Сказав это, он обошел остальных, сел перед белым полотном, оставив между собой и подносом расстояние в два сяку. Плотно прижав обе ладони к коленям, он вытянул шею вперед, пристально осмотрел поднос, а затем взял пинцет, лежащий перед собой, и аккуратно вытащил одну жемчужину.

Следующей была Кин, затем Киёмацу и Такэдзо, но так как у Киёмацу занемела рука, его заменила Току. Когда круг завершился, все повторилось в том же порядке. Так прошло около двадцати кругов, и распределение жемчуга закончилось без происшествий.

Конфликт начался из-за того, что Ямато, объявивший себя заместителем капитана, попытался переехать в каюту Хатанаки.

Удивительно, но первым против выступил Кинта. Неожиданным для этого увальня упрямым и хриплым голосом, он сказал:

– Я этого не позволю.

Глаза Кинты, будто под воздействием невыразимой эмоции, казались полностью белыми. На его дочерна смуглом лбу, обожженном тропическим солнцем, извивались синие вены, а белые зубы сверкали. Казалось, взгляд его останется таким же, даже если отрубить ему голову или задушить. Кинта, с выражением, как у мертвеца, снова закатил глаза и прокричал:

– Ни за что не позволю!

Присутствующие были ошарашены. Ведь только Кинта смог точно выразить свои чувства. В этот момент все застыли, словно вырезанные мастером деревянные статуи. Одновременно, будто одно существо, матросы вздрогнули и зашевелились. И вскоре начали одновременно кричать:

– Не смей!

– Только попробуй!

Не уступи Ямато в этот момент, его бы забили до полусмерти или, закатав в бамбуковые ширмы сударэ, выбросили за борт. Он сам, несколько удивленный таким ходом событий, лишь криво усмехнулся.

– Ах, вот как. Вы оказались куда более охочими до баб, чем кажетесь. Только увидите женский затылок и уже ведрами слюни пускаете. Что ж, с вашего позволения, я умею вовремя отступить. Отказываюсь, раз у вас, охотливые псы, так слюнки текут.

Ямато некоторое время размышлял, а затем указал на Имамуру.

– Убирайся из той комнаты и живи вместе со всеми в кубрике. Ты какой-то подозрительный. Я понимаю моряков, но вот что на уме у тебя – хоть убей, не разберу. Пока ты там околачиваешься, только нервируешь этих озабоченных развратников.

– Точно! Вот это правильно! – поддержали эту идею несколько человек.

И это действительно отражало общее настроение. Имамура тоже не мог ничего возразить. Подгоняемый Ямато, он тут же собрал свои вещи и был вынужден переселиться в общую каюту.

Лишь Кин и Киёмацу оставались безразличными к происходящему. Кин – потому что она лишилась мужа. А что до Киёмацу… Он выглядел мрачно, словно в него вселилась сама смерть. Несомненно, нещадной тоской его наполнило именно то желание, что привело к кессонной болезни. Черная жемчужина в триста гранов и белая в пятьсот тридцать пропали. А тем временем корабль уже мчался все дальше и дальше на север, и возможность снова выловить жемчуг была безвозвратно утеряна.

Лишь Ямато сохранял твердость духа. Каждый день он обшаривал судно, следил за поведением матросов. Так и не преуспев, он увидел, как вдали начали вырисовываться горы Японии. Но Ямато не терял надежды даже в тот момент, когда покидал судно.

Сначала «Сёрюмару» тайно привез Киёмацу и его земляков в Босю. Перед высадкой не забыли тщательно осмотреть вещи и обыскать их самих. Затем судно вернулось в порт Йокогамы, где было официально доложено, что во время плавания Хатанака скончался от болезни, а потому кораблю пришлось развернуться, не достигнув конечного пункта назначения. Таким образом, они разошлись, избежав подозрений.

С тех пор прошло более трех лет.

Однажды в летний полдень к дому Юки Синдзюро на Кагурадзака пришла женщина – Кин, жена Ясокити. В тот момент у Синдзюро в доме находились трое: Ханоя, Тораноскэ и О-Риэ. Поистине это была милость богов, сжалившихся над неумелыми, но пылкими любителями.

Синдзюро объяснил Кин, что эти трое помогают ему в работе, так что можно говорить откровенно, но чем больше Кин смотрела на них, тем все более странной казалась ей эта компания. Она не могла понять этого. Однако если допустить, что профессионализм настоящего детектива заключается в умении задействовать каждого помощника по-своему, странности этой компании находят свое объяснение.

– На самом деле, чтобы вы поняли суть дела, мне нужно начать с событий, произошедших почти четыре года назад… – заговорила Кин, готовясь раскрыть секреты «Сёрюмару».

Немного изменив тон, она продолжила:

– Итак, с чем я сегодня пришла? Причина моего визита заключается в следующем. С тех пор, как я вернулась, в мое отсутствие кто-то несколько раз обшаривал дом. Такое случалось, пожалуй, раз пять. Что странно, ничего не украли, но перерыли все – даже буддийский алтарь и коробку с рисом до самого дна. Я подумала, не ищет ли кто пропавшие жемчужины. Но когда я спросила у Току и Такэдзо, они сказали, что у них подобного не происходило. Не могу понять, почему обыскивают только меня. Одно дело, если бы муж был здесь, но раз он пропал, разве не разумно, что именно мой дом не должен подвергаться таким проверкам?

Кин вынула из-под пояса письмо и показала его Синдзюро.

Отправителем был Ямато. В письме говорилось, что в одном из домов в районе Симбаси состоится встреча, посвященная поискам преступника, похозяйничавшего на «Сёрюмару», и Кин приглашают поучаствовать. Письмо также сообщало, что придут Имамура, Игараси, Кинта, Киёмацу, Такэдзо, Току и сам Ямато – всего семь человек. Для тех, кто живет далеко, будут компенсированы расходы на дорогу, поэтому отправитель надеялся, что Кин не пропустит встречу. Собрание по розыску назначили уже на следующий день.

– Это письмо пришло примерно неделю назад, но я до вчерашнего дня раздумывала и, в конце концов, решила обратиться к вам. Меня раздражает, что в доме то и дело роются и что меня подозревают в том, чего я не совершала. Если мужа действительно убили, я хочу, чтобы вы наконец нашли убийцу. Конечно, раскрывать все секреты, может быть, нехорошо по отношению к другим, но, судя по этому письму, поиски ведутся как-то несерьезно, только среди своих. Так что я решила, что лучше поставить в этом деле точку.

– Господа Киёмацу и Такэдзо придут?

– В последнее время я не поддерживаю с ними близких отношений, так что даже не спрашивала.

– Раз уж речь идет о деле, произошедшем почти четыре года назад, расследование, вероятно, будет непростым. Если я появлюсь, это лишь заставит всех быть осторожнее в словах, что нам совсем ни к чему. Поэтому давайте заранее устроим все так, чтобы слушать разговор из соседней комнаты. Только прошу вас, не выдайте, что мы подслушиваем. Например, если вы будете нарочно их выспрашивать и пытаться сделать так, чтобы мы это услышали – такая медвежья услуга будет совершенно излишней.

Синдзюро без промедления отправился на место завтрашней встречи и поговорил с хозяином. Узнаваемое лицо знаменитого джентльмена-детектива сделало свое дело – ему без проблем разрешили устроиться в комнате по соседству, откуда можно было хорошо слышать разговор. Лично осмотрев помещения, он выбрал наиболее подходящее.

Синдзюро со своими спутниками пришли в зал немного раньше, сделали вид, что они обычные посетители, и слегка перекусили.

Тем временем в соседней комнате собрались участники. Пришли пятеро: Игараси, Кинта, Киёмацу, Такэдзо и Кин. Лишь Имамура и сам инициатор встречи так и не появились.

Игараси громко заговорил:

– Ямато вдруг взялся искать преступника и по доброте душевной решил сказать кто он? Что-то для него слишком великодушно. Здесь какой-то подвох, не находите? Если он назовет убийцу, в зависимости от того, кто это, можно будет выбить из него неплохих деньжат. Не слишком ли все гладко выходит? Уже два часа прошло, а Ямато так и не появился. Тут явно что-то нечисто.

Складывалось ощущение, что Игараси обладает настоящим преступным чутьем. Немного подумав, он продолжил:

– Спрошу прямо: здесь есть такие, кто кого-нибудь подозревает?