— Кто это — мы? Ты явно не из полиции, — Карина тянула время и не собиралась сдаваться. Бобёр был еще в школе мудаком, мерзким и циничным упырем. Надо же, ничего не изменилось.

— А вот это тебе знать не обязательно, — Бобёр подошел вплотную в девушке, — кто много знает, тот быстро умирает. Как же ты мне в школе нравилась, Каська, я мечтал о тебе. Но сердцу не прикажешь. Отвергнутый мужчина очень злопамятный. Шутка. Мне давно уже насрать на тебя. Ты стала мусором для меня, когда в десятом классе при всех меня унизила, помнишь?

— Я не унижала тебя, а сказала правду. Ты изнасиловал Ленку, но она дура не подала на тебя заявление. Боялась, что ты ее покалечишь. А я не боялась. И правильно, что тебя избили и почки тебе отбили. Долго ты после этого ссался в штаны, ублюдок.

— А ты такая же дерзкая и красивая. Будет жаль тебя убивать.

Карина взвыла от боли. Бобёр резко схватил ее за длинные волосы и намотал на кулак. Она ударила его коленом в пах. Он отпустил ее волосы и ударил ее со всего маха кулаком в челюсть. Бобёр был здоровый и мускулистый. Она отлетела к стене, как шарик, но сознание не потеряла. Она подняла голову и плюнула ему в лицо слюной, смешанной с кровью.

— Утрись, мразь. Мало тебя били.

Карина получила еще один удар в живот. Она согнулась пополам.

— Мы квиты, Кассиопея. А теперь давай по делу. Хочешь умереть быстро, скажи где документы, которые Алик спрятал. У меня мало времени.

— У меня нет документов. Я ничего не знаю. Мы просто трахались и все.

— Зачем ты ездила в Сочи? Что ты делала в горах? Там находится пасека деда Козыря. Что он там спрятал?

— Я деда проведывала. Он не знал о смерти внука. Я ему рассказала. Это был мой долг перед Аликом.

— Я могу быть не очень добрым и даже бесчеловечным. Могу отрезать пальцы по одному. Начнем с рук или с ног?

Карина задрожала при виде раскладного ножа, который Бобёр достал из кармана. Быстрым движением он раскрыл острое лезвие и покрутил им перед ее лицом.

— Я забрала коробку. Это все.

— Где эта коробка?

— В квартире, где я жила.

— Ванек! Давай Ашота сюда. Нам домушник нужен. Квартиру проверить. Такса двойная за срочность.

В комнате появился Ванек. Он держал в руках мобильник.

— Здесь нет связи. Нужно в лес идти.

— Блядь, идите вдвоем и ищите, где есть связь. Коробка через час должна быть у меня. И скотч мне дай. Этот красивый ротик нужно заклеить. А теперь, сука, поднимайся и топай на второй этаж. Ты мне пока не нужна. Если ты мне соврала, то я тебе не завидую.

— Слушаю, товарищ генерал!

— Александр Герасимович, как у вас обстоят дела?

— Ночью обследовали лодку, это действительно пропавшая U-871.

— Не может быть!

— Да, может, Петр Николаевич. Судно не было потоплено 1944 году в Индийском океане, как это считалось в исторических документах. В любом случае это была лишь официальная гипотеза. Лодки этого типа во флоте Третьего Рейха обладали самой большой дальностью плавания. Поэтому, в принципе, ничего сверхъестественного в ее походе в Черное море — нет. Рабочая глубина погружения — 230 метров. Но сказать, как именно судно оказалась у побережья Геленджика, пока не представляется возможным. Это историческая загадка. Возможно, нам ее предстоит разгадать.

— Что на борту?

— Ребята подняли капитанский сейф с документами. Очень сложное погружение, товарищ генерал. 85 минут, из которых только 30 минут ушло на обследование лодки, а остальное время заняла декомпрессия перед подъемом на поверхность. Работали ночью, 2 команды военных водолазов. Уровень радиации измерили, все в норме.

— Как удалось проникнуть во внутрь? Есть пробоины в корпусе?

— Да, одна в передней части корпуса. Ребята говорят, что не были даже задраены люки между отсеками, поэтому у них получилось проникнуть вовнутрь. Скорее всего лодка была на поверхности и получила повреждения. А потом уже утонула.

— Интересно. Но в советских военных документах нет такой информации. Кто ее атаковал?

— Есть у меня одна гипотеза, Петр Николаевич. Субмарина могла погибнуть от собственной торпеды. Это лишь гипотеза. Возможно, на борту были акустические самонаводящиеся торпеды. Это была самая передовая в то время технология. Первыми ее применили немцы в 1943 году. Торпеда реагировала на шум гребных винтов корабля противника. Лодка могла ночью атаковать какую-нибудь цель из надводного положения, такая тактика была распространена в годы Великой отечественной войны. Однако, возможно из-за сбоя, торпеда начала описывать циркуляцию и на каком-то из витков угодила в лодку. Я позвонил ребятам, специалистам, они подтвердили, что такие случаи происходили во время войны. Звучит, конечно, маловероятно, но это более похоже на правду.

— Саморазрушение? Поэтому нет документов, подтверждающих сражение?

— Да, лодка могла затонуть в считанные секунды. На борту на одном из приборов нашли металлическую табличку с номером судна. Это U-871, сомнений быть не может. Теперь это дело будут изучать военные эксперты.

— Может золото? Нашли что-нибудь?

— Нет, не обнаружено.

— Радиоактивные материалы?

— Не обнаружены. Все замеры произведены. Все в норме.

— Поздравляю, Александр Герасимович. Седых волос у нас будет меньше. Жду сейф с материалами и отчет. Теперь пусть наши «друзья» обследуют судно. Нам там больше делать нечего. А как дела у Герольда? Вы же понимаете, что мы не можем выпустить из страны Ханса Амлера?

— Герольд не подведет, вы же его знаете. Он просит имена, касающиеся операции, которой сейчас занимается Управление экономической безопасности.

— Только после ареста. Это не наше расследование.

— Хорошо. Думаю, уже сегодня информация появится в прессе.

— Да. Очень вероятно.

— Господина Быстрова ждет неприятный сюрприз.

— И не только его. В Минобороны намечается крупная «чистка». Головы полетят.

— Насколько мне известно, под следствием уже четверо.

— И это только начало, Александр Герасимович.

Почти все сотрудники находились в отделе. Совещание должно было начаться через десять минут. Было без десяти три. Виктор продолжал просматривать видеоматериал, изучая камеры. Он, как всегда, зависал в экране и одновременно слушал, что говорили окружающие.

Вадим Михайлович созванивался с криминалистами. Санек задерживался. Герольд общался по телефону с начальником службы безопасности компании Быстрова. В 18.00 он назначил ему встречу в своем кабинете. Денисов уже подъезжал к Геленджику и вежливо согласился приехать и пообщаться со следователем, так как в его обязанности входила безопасность Быстрова. Он был готов помочь следствию и предоставить всю имеющуюся информацию. Герольд знал, что потом последует. Обычно в кабинете следователя вежливость пропадала. Начиналось прощупывание слабых мест, доступной информации, а потом в ход шли угрозы и обвинения. «Полиция должна охранять, а не допрашивать невинных».

— Герольд! Охренеть! Поднимаем наряд! Не, ну надо же, уже совсем оборзели! Посреди белого дня!

Виктор подскочил со стула и начал сам набирать дежурного. Герольд подошел к экрану и с удивлением увидел площадку своей собственной квартиры. Кто-то взламывал его дверь.

— Хорошо, что ты попросил камеры везде поставить. Сейчас я ребятам наводку дам. Они вора внизу и оприходуют. Ты че там дома прячешь? Миллионы?

— Ты же знаешь, что у меня кроме микроволновки и моих кроссовок воровать нечего.

Коробейников вдруг вспомнил про коробку с деньгами.

— Хотя, точно! Деньги! Есть миллион и не один, я про них совсем забыл.

В кабинете наступила гробовая тишина. Все с любопытством посмотрели на Герольда.

— Как же грабители вычислили, что в квартире деньги? — И тут его пробило током.

Карина! Только она знала о коробке! Но она даже не успела открыть и проверить ее. Она не знала о деньгах. Или все-таки успела открыть? И решила выкупить свою жизнь? Записку от Алика он забрал себе. Ее в коробке не было.