Я делаю судорожный вдох.
— Примерно в двух километрах к востоку отсюда вас ждёт автомобиль. Считайте это нашим прощальным подарком.
— Почему? — шепчу я.
Но Баз лишь качает головой, смотрит на меня тем самым взглядом, который я ловила, когда Нора была слишком со мной сурова или когда прижимал меня к земле во время тренировок. «Что ты будешь делать теперь? — спрашивал он. — Как ты из этого выберешься?»
— Благодарю за службу, — мягко отвечает он, глядя мне прямо в глаза. Затем кивком указывает в нужную нам сторону.
Я больше не задаю вопросов.
Мы бежим, находим большой внедорожник, видавший лучшие дни, точно там, где и обещал Баз, с полным баком и мощным двигателем, который сразу же оживает. В багажнике — сумка с наличными. Оружия нет. Возможно, оно нам больше не понадобится. Какая необычная мысль!
Мы сидим минуту, запыхавшись. Затем Джулиан наклоняется и целует меня. Почему-то это ощущается иначе теперь, когда мы свободны. Словно это наш осознанный выбор, а не что-то украденное.
— Что теперь? — спрашиваю я, прикладывая руки к вентиляционным отверстиям, не сводя глаз с бокового зеркала на случай, если это какая-то подстава.
Джулиан смотрит вперёд, на лобовое стекло, запорошенное снегом. Белое Рождество. Он включает дворники.
— Как насчёт отпуска? Куда-нибудь, где потеплее.
Снег усиливается. По радио с помехами Дэвид Боуи и Бинг Кросби поют свой странный, неземной микс «Мира на Земле» и «Маленького барабанщика».
Позади нас языки пламени от горящего дома тянутся к небу.
Впереди — дорога, чёрной лентой разворачивающаяся в будущее.
И мы едем.
Юкито Аяцудзи
Дом с водяными колесами
SUISHAKAN NO SATSUJIN
Shinsou Kaiteiban
© 2022 Yukito Ayatsuji.
All rights reserved. Published in Japan in 2008 by KODANSHA LTD., Tokyo.
Publication rights for this Russian edition arranged through KODANSHA LTD., Tokyo
© Котляр В., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2025
* * *
«У нас есть целая философия хонкаку. Это слово не просто означает произведения, где ключевую роль играют логические умозаключения; оно является своего рода знаком отличия авторов, в особом интеллектуальном уровне чьих книг читатель может быть уверен. Хонкаку – слово, придававшее многим детективщикам – не только выдающимся – сил, помогая писать».
СОДЗИ СИМАДА
* * *
«Конец забвению хонкаку я пытался положить собственными скромными усилиями, романами “Токийский Зодиак” (1981) и “Дом кривых стен” (1982). Лед слегка тронулся, но, к сожалению, не сразу получилось обрести достойных последователей в этом деле. И вот в 1987 году писатель-детективщик, которого я так ждал, явился. Я сразу почувствовал важность творчества Аяцудзи, поэтому всеми силами поддержал его дебют».
СОДЗИ СИМАДА,
гений современного хонкаку
* * *
Посвящается моей любви, F. S. P.
Пролог
29 сентября 1985 года, 5:50
…И вот ночную бурю начал сменять рассвет.
Вереница плотных туч стала понемногу редеть. Изрезанное горными грядами небо на востоке едва заметно посветлело. Раскаты грома и проливные дожди уже миновали, но бушевавший в долине ветер и не думал стихать. Деревья в лесу не переставали оглушительно громко качаться и трепетать. Река заметно прибавила уровень воды. Три огромных колеса вращались на боку дома, расположившегося на угольно-черной земле…
Долгая ночь была окутана безумием дождя и ветра, молний, мутного потока и водяных колес.
Они уже и не ждали рассвета, ибо череды случившихся событий хватило, чтобы разжечь в их сердцах пламя беспокойства.
Упавшая с башни женщина.
Пропавшая картина.
Исчезнувший при почти невозможных обстоятельствах мужчина.
Сколько нашлось бы тех, кто смог бы предсказать такой исход?
Конец ночи, ставшей игрушкой бури.
Настал момент, когда инцидент в особняке явил им свой неожиданный финал.
* * *
На северо-западном углу здания возвышалась башня. Две черные двери находились на северной оконечности коридора, завернутого вокруг первого этажа. Сейчас одна из дверей была открыта нараспашку. За нею была тесная комнатушка; к земле оттуда тянулась широкая лестница.
Ниже находился просторный подвал. Обыкновенный подвал.
В подвале тихонько качалась электрическая лампочка, освещая стены из голого бетона. Вплотную к стене стояли стиральная машина, сушилка и корзина, переполненная бельем. По потолку ползли несколько труб…
В центре тускло освещенного помещения собрались шесть человек.
Пять мужчин. Одна девушка.
Один из мужчин сидел в инвалидной коляске. Вплотную к его коляске стояла красивая девушка в белоснежной шелковой сорочке. Двое мужчин настороженно стояли по обеим сторонам от нее, словно для защиты. Еще двое были на небольшом расстоянии позади этих четверых. Все они накинули что-то поверх пижам.
– Кто-нибудь, эту штуковину… – Мужчина в коляске заговорил хриплым голосом. На исхудавшее тело был наброшен коричневый халат, а на руках белели тканые перчатки, хотя на дворе был еще сентябрь. Крепко сложив руки на животе, он продолжил: – Откроете крышку этой штуковины, пожалуйста?
Приглушенный голос дрожал, но на лице полностью отсутствовало то, что люди называют эмоциями. Так было потому, что на это лицо была надета маска из белой кожи, напоминавшая лепешку.
Один из тех, кто стоял рядом с девушкой, услышал это и сделал шаг вперед. Это был краснолицый мужчина среднего возраста с заметно выступающим животом.
Он встал перед этой штуковиной, – а ею был вмонтированный в стену мусоросжигатель, – и поднял валяющуюся на полу черную палку. Кочергу. В следующую секунду из сдавленного горла раздался вопль, и мужчина выронил кочергу и шлепнулся на пол.
– Что случилось, Ооиси-сан? – спросил мужчина в маске, сидевший в инвалидной коляске.
– Э-это… – Лежащий на бетонном полу краснолицый ткнул пальцем рядом с упавшей кочергой.
Девушка вскрикнула.
– Юриэ, – сказал мужчина в коляске, обернувшись к девушке, – это не то, о чем ты подумала. Пожалуйста, отойди.
– Юриэ-сан, пойдем.
Еще один мужчина, стоявший сбоку от нее, попытался приобнять девушку за плечи и увести ее. В отличие от краснолицего он был высоким, красивым и обладал белоснежной кожей.
Девушка с шокированным выражением лица еле заметно кивнула и автоматически побрела в сторону лестницы.
Стоявшая поодаль пара мужчин, один низкого роста в очках в черной оправе, другой высокий и с нахмуренным лицом, встали перед девушкой стеной, закрывая обзор.
Красивый мужчина оценил обстановку и резко шагнул вперед. Он встал сбоку от валявшегося на полу краснолицего и посмотрел на пол.
– Митамура-кун[11]. Это же?.. – спросил мужчина в инвалидной коляске.
– Как видите, господин, – сказал красивый холодным, словно отполированный металл, голосом, – это человеческий палец. Средний или, быть может, безымянный.
Названный господином направился посмотреть, самостоятельно крутя колеса коляски.
Предмет был землистого цвета и походил на труп гусеницы. У основания запеклась кровь.
– Выглядит относительно свежим. Кажется, что с момента, когда его ампутировали, прошло не более двух часов.
– Однако, что вообще…
– Итак. – Белолицый наклонился и поднес валявшийся на полу палец к глазам. – Ага! Да это же… Тут след от кольца. Весьма заметный след.
– А-а…
