Митч хмыкает:

— Если бы я всем подряд признавался в убийствах, разве не попал бы в тюрьму?

— Рон, с твоим бедром все в порядке? — интересуется Джойс.

— Все нормально, — отвечает тот.

— И самый главный вопрос, — говорит Элизабет. — Кто убил Калдеша Шарму? Вы?

Митч улыбается:

— Хорошая попытка, но старайтесь лучше.

— Еще виски? — предлагает Ибрагим.

Митч отказывается. Уже скоро он должен будет вернуться в Хартфордшир, и, поскольку в багажнике у него лежит самозарядное оружие, он не хотел бы, чтобы его останавливали за вождение в нетрезвом виде.

— Тогда вопрос попроще, — продолжает Элизабет. — Кто еще знал о шкатулке с героином?

— Несколько афганцев, — отвечает Митч. — Но вряд ли кому-то из них понадобилось бы это красть. Еще посредник, переправивший наркотики в Молдову, но он один из моих парней.

— Как его зовут? — спрашивает Ибрагим, делая пометки.

— Ленни.

— У кого-то здесь недавно родился правнук по имени Ленни, — встревает Джойс. — Имена постоянно ходят по кругу. Удивительно, да?

— Где его можно найти? — продолжает Ибрагим.

— У Дома есть его номер, — говорит Митч.

— О, наш друг Дом, — оживляется Элизабет. — Разумеется, он тоже в курсе дел? Должно быть, вы все время спрашиваете себя: не он ли стащил героин? Не подставил ли Калдеша в качестве козла отпущения?

Митч качает головой:

— Он знает все, но я не задумываясь доверил бы ему жизнь.

— Однако он знал, что хранилось в шкатулке. Он доставил шкатулку. Именно он встречался с Калдешем?

— Это большие деньги, — напоминает Джойс.

— По большому счету, не очень, — возражает Митч.

— Но ты зарабатываешь больше, чем он, — говорит Рон. — Сто тысяч все равно большие деньги для Дома.

— Они не облагаются налогом? — интересуется Ибрагим. — Скорее всего, нет. Но это я ответил на свой же вопрос. А вы знаете, что выигрыши в викторинах тоже не облагаются налогом? Между викторинами и контрабандой героина есть что-то общее.

Все ждут, пока не убеждаются, что Ибрагим полностью закончил.

— Все верны друг другу до первого предательства, — замечает Рон.

— Я не вижу никакого предательства, — говорит Митч. — Извини.

— Есть еще кто-нибудь, на кого бы вы могли направить наш интерес? — спрашивает Элизабет. — Вы продавали героин, но кто-то же его покупал?

— Ну уж нет, — отвечает Митч. — Вы получили от меня все, что хотели.

— Пока что, — говорит Ибрагим.

— А могу я теперь задать пару вопросов? — спрашивает Митч. — Прежде чем уйду.

Похоже, никто не против. Так что Митч сначала обращается к Ибрагиму:

— Ты действительно работаешь на Конни Джонсон?

— Ага, — подтверждает Ибрагим.

— Что ты для нее делаешь?

— Не могу сказать, — отвечает Ибрагим.

— Все настолько плохо, да? — говорит Митч. Затем переводит взгляд на Элизабет. — Теперь вы. Почему у вас пистолет?

Элизабет насмешливо улыбается:

— Что значит зачем? Чтобы стрелять в нехороших людей.

Господи! Митч поворачивается к Рону:

— Я действительно повредил тебе бедро?

Рон кивает:

— Конечно, повредил. Я же старик, идиот!

— Извини, — говорит Митч. — Я думал, что вы сперли мой герыч.

— Мы его не крали, — отвечает Джойс.

— Теперь вопрос для всех. Ну вы что, серьезно? — спрашивает Митч. — Вы же не думаете, что Дом в самом деле стал бы у меня красть? Даже ради ста тысяч это не имеет никакого смысла. С чего бы он взял, что ему это сойдет с рук?

— Что ж, — говорит Джойс, которая до сих пор вела себя так тихо, что Митч почти забыл о ее присутствии. — Вы сказали, что могли бы доверить ему свою жизнь. И он наверняка об этом знает, верно? Ну и у кого же лучше всего красть?

Она говорит это с такой теплотой, что Митч мгновенно понимает: возможно, она действительно права.

Ранним утром в вагончике довольно холодно, так что Донна до сих пор сидит в пуховике. Крис обеими руками сжимает стаканчик чая, купленный в автомате.

— Чем подробнее я навожу справки о Доме Холте и Митче Максвелле, тем мрачнее рисуются портреты, — говорит он. — Калдеш понятия не имел, с кем связался.

— Но Дом Холт не стал бы красть собственный героин, не так ли?

— Может, он поссорился с боссом? — предполагает Крис.

Он скатывает шарик из бумаги и бросает его по крутой дуге в мусорное ведро в углу комнаты. Шарик ударяется о бортик и отскакивает в сторону.

— Ага, боссы бывают те еще гады, — соглашается Донна. — Но как бы там ни было, сможем ли мы взглянуть на него, не привлекая внимания старшего следователя Риган и ее честно́й братвы? Есть кто-нибудь, с кем мы могли бы поговорить?

— Джейсон Ричи?

— Сын Рона? — переспрашивает Донна. — Почему нет, он вращается в интересных кругах.

Крис теперь дышит на руки.

— Можно попробовать узнать, что ему известно. Я поговорю с Роном.

Сильный порыв январского ветра вторгается в вагончик, когда старший инспектор Джилл Риган открывает дверь.

— Вы забыли постучать, — напоминает Крис.

— Теперь вы так одеваетесь на дежурство? — спрашивает у Донны Джилл.

— Какой-то идиот запихнул нас в вагончик, — отвечает Донна, еще сильнее застегивая молнию. — Мэм.

Джилл садится.

— Для вас в порядке вещей называть старших по званию идиотами, констебль?

— Именно так, — кивает Крис. — Я к этому вполне привык. Чем мы можем помочь?

— Кое-что показалось мне странным, — говорит Джилл.

— Вы служите в Национальном агентстве по борьбе с преступностью, — пожимает плечами Крис. — Странное, должно быть, случается каждый день.

Джилл продолжает:

— Где его телефон? Вот что меня по-настоящему беспокоит.

— Чей телефон? — переспрашивает Донна.

— Калдеша Шармы, — поясняет Джилл. — Интересно, куда он подевался?

— Это не наше дело, — напоминает Крис.

— Ага, — говорит Джилл. — Я тоже так подумала. Ваше дело — гоняться за лошадьми, не так ли?

— Мы делаем все, что в наших силах, — отвечает Крис. — Они очень подвижные.

— Вот только… Донна запрашивала вчера телефонную распечатку, — говорит Джилл, растирая озябшие руки. — Как же здесь холодно…

— Обычное расследование, — пожимает плечами Донна.

— Короче говоря, меня это насторожило. Вы когда-нибудь запрашивали распечатки звонков с других телефонов? И почему я нигде не вижу результаты последнего запроса?

— Мы — полицейские, — отвечает Крис. — Мы запрашиваем множество телефонных распечаток. Интересно, в диспетчерской есть запасной обогреватель?

— Если у вас вдруг окажется его телефон, — говорит Джилл, — то вас уволят из полиции, вы это понимаете?

— Тогда нам повезло, что его у нас нет, — заявляет Донна.

Все трое некоторое время пристально смотрят друг на друга. Крис пытается слегка повернуться на своем офисном стуле, и одно из колес отваливается. По мнению Донны, Крис держится довольно неплохо.

— Не пытайтесь влезать в это дело, — наконец произносит Джилл.

— Разумеется, — соглашается Крис. — Оно в надежных руках Национального агентства по борьбе с преступностью. Если вам понадобится наша помощь — мы тут неподалеку. Стоим, прислонившись к воротам, и жуем соломинки.

Джилл встает:

— Но если вдруг вы случайно наткнетесь на телефон…

— Тогда мы знаем, где вас искать, — кивает Крис.

— Как коллега коллегам… — говорит Джилл, — не вмешивайтесь.

— Принято к сведению, — отвечает Крис. — Не забудьте закрыть дверь, когда будете выходить.

Джилл удаляется, оставляя дверь широко открытой.

Крис встает, чтобы закрыть ее, и заодно убедиться, что старший следователь ушла.

— Есть информация по телефону Элизабет?

Донна смотрит на часы.

— Придет с минуты на минуту.

Сегодня четверг, поэтому вся банда собралась в Мозаичной комнате. На столе для сбора пазлов стоит наполовину съеденный бисквит королевы Виктории.