Все молчали.

– Вот и у меня нет никаких догадок. Но есть еще один вопрос: кто-нибудь из вас считает, что Ямато знает имя преступника?

Ответил Кинта:

– Неловко признаваться, но Ямато так настойчиво спрашивал, что я ему кое-что рассказал. Но это не значит, что я понял, кто преступник. Как вы знаете, я не дурак выпить. В тот вечер я принял немного, но вскоре мне стало плохо и, выйдя на темную палубу, я задремал. Проснувшись от ощущения, что кто-то рядом есть, я разглядел, как двое мужчин вышли из большой каюты, а через некоторое время кто-то из них, негромко вскрикнув, упал в море. Второй остался на палубе, но я не видел: толкнул он другого или тот свалился сам. Стояла темень, лиц не различить. Той ночью было облачно, и луна появилась поздно. Но одно могу сказать точно: эти двое шли по палубе от шумной общей комнаты, а оставшийся потом спустился в каюту капитана. Так как больше никто не пропал, логично, что в море упал Ясокити. Но кто второй, я не знаю.

– Ты хорошо осведомлен. Все теперь ясно. Вторым был Имамура, – сказал Игараси.

– Да вот только кое-что не сходится. Когда я утром проснулся, никто еще не вставал, и я глянул на их лица. Имамура спал в нашей каюте. И Такэдзо тоже.

Последовала пауза, потом кто-то с возмущением закричал, по голосу это был Киёмацу:

– Черт! Так значит, только я и спал в своей комнате? Меня обвиняете? Не смешите! Во-первых, я вообще не пил той ночью и лег в кровать. В общую каюту не ходил. Пусть найдется хоть один, кто видел меня за пределами моей комнаты!

– Никто не говорит, что ты убийца, – успокоил его Игараси.

– Вот оно что! Ямато – хитрый парень. Он шантажирует Имамуру. Дела у Ямато идут хуже некуда, а из всей команды «Сёрюмару» только Имамура выбился в люди. Этот тип теперь президент мелкой торговой компании в Сиба[541]. Но если Ямато затеял такую игру, значит, он сам не до конца верит, что сможет вытащить признание из Имамуры.

– Что-то тут не так. Я точно слышал, как Ясокити вернулся с палубы, – с подозрением сказал Киёмацу.

– И правда, тогда был еще вечер. Время где-то десять или полдесятого. А Кинта говорит, что слышал, как Ясокити упал уже под утро, разве нет?

– Да ерунда! Когда я после этого вернулся в кубрик, там уже половина народу валялась в отключке, но другая еще вовсю шумела. Была половина десятого. Ну, может, десять.

– А Имамура в тот момент находился в кубрике?

– Тут уж не скажу. Сам понимаешь, гвалт стоял, половина лежали в стельку пьяные, свечи едва светили. Я сразу забился в угол и уснул.

– Видел, как человек за борт летит, и хоть бы что. Вот же олух! – бросил Игараси.

– В том-то и дело! Я ведь думал, что тот, кто спустился в капитанскую, пошел докладывать об этом Хатанаке. А мне было неохота попадаться на глаза и разбираться, так что я просто лег пораньше.

В этот момент послышался напряженный голос Киёмацу:

– О-Кин, скажи-ка, разве Ясокити не возвращался в каюту около десяти? Он точно пришел обратно, я уверен!

– Нет, он не возвращался. А если и так, я спала и ничего не заметила. Но по виду комнаты, непохоже, что он приходил ночью.

– Нет, кто-то точно заглядывал в твою каюту. Я своими ушами слышал.

– Не ошибаешься с комнатой?

– Чепуха! Моя каюта была рядом с капитанской. А ваша – напротив моей. Комната Имамуры – рядом с вашей, сразу напротив капитанской, только между этими дверями есть небольшой промежуток.

– Как-то мне не по себе. Кто же тогда входил в мою комнату? Я-то спала и ничего не видела.

– Черт возьми! Если это был Имамура, то я вообще ничего не понимаю.

– Но что же этот человек делал в моей комнате?

– Точно не скажу. Как тот человек вошел в твою каюту, я сразу уснул. Знаю только, что он спустился с палубы и зашел в капитанскую. Пробыл там около получаса, а потом отправился в твою комнату.

– А что он делал в капитанской?

– Не знаю. Никаких голосов не слышал, звуков тоже не было. Непонятно. Да и не знал я, что там человека убивали.

Киёмацу как-то неуверенно замялся, но на этот раз Кин ответила резко.

– Ты что, не понял, что убивали человека? Комнаты-то одной доской разделены!

– Сказал же, что не слышал. Но не призрак же вошел в твою комнату. Совсем ничего не понимаю!

– Хватит уже, – прервал разговор Игараси. – Об этом можно говорить до бесконечности. Ждать Ямато и Имамуру – пустая трата времени. Я отчаливаю первым. Ну и денек бестолковый выдался, черт возьми.

С этими словами он поднялся и ушел. Оставшиеся четверо посовещались и решили, что на сегодня стоит вернуться домой. В этот момент Синдзюро резко отодвинул сёдзи и сказал:

– Подождите немного, господа.

Представившись, он попросил их снова собраться здесь завтра около полудня.

– На этот раз будем искать преступника под моим руководством.

Внезапное появление Синдзюро застало всех врасплох, но просьбе знаменитого детектива никто не смог отказать. Каждый из присутствующих сообщил адрес места, где собирался остаться еще на день. Киёмацу возмутился:

– Собрать только нас четверых и устраивать расследование – пустая трата времени. Почему отпустили Игараси?

– Я знаю, куда он направился. Он пошел к Имамуре в Сиба, чтобы шантажировать его.

– Раз уж вы так много знаете, почему бы не пойти туда прямо сейчас и не схватить преступника?

– Что вы, с теми жалкими уликами, что собрал Игараси, это даже не тянет на настоящий шантаж. Завтра я попрошу собраться всех – и Игараси, и Имамуру, и Ямато. Вы тоже обязательно приходите.

После этих слов Синдзюро всех отпустил. Кин не подала виду, что знакома с Синдзюро, спокойно попрощалась и удалилась. Тораноскэ, ошеломленный тем, как быстро Синдзюро заговорил о раскрытии преступления, спросил:

– Хотите сказать, завтра мы узнаем имя злодея?

– Думаю, в общих чертах все станет ясно.

– А большие жемчужины тоже найдутся?

– Это уж не знаю. Раз даже Ямато со своим всевидящим оком прочесал все, но не смог их отыскать, остается лишь гадать, куда они исчезли. Ну а теперь позвольте откланяться.

– Куда же вы?

– Нужно кое-что выяснить насчет ныряльщиков. До свидания.

На следующее утро Тораноскэ, как водится, закинув за плечо бамбуковый сверток, отправился в Хикаву навестить Кайсю. Этот старый отшельник всегда был дома, что в такие моменты приходилось весьма кстати.

Кайсю был основателем современной морской навигации в Японии. Свои лучшие годы он посвятил искусству судоходства, так что в корабельных делах разбирался как никто. Однако рассказ о приключениях «Сёрюмару» удивил даже его. Выслушав все в деталях, старик некоторое время молча делал себе кровопускание, держа нож обратным хватом, а потом спросил:

– Тора, а эта О-Кин… она красавица?

– Ростом немного выше среднего, для ныряльщицы у нее на редкость приятная наружность. Что ни говори, сложена превосходно, телом статная.

– Капитан Хатанака – смелый и жаждущий приключений человек, но его слабость дала волю похоти. Вино вскружило голову, и он поддался минутному порыву. Очень жаль такого достойного человека. Если бы он продержался еще немного, ничего бы не случилось. Когда спутники вместе отправились в общую каюту к матросам, в нем проснулось низменное желание. Он пошел в каюту О-Кин, силой овладел ею – и тем обрек себя на гибель. Ясокити – осторожный по характеру ныряльщик, и, скорее всего, разгульное пьянство моряков ему претило. К тому же из-за О-Кин команда, наверное, начала его задирать. Неудивительно, что он не смог там долго высидеть. Вернувшись чуть раньше, он неожиданно столкнулся с Хатанакой, который выходил из их с О-Кин комнаты. Поскольку капитан всегда вел себя безупречно, Ясокити, возможно, сразу даже не заподозрил ничего. Наверняка скорее испугался сам Хатанака. Понимая, что нельзя позволить Ясокити войти внутрь, он ловко завязал разговор, отвлек его и увел на палубу. Я там не был, поэтому в деталях могу ошибаться, но суть, думаю, такова. Хатанака оказался в безвыходном положении и столкнул Ясокити в море. Вернувшись к себе, он допил остатки сакэ и уснул, откинувшись в кресле. О-Кин, будучи женщиной сообразительной, быстро догадалась о случившемся и, дождавшись, когда Хатанака уснет, схватила гарпун и одним точным ударом убила его. Японские ныряльщицы умеют обращаться с гарпуном. Держа его в одной руке, они погружаются на глубину десяти хиро и там мастерски поражают рыбу. Ныряльщицы управляются с гарпуном так же просто, как ты сейчас – с палочками для еды. Покинув свою каюту и пробравшись в капитанскую, О-Кин убила Хатанаку, открыла сейф и похитила жемчуг, а затем вернулась в свою комнату. Все было проделано совершенно бесшумно, поэтому Киёмацу решил, что все совершил мужчина, спустившийся с палубы. Он до сих пор уверен, что это Ясокити, и потому пробирался в дом О-Кин в ее отсутствие, снова и снова пытаясь найти жемчуг. Киёмацу, похоже, не может от него отказаться. В западных странах именно истории о драгоценностях часто переполнены цепочками роковых совпадений и последствий. У нас подобных преданий с древних времен собралось немного – одно из преимуществ бедной страны. Возможно, это станет первым таким японским сказанием о сокровищах.