Герольд все еще прибывал в шоке. Вот и старушка. Бойкая оказалась. Старой закалки. Такую можно в агентуру нанимать. Все выполнит в точности.

— А ты чего такой молчаливый? Ты же за флэшкой пришел? Не ожидал, что так все просто? Ну так а чего усложнять то? Я не знаю, куда вы там вставляете эти флэшки, но слово я записала и выучила наизусть. Мне же за это Алик деньги заплатил. Как он, кстати? Укатил в свою Америку?

— Да, укатил и еще не скоро вернется, — Герольд не стал пугать и расстраивать старушку. Ей просто нужны были деньги. У нее была цель увидеть внука и правнуков и ради этого она жила. И ради этого учила странные фразы и новые слова.

— Наталья Сергеевна, у меня с собой денег нет, но я вернусь. Проверю флэшку и вернусь с деньгами.

— Да, я тебе верю, сынок. А кому же еще верить, если не друзьям Игореши? Деда я похоронила год назад, дети живут в Ростове, к ним я уже ездила много раз. Вот осталось Игорешу повидать. Я буду ждать. Я уже и загранпаспорт сделала. Мне только денюшки нужны, чтобы подарков всем накупить. Там у жены Игоря много родственников, да и правнуки тоже, понимаешь.

— Я вернусь, Наталья Сергеевна. Спасибо за помощь.

Герольд ушел от старушки со странным чувством грусти. Он вспомнил, что давно не проведывал маму. Но сначала, он должен был посмотреть флэшку. Подполковник ждал его сообщения. Слишком много было поставлено на карту. К маме он заедет вечером.

Герольд сел в машину и вставил флэшку в ноутбук. С экрана на него смотрел Алик. Живой и жизнерадостный.

— Привет, Коробей! Странно записывать это видео, но если ты его смотришь, значит случилось то, что случилось. Только не вздумай пускать слезу. Ты же наш магистр. Орден Герани воспитал нас, сделал из нас тех, кто мы сейчас есть. За это я тебе благодарен, мой друг и учитель. Ты всегда был для меня больше, чем друг и магистр. Ты это знаешь. Да и для Артура, ты тоже был авторитетом. Ну вот … пришло время прощаться. Прости, что оборвал с тобой все контакты. На это были причины, но мне тебя всегда не хватало, — Алик замолчал. Он отвел взгляд от камеры, ему трудно давались слова.

Герольд никогда не плакал. Он не знал, что такое слезы. Но сейчас, смотря на живого Алика, у него в горле появился ком, стало трудно дышать. Глаза увлажнились.

— Я не боюсь смерти и никогда не боялся. Ты нас научил спокойствию и выдержке. Если смерть нельзя обмануть, то нужно умереть с достоинством. Не знаю, смогу ли я уйти с достоинством, но я к этому готов. Мы с тобой, Коробей, офицеры. Мы рождены служить Родине. И если я умру, то мне не стыдно будет на том свете проходить судилище. Я посвятил свою жизнь служению отечеству.

Коробейников нажал на паузу. Его переполняли чувства. Алик был воином. Таким же, как и он. Только дороги их разошлись. Закончив школу, они вместе поступили в Академию внешней разведки. После двух лет обучения, Герольд понял, что не хочет быть разведчиком и перевелся в Академию Следственного Комитета РФ. Алик продолжил учиться на разведчика. Виделись они потом не часто. Коробейников вернулся в Сочи через несколько лет службы в Москве. Алик уехал из страны и стал много путешествовать. Он жил в разных странах и работал на разные компании. Это официально. А настоящая его работа была засекречена. Старые друзья остались в детстве. Он почти ни с кем не общался из дворовых или школьных приятелей. Ни с кем не поддерживал отношения из московских знакомых, с которыми учился в академии. Из прошлой жизни у него осталась только Карина и их редкие встречи. Он не мог разорвать эту связь. Он любил Карину. А она даже не подозревала, чем он занимался. Ей не приходило в голову, что он вел двойную жизнь. Она не знала, что он жил и учился в Москве несколько лет. Не знала, что он за ней все эти годы следил.

Герольд продолжил смотреть видео. Он взял себя в руки.

— Как ты понимаешь, Коробей, у меня остался только ты. Только тебе я могу доверить документы, которые я добыл в течении последнего года. Не спрашивай, как я их получил. Это уже прошлая история. Эти документы должны попасть в надежные руки. Герольд, на этой флэшке списки иностранных агентов. Тех, которых Германия завербовала в последние годы. Среди них есть не просто разведчики и шпионы, там есть и настоящие моджахеды-радикалы. Есть двойные агенты. Они только ждут приказа от лидеров своих ячеек. Некоторые из них имеют российское гражданство. Ты понимаешь, что это за информация. Эти списки могут спасти человеческие жизни и предотвратить будущие теракты. Я готов отдать свою жизнь, чтобы спасти других людей. И я ни о чем не жалею. Все было не напрасно, — Алик стал серьезным. На его красивом, еще молодом лице появились напряженные морщины. Видно было, что ему не просто давалась запись этого видео. Хотя он и старался казаться спокойным и жизнерадостным.

— Знаю, что ты спросишь — почему я не отдал эти списки моему куратору? Вот в этом вся загвоздка, мой друг. Я ему перестал доверять. На это были причины. Предатели всегда существовали. Даже в разведке и в ФСБ. В последний год я стал подозревать, что меня слили. Свои же, русские и слили. Кто-то сдал, что я двойной агент. Немцы стали меня подозревать. За мной следили. Думаю, что прослушку на телефон поставили. Предать меня мог только мой куратор из российской разведки. Только один человек «наверху» знал, что я двойной агент. Не хочу называть фамилию. Если будет внутреннее расследование, кому нужно, и так узнают. По официальной версии немецкая разведка меня завербовала еще несколько лет назад. Я был двойным агентом. Кстати, спасибо тебе за мой немецкий.

Немцы меня не убрали, потому что ждали, когда я добуду списки. Ты не ослышался. В ФРГ существует не только правительственные секретные организации, на которые я работал, шпионя за англичанами и французами. Также существуют неправительственные тайные организации, которые обладают большим влиянием и у них есть своя секретная служба разведки. Я не знаю, кто играет за наших, кто за чужих, но все играют грязную игру. Я оказался между молотом и наковальней. Я не доверяю моему куратору в Москве. Как я тебе сказал, на это у меня есть причины. Я не доверяю немцам. Они сотрудничают с английской разведкой и готовят теракты в России, конечно, чужими руками, через третьих лиц. Схемы сложные, но выйти можно на всю цепочку. Через несколько дней мне предстоит выполнить одно глубоководное погружение в Геленджике. Я не могу отказаться, так как это заказ немецкой разведки. Мой отказ вызовет подозрения. Но сердце у меня не на месте. Я всегда все продумываю заранее, ты меня знаешь. Я — аналитик. Вот и сейчас, если ты смотришь это видео, значит мой аналитический ум все правильно рассчитал. Можно порадоваться с того света. Прости за черный юмор. Теперь к делу. Списки фамилий с адресами и полной информацией должны попасть в надёжные руки в ФСБ. Я не знаю, кому я могу доверять в России. Я слишком много времени прожил за границей, перелетая из одной страны в другую. Ты, Коробей, сможешь найти доверенного человека в органах. Не подведи меня. Думаю, что ты до сих пор поддерживаешь связь с некоторыми нашими знакомыми из ФСБ.

Еще раз прости, что перестал общаться с тобой. Что оборвал все связи. Но это нужно было для дела. Я не должен был светиться. А Каринка ни о чем не догадывалась. Помоги ей, если сможешь. Я предвижу, что мой незапланированный уход из жизни доставит ей проблемы. Мне очень жаль. Она хорошая девушка. Преданная и любящая. После смерти Артура мне не на кого было рассчитывать. Мне придется Каринку впутать в это дело, деда и даже Наталью Сергеевну — бабушку Игоря, нашего общего приятеля. Я обещал Наталье Сергеевне деньги. На самом деле деньги я оставил в ее доме. Они приклеены скотчем к ее дивану в гостиной. Помоги ей отодвинуть диван и отдай ей пакет с деньгами. Она хорошая женщина. Она не подведет и сделает все, как я ее попросил, потому что у нее есть большая цель в жизни. А я рад, что помогу ей встретиться с внуком.

Ну вот все, Коробей. Пора прощаться. Не мне тебе говорить, что ты должен эту запись уничтожить. Никто не должен знать, что я был двойным агентом. И никто не должен знать, что списки агентов, завербованных немецкой разведкой, попали в ФСБ. Файлы все на флэшке. Всю информацию я зашифровал. Шифр ты найдешь там же, где и деньги для Натальи Сергеевны. Я знаю, Коробей, что ты хороший следак, что у тебя миллион дел и ты загружен по уши. Возможно, тебе будет не до старушки, но тебе придется вернутся к ней еще раз за шифром. Заодно и рассчитаешься с ней. Ну все, прощай великий магистр Ордена Герани. Все было не напрасно.