый примерно по сорок пять минут. Это большая нагрузка на актёров, которые даже не заменялись, а всего лишь скидывали одну личину и набрасывали другую. Но и зрителям отсидеть, пусть и с антрактом, два часа может оказаться утомительным.
Нюансов и деталей по ходу дела всплывало много. Иллюзии дело хорошее, но костюмер всне равно понадобился. А ещё я запланировала выход актеров на поклон, обязательно без личин и в достойных нарядах. Для этого вытащила свои запасы тканей восточной тематики — яркие, блестящие и с необычным рисунком. Понятное дело, что себя не забыла, выбрав ткань чёрного цвета с серебряной нитью.
Мы бы наверное ещё какое-то время репетировали, переживали и доводили до ума театр, но тут на деятельность в квартале герцогов Альтора обратил внимание король.
Некий чиновник прибыл и потребовал, чтобы всё это интересное бегом и срочно показали во дворце. На мой резонный вопрос, как он это себе представляет, чиновник ответа не нашёл. У нас же все действия амулетов взаимосвязаны. Можно, конечно, домового во дворец отправить, но с таким же успехом он просто выставит блюда на столе. Отдавать секрет амулетов на сторону не хотелось. Пусть у Дани патент, но попробуй сделай по нему такое без опыта и магической силы. Обычный артефактор не сможет соединить столько иллюзий в одном кристалле. У Дани сила только считается белого цвета, а вообще-то для её классификации не хватает возможностей арки храма.
Переговоры и беготня чиновника туда-сюда закончились тем, что король соблаговолил лично навестить наш ресторан. И раз уж он со свитой прибудет на обед, то я предложила чиновнику продолжить увеселение короля, чтобы он два раза не ездил, а сразу и театр посетил. К тому же театр ещё никто не видел, и король будет первым, кто оценит этот вид развлечения.
Риск был, конечно. Вдруг королю не понравится, вдруг наши актёры растеряются, оплошают. Да мало ли какая другая накладка могла произойти! В любом случае предложение я озвучила, и вскоре чиновник прибыл с извещением, что король в сопровождении двадцати восьми человек и любимой фаворитки изволит прибыть. В планах посещения: храм, салон, ресторан и театр. Именно в такой последовательности. Посторонние лица будут выпровождены за пределы квартала за сутки, и необходимо предоставить список королевским стражникам, кто относится к нашим служащим и рабочим, чтобы их не выдворили из этой части столицы.
Впервые за последние два месяца в нашем квартале наступили тишина и покой. Маги-домовые пробежались и помогли штатному дворнику привести улицу в порядок, вычистив весь мусор. Я с Сеем накопировала немыслимое количество блюд. Дани заполнил салон амулетами. Ну а артисты… те тряслись и ждали спектакля.
Король застрял ещё в салоне. Его фаворитку изумило число блестящих цацек с такими полезными свойствами, что королю пришлось серьёзно раскошелиться. Продавцы в полуобморочном состоянии паковали всё выбранное по шкатулкам и коробочкам. За прилавком в этот день стоял Дани лично и отвечал на все вопросы.
Большая часть свиты в салон не попала (места столько не было), а потом пришлось идти в ресторан. Эти вельможи с огорчением поглядывали на салон и успокоились лишь тогда, когда я раздала приготовленные пригласительные на тот день, что считался в салоне выходным.
Обед в ресторане произвел на короля то же впечатление, что и на обычных людей. В смысле порадовал иллюзией, подачей блюд и их вкусовыми качествами. Все без исключения потыкали пальцами в акулу и крокодила, посмеялись над маленьким поваром, загружающим овощами тарелки.
И наконец процессия отправилась в театр.
Короля усадили на центральный диван второго яруса. Это место изначально у нас никак не выделялось, но, узнав о таком госте, мы с парнями-бытовиками за два дня до визита поменяли диван на более роскошный. Так-то они все были удобными и имели высокие спинки, что скрывали сидящих от тех, кто был позади. Для королевского места срочно добавили мягкие подлокотники, подушечки, пуфики для ног, заменили стол и амулет. Раньше он транслировал анимацию для четырёх человек, срочно сменили на двух и добавили десертов.
Предусмотрительно кормить в ресторане мороженым после обеда гостей не стали. Поэтому появление сладостей под музыку было воспринято всеми благосклонно. Мне показалось, что король решил, что музыка и десерт — это всё, что предоставляет театр. Он явно удивился, когда перед задвинутой шторой вышел Зазиль и объявил, что почтенной публике будет предложен спектакль.
Пьесу я знала всю наизусть, как и игру актеров. По этой причине больше следила за мимикой и эмоциями короля. Изредка перемещалась порталом за кулисы, пинала тех, кто робел и начинал мямлить.
Нам очень повезло, что публика собралась непритязательная. Они никогда раньше не видели ничего подобного, не особо зацикливаясь на откровенно слабой игре актеров. Поначалу всех привлёк не сюжет пьесы, а оформление в целом. В некоторых сценах использовалось до полусотни иллюзий. И подавалось это красиво. Одни актёры уходили со сцены, унося с собой амулеты, и декорации словно уплывали за ними. И тут же приходили другие действующие лица, вместе с которыми катилось новое оформление.
