- Ничего ты не понимаешь, солдат, в шоу-бизнесе,- с достоверным сожалением сказал мой собеседник.- За долгие годы вокруг твоей фигуры нарисовался круг почитателей, жаждущих продолжения твоих приключений. Ну, пристукнули бы тебя ночью на улице — и всё? Фи, как банально. И это после красивого пожара, во время чудесного спасения крепости! Если бы к вам не шла подмога — тогда да: полное поражение, все герои мертвы, обыватель вздыхает и переключает канал. А так твоя смерть испортила бы красивое окончание фильма, оставила бы ощущение смутной досады. Поэтому я принял решение: спасти тебя ради будущих приключений.

- Ну, вот я живой. Давай возвращай меня обратно, чтобы ваша публика увидела, что мне удалось спастись. Буду вам снова делать приключения.

- Не могу,- он развёл руками.- Мы сейчас очень далеко от твоей планеты. При всём желании — правда, не могу.

- И что мне теперь делать?

- То, что ты умеешь делать очень хорошо — воевать. Но только на других планетах, с другими противниками.

- И вот на кой мне это нужно?

- Чтобы заработать себе на пропитание. Зачем нам кормить того, кто не работает и не приносит пользу?

- Так не кормите. Убейте и бросьте за окно, а там Боги пусть сами решают, куда забрать мою душу.

- Эх, Клёст, мы так далеко от твоей земли, что и богов-то ваших тут тоже нет. Твоя душа будет скитаться среди этих звёзд не до конца ваших времён, а до конца Вселенной, а она — бессмертна.

- Ну, значит, у меня будет достаточно время подумать о том, что хотя бы один раз в жизни я отказался участвовать в грязных делах за деньги. И о том, что такое бессмертие.

- Вот! Вот! И я о том же! Выбросить за борт такого приколиста, как ты?- это полнейшее безумие! Дешевле будет высыпать пять бочек золота! Нет, Клёст, ты нам нужен! Тебе ПРИДЁТСЯ играть в наши игры, даже если не хочешь.

- Да пошёл ты…

- Подумай, Клёст: если нам удалось так просто затащить тебя СЮДА прямо из боя, то что может помешать нам захватить твою жену и детей? Ты умрёшь не один — вы умрёте сразу все. Твоя семья будет умирать на твоих глазах — а оно тебе это нужно?

Я напрягся, но… но что я мог бы сделать против ТАКИХ противников? Церберы молча упёрли мне в бока свои дубины.

- Если ты хоть пальцем тронешь мою семью, то ты точно покойник,- пообещал я мрачно.

- У меня нет ни малейшего желания вредить твоей семье,- искренне пообещал Одноглазый.- Но я — тоже солдат, как и ты, и тоже обязан делать дела за деньги. Иначе плохо будет уже мне, а мне это не нужно. Мы поняли друг друга?

- Да,- ответил я угрюмо.

- Если ты меня убьёшь, то запустится механизм наказания: членов твоей семьи изловят и уничтожат. Поверь, что так уже случалось и, скорее всего, случится ещё раз. Но не в твоём случае. Я не ошибся в тебе?

- Понял, не дурак.

- Если не дурак, то должен понять, что когда-нибудь наша станция снова приблизится к твоей планете. Вот тогда я и отправлю тебя домой, к своим. Проводите его,- он сделал царственный жест моим провожатым, и они, цепко ухватив меня за плечи, развернули к выходу.

На этот раз меня вели более плотно и жёстко, но на подобные мелочи я никогда не заморачивался. В голове стоял гул от переизбытка потрясающих сведений, и мне требовалось время для их глубокого осмысления.

Меня повели совсем другим коридором, похожим на «мой» как брат-близнец. Мы зашли в глухую коробку, створки за нами закрылись, и не успел я поразмышлять о том, зачем потребовалось заводить меня в эту душегубку, как последовал мягкий рывок, и коробка понеслась вниз с умопомрачительной скоростью: мне казалось, что мои ступни вот-вот перестанут касаться пола. Я напрягся, сгруппировался, но «ящик» затормозил плавно, и створки снова раскрылись. Хм, удобная штука, но не в нашем мире, где самое высокое здание имеет три этажа… хотя, пожалуй, во дворце Его Величества можно было бы и сварганить что-то похожее, только скорость сделать поменьше.

Открылись очередные створки (тем же способом отхода внутрь стен), и мы оказались в казарме. По чистоте и постельному белью она смело давала фору даже помещениям для королевской гвардии, но всё-таки двухъярусные кровати и солдатский дух однозначно выдавали, что эта комната — всё-таки казарма.

В помещении убивало время с десяток человек. Они повскакивали со своих кроватей и вальяжно подошли к нам, пользуясь тем, что офицеров в нашей троице не наблюдалось. Их одежда от моей ничем не отличалась: вся разница лишь в том, что у них на ногах имелись закрытые сандалии с мягкой подошвой.

- О, Боги, кого я вижу!- глумливо проблеял один из них.- Ребята, посмотрите, кто к нам пришёл! Это же сам господин Клёст! И босиком!

Конвоиры ушли, и створки за моей спиной сомкнулись. Я выискивал взглядом, кто тут главный: задираться с придурком смысла не было.

- Так, новичок, слушай сюда,- ко мне протиснулся кто-то, очевидно, из сержантов, бесцеремонно отодвинув всех в сторону.- Сейчас покажу тебе твою шконку и расскажу распорядок дня. Потом подберём тебе обувку и бельишко.

- У вас тут армия или воровской балаган?

- Армия, дядя, армия. Иначе просто не выжить. Но командиры ночуют в другом помещении, и поэтому здесь поневоле появляются местные авторитеты. А этот — так, юродивый. Его, я так думаю, держат только для «кина».

Определённо, это слово — смысл моего здесь обретания… жить и воевать на потеху чужой публики из другого мира. Я начал догадываться, что сородичи Одноглазого умеют «записывать» увиденное, а потом показывают это в другом месте, да ещё и со звуком. За деньги, разумеется,- в этом и состоял великий смысл. Вполне возможно, что сейчас где-то некое «око» смотрит на меня и запоминает все мои слова и движения.

Стало противно. Я украдкой от «сержанта» сделал неприличный жест к потолку — солдатня за моей спиной отозвалась одобрительным ржанием, отнеся это на свой счёт. Впоследствии выяснилось, что «юродивый» принялся кривляться мне вдогонку, и вдруг ему в ответ от моей спины «фак!» прилетел… Воистину: что бы я ни делал — всё шло на потеху невидимым зрителям.

- И кто тут у вас «местный авторитет»?

- Вон тот дядечка,- и лёгкий кивок в нужную сторону.

Я обалдел. Знал я того дядечку, знавал. Ещё по «ночным совам». Однажды он не вышел на точку сбора после одного нашего дела, и мы справедливо посчитали его погибшим, благо больше никогда не встречали. А он вот где… паханом заделался. Драться на мечах он, помнится, умел неплохо, любил задираться по кабакам — это за какие, интересно, такие великие заслуги его затащили СЮДА? Видать, в то время был тут лютый недобор хороших вояк, а его как раз и поднесло: оторвался ото всех, бродил в одиночку по чужим лесам — и всё, мешок вам на голову и пожалте служить этому, как его?- ага, шову-бизнесу.

Выяснилось, что все бойцы из моей казармы — мои земляки. Мы все жили когда-то в одной стране, и поэтому легко общались на одном языке. Если Сержант втирал мне местный распорядок, то пахан Снегирь вводил меня в курс дела совсем по-другому:

- Ты, Клёст, не ерепенься тут: бесполезно это. Никто нас здесь не найдёт, и никуда ты отсюда не сбежишь. Тут даже форточку не откроешь, чтобы комнату проветрить — сразу УМРЁШЬ от лютого холода, и никакого воздуха за окном тоже нет. Поверь, это так. Я видел, как живого человека выбросили ТУДА,- он показал пальцем в окошко, размером ещё меньшее, чем у Одноглазого.- Так вот: никакому врагу не пожелаю такой смерти.

- А ты, стало быть, ЗДЕСЬ уже давно…

- Почти десять лет. И участвовал в таких переделках, что наши земные приключения кажутся сущей ерундой. Да что говорить: за это время в этой комнате поменялись ПОЧТИ ВСЕ. Смекаешь?

- А ты не просился обратно домой? За десять-то лет могли бы снова оказаться на нашей… земле? Хотя бы разок.

- Запоминай: все миры называются «планетами». Есть среди них обитаемые, как наш, где мы жили, а есть и просто голые шары. Наша земля тоже круглая, ты же знал? Ага, так вот: во Вселенной всё, что движется упорядоченно, по замкнутой линии — круглое: и планеты, и звёзды. Всякие камни, что летают сквозь Вселенную — вот они могут иметь форму самую разную. Кстати: наше солнце, что светило на нашей земле,- это тоже звезда, только очень близко расположенная — вот поэтому днём она затмевает все другие звёзды, и тепло от неё идёт. А, если отойти от неё на большое расстояние, то она будет казаться не больше, чем другие звёзды. Или даже меньше. И греть не будет.