– В смерти твоей мамы виноват человек, который той ночью накрыл ее лицо подушкой.

Краска на дверной раме дома семь на Грин-роуд облупилась, а при входе увядают букеты. Лепестки поникли, целлофан плавится на солнце. Соседи оставили открытки с нелепыми надписями: «Одну из наших забрали трагические обстоятельства» и «Скарлет, ты всегда в нашей памяти». Сплошная ложь, потому что Скарлет так и не приняли в Нин-Филдс. Она выделялась –  манерой речи, поведением, –  а здесь такое не прощают. Добавьте к этому проблемы с психикой и вспыльчивость, и станет ясно, почему она так и не вписалась в местное общество.

Все перетянуто желто-черной лентой с надписью «место преступления», а шторы задернуты, чтобы любопытные не пялились в окна. Из интереса я обхожу дом сзади и вижу, что разбитое стекло в задней двери заколочено досками. И тут меня ждет шок: через эту дверь из дома выходит высокая стройная блондинка. Она не замечает меня, потому что стоит ко мне спиной, пытаясь вставить ключ в замочную скважину.

– Лия! –  резко выкрикиваю я, сразу узнав ее по мелированным волосам, поддельной дизайнерской сумочке через плечо и рваным обтягивающим джинсам.

От неожиданности она резко оборачивается, и ключ с металлическим лязгом падает на бетонную отмостку. Внутренний голос пронзительно кричит мне сохранять спокойствие, пока она смотрит на меня с едва скрываемой ненавистью и наклоняется, чтобы поднять ключ.

– Какого хрена?! –  визжит Лия, будто это я сделал что-то возмутительное.

– Я подумал то же самое, –  говорю я и засовываю руки в карманы шорт, глядя на нее.

Она сегодня ввалилась домой только около пяти утра, и я понятия не имею, где сейчас Сэффи –  скорее всего, снова брошена у ее матери.

– Какого черта ты здесь делаешь? И откуда у тебя ключ?

– Не бойся, не украла. Ты хранишь запасной на крючке на кухне. Просто взяла ненадолго, –  произносит она, закидывая прядь волос за ухо –  жест, который должен выглядеть соблазнительно, но на меня уже не действует.

– В доме сейчас нельзя находиться, –  мрачно предупреждаю я.

– Я кое-что забыла… –  невнятно бросает она. По лицу видно, как ей неловко.

– Что? Когда? –  Я в полном смятении. –  Ты же вообще здесь не бываешь.

– Я боялась, вдруг полиция поймет, что эта вещь не принадлежит Скарлет, –  горячится она, сжимая кулак. –  Оно мое.

Я делаю шаг вперед, пытаясь разглядеть, что Лия держит, однако она не спешит показывать. Тогда я тянусь к ее руке, но она резко отдергивает ее.

– Что ты могла забыть у Скарлет такого, ради чего стоило соваться на место преступления? –  требую я ответа, не решаясь вырвать предмет силой. Зная Лию и ее острые ногти, я точно останусь в проигрыше.

– Я потеряла кольцо. –  Вдруг покраснев, она раскрывает ладонь, показывая золотое колечко с мелким сверкающим камушком. Ее полные вины глаза на мгновение встречаются с моими, и она тут же снова их опускает. –  Оно настоящее, золотое, не подделка, –  добавляет Лия, как будто это ее оправдывает.

– И ты воспользовалась моим ключом, чтобы попасть внутрь… Но как твое кольцо оказалось у Скарлет? Странно.

Она пожимает плечами.

– Так уж вышло, и мне нужно было его найти, прежде чем полиция решит, что я как-то причастна к…

– К убийству Скарлет? Как они подумали про меня?

– Я же обеспечила тебе алиби! –  произносит она дрожащим голосом.

– Может, правильнее сказать, себе?

Мои слова попадают точно в цель: Лия щурится и вздергивает подбородок. Однако мозг просто взрывается, когда я понимаю, что именно она скрывает.

– Так ты была здесь, да? В тот вечер, когда умерла Скарлет?

Она на мгновение замирает, а потом кидается в истерику:

– Меня достало, что она постоянно тебе названивает и требует приехать! Понятно же было, что в тот вечер ты опять собирался к ней. Ты проводил с ней больше времени, чем со мной. Со своей, черт возьми, бывшей!

– И матерью моих детей, заметь.

– Какая из нее мать! –  язвительно бросает она. –  Алкашка и психопатка. Ты не хуже меня знаешь.

Я аж поежился от такой холодности. Боже, о чем я думал, когда бросил Скарлет ради нее? Помешательство, не иначе.

– Зачем ты приходила сюда? Что ты натворила?

– Тише! –  шипит Лия, озираясь по сторонам и нервно облизывая накрашенные вишневой помадой губы. –  Если уж так хочешь знать, я пришла припугнуть Скарлет, вот и все. Но в итоге я ее так и не увидела. Дверь была не заперта, стекло целое. Я постучала –  никто не ответил. Тогда я вошла, крикнула наверх –  опять тишина. И я ушла. Только потом заметила, что кольца нет. Наверное, выпало из кармана, потому что я помню, как сняла его по дороге.

Пока я пытаюсь сообразить, во сколько Лия могла быть у Скарлет тем вечером, до меня доходит, что мы едва разминулись, и мне повезло, что я не столкнулся с ней нос к носу. К ее приходу стекло в двери еще не было разбито, значит, Лия оказалась на Грин-роуд раньше меня. Не дай бог полиция узнает, что мы оба побывали на месте преступления…

– Матерь божья, Лия, из-за этого нас обоих могут посадить! –  Я провожу рукой по щетине, чувствуя, как меня окутывает безысходность. Одна мысль о тюремных стенах вызывает во мне дикий страх.

– А как они узнают, –  отмахивается она и сует мне ключ, который я тут же прячу в карман. –  Мы же не собираемся им рассказывать?

Ее нагловатая ухмылка говорит сама за себя.

– Ты уверена, что стекло не было разбито, когда ты пришла? –  Я пристально смотрю на нее, надеясь, что она сама себе выроет яму.

Лия с видимой скукой лопает жвачку.

– Ага, а что?

– Значит, ты пришла, когда Скарлет еще была жива.

– Ну и что? –  Она приподнимает нарисованную бровь и скрещивает руки под грудью. Я замечаю, что она без лифчика, и соски просвечивают сквозь топ.

– А то, что ты была на волосок, –  я прижимаю друг к другу большой и указательный пальцы для большего эффекта, –  от встречи с убийцей. –  Мне удается стереть улыбку с ее лица. –  Запросто могла оказаться в морге вместо Скарлет.

Ряд крепких зеленых деревьев-солдатиков окружает садовый участок, давая тень от палящего солнца. У меня довольно большая территория. У входа стоит покосившийся сарай для рассады и маленькая ржавая теплица. Калитка украшена табличкой с надписью «Добро пожаловать в сад Ивонн!» –  но это лукавство, потому что я редко кого сюда пускаю. Считаю это место своим личным убежищем, где можно укрыться от внешнего мира. Здесь, на лоне природы, я чувствую себя в гармонии с миром; возиться в земле, этой Божьей благодати, полезно и для души, и для здоровья. Однако сегодня со мной Дейзи и Элис –  не оставишь же их дома одних.

Элис помогает мне собирать клубнику, причем ягод у нее во рту оказывается куда больше, чем в корзинке. Она с энтузиазмом взялась за дело и копошится в ароматных зарослях, стоя на коленях, ее пальцы уже окрасились в сочный красный цвет. Нос покрыт слоем крема от загара, на голове –  потрепанная джинсовая панама. Дейзи сидит в сарае, приоткрыв дверь, чтобы наблюдать за нами, и притворяется, что читает, как это ни забавно, «Таинственный сад». Она не выносит солнца и открытого неба, упорно одеваясь в мрачную осеннюю одежду. Сестры удивительно разные, хотя я заметила, что Дейзи часто навязывает Элис свою волю.

Я многое успела выудить у Элис. Как я уже упоминала, у нее нет тормозов, и она охотно сплетничает. Дейзи смотрит неодобрительно, время от времени хмурясь. У меня такое чувство, что в мое отсутствие она щипала бы сестру или толкала локтями –  лишь бы та не болтала так много. Однако мне важно знать как можно больше о жизни девочек со Скарлет, поэтому я позволяю Элис трещать без остановки.

– Папа ушел от мамы к своей новой девушке Лие, когда узнал, что та беременна. Хотя она якобы пила таблетки. –  Элис небрежно пожимает плечами, будто это ее совсем не трогает.