Астерия удивленно приподняла бровь, глядя на нее, и быстро моргнула.

— Согласен! — Оруэлл хлопнул в ладоши, выдергивая Астерию из того, о чем она размышляла. — Ради присутствующих в этой комнате и конфиденциальности, я также хотел бы верить, что мы можем называть Фиби сестрой Астерии, а Галлуса — их отцом.

Гаврил медленно перевел взгляд на Оруэлла.

— Что, блядь, ты только что сказал?

— Почему тебе кажется, что всех волнуют мои отношения с Фиби? — Астерия бросила на Гаврила раздраженный взгляд.

— Вернее, их отсутствие, — пробормотал Гаврил, закатив глаза. Фиби стиснула челюсть, глаза ее расширились. — Так Таранис и Дионна — дети Даники, а значит, твои сводные брат и сестра. Фиби — дочь Галлуса, что делает ее твоей сводной сестрой?

Астерия скривила губу на Гаврила, сжав кулаки у боков. Оруэлл ущипнул переносицу, тяжело вздохнув. Он положил руку на поясницу Астерии, и она заметно смягчилась, ее лицо снова расслабилось.

Возможно, это была самая захватывающая вещь, которую Фиби видела за долгое время. В ее уме больше не оставалось ни капли сомнений, что между Астерией и Оруэллом были романтические отношения.

— Фиби, — сказала Астерия, вздрогнув, — я хочу поговорить с тобой наедине о том, зачем мы пришли.

— Я прекрасно знаю, зачем вы пришли. — Фиби фыркнула, качая головой. Астерия напряглась, но удержала ее взгляд. — Впрочем, лучше поговорить наедине, поскольку ясно, что некоторые из присутствующих могут увести разговор в сторону.

— Ты же должен быть тем, кто умеет говорить, Уэллс. — Пирс тихо усмехнулся, бросая младшему брату настороженный взгляд. — Когда Астерия стала той, кто говорит с дипломатами?

— Когда это ее брат и сестра. — Оруэлл опустился в кресло, откинулся на спинку и закинул ногу на колено. — Мы просто подождем здесь и займемся тем, что мужчины умеют лучше всего.

Астерия бросила на Оруэлла сердитый взгляд, но уголки ее рта дрогнули.

— Надеюсь, я задержусь ненадолго.

Фиби фыркнула, закатив глаза, а Астерия сохранила невозмутимое выражение лица. Фиби едва уловила мимолетное прикосновение между ней и Оруэллом, прежде чем та направилась к Фиби. Она жестом предложила сестре следовать за ней в соседнюю комнату.

Небольшой кабинет украшал камин у дальней стены и кресла в центре, в углу стояла небольшая барная тележка. На противоположной стороне комнаты был хрупкий письменный стол, но больше ничего. Единственными источниками света были тусклая люстра и продолговатое окно.

Астерия последовала за ней внутрь, и Фиби махнула рукой, чтобы тихо закрыть дверь за ними. Она повернулась перед одним из кресел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Астерия смотрит через плечо на дверь.

— Ты забыла, что у меня есть божественная сила? — Фиби приподняла бровь, опускаясь в кресло, ее кожа закололась.

Астерия бросила на нее недоверчивый взгляд, вздохнула и подошла к креслу напротив Фиби.

— Я не забыла. Я просто не была готова, что дверь резко закроется за мной, как только я переступлю порог.

Фиби промычала, откинувшись в кресле и положив руки на подлокотники, прищурившись. Астерия опустилась в свое собственное, копируя позу Фиби.

Астерия, возможно, и не забыла о ее божественной силе, но Фиби забыла, насколько та похожа на Галлуса. У них одинаковая светлая, безупречная кожа и высокие, стройные фигуры. Даже волосы у них одинаковые — черные с сине-фиолетовым отливом на свету. Фиби готова была поспорить, что сейчас и длина одинаковая. Высокие скулы и острые черты обычно придавали им обоим очень устрашающий вид, но Фиби никогда не знала, было ли это из-за их якобы смертных черт или из-за мощной ауры, исходящей от них.

Астерия переменила положение, и Фиби встретилась с ее взглядом.

— Ты говоришь, знаешь, зачем мы здесь.

— Ты хочешь, чтобы мое королевство сражалось на стороне Эльдамайн, — пояснила Фиби, усмехнувшись. Она поставила локоть на подлокотник, подняв кисть. Она повертела запястьем, играя с Эфиром. — Уверена, уместно будет также упомянуть Риддлинг, Северные Пизи и Селестию.

— Если ты пытаешься запугать меня моей же силой, ты тратишь энергию зря, — сказала Астерия. Она прочистила горло, с трудом выдавливая следующие слова. — Но не Селестию.

Еще один кусочек информации, которую Фиби страстно хотела знать. Увы, у них были другие дела для обсуждения, и она была уверена, что остров Астерии будет упомянут в конце концов.

— Несмотря на это, ты пришла просить меня присоединиться к твоему делу.

— Что-то подсказывает мне, что твой ответ будет отрицательным, — предположила Астерия, ее губы были плотно сжаты.

— Если бы ты задала мне этот вопрос прямо сейчас, без дальнейшего обсуждения, мой ответ был бы «нет». — Фиби сложила руки на коленях и наклонилась вперед. — Я не совсем некомпетентна. Я знаю, что Каррафимы предложат какой-нибудь договор с участием стран, с которыми они заключают союз, в обмен на нашу помощь. Что само по себе прекрасно, пока не подумаешь, о чем эта война.

— Давай не будем ходить вокруг да около и притворяться, будто мы два дипломата, пытающиеся прийти к соглашению. — Астерия медленно поднялась со стула, направляясь к камину, ее взгляд был прикован к портрету Дрого. — Мы обе знаем всю правду не только о наших отношениях, но и о твоих отношениях с Галлусом. Я не наивна — я знаю, он уже приходил и говорил с тобой.

— Он, вероятно, предложил защиту для чего-то, что ты очень любишь, при условии, что ты не вмешиваешься в войну. — Астерия повернулась, прислонилась к стене и скрестила руки. — Он не посмеет просить тебя выбрать сторону, а остаться нейтральной.

— Конечно же, он приходил. — Фиби подняла руку, чтобы скрыть раздражение, щекочущее ее кожу. Она ненавидела то, как говорят эти бессмертные. — Он поклялся не трогать людей в моем королевстве, когда дело дойдет до того, что они задумали для людей Авиша.

— Не говори мне, что Галлус просто провел с тобой вежливую беседу, Фиби. — Астерия покачала головой, опустив глаза, что лишь разозлило Фиби еще сильнее. Астерии не было права жалеть ее. — Я знаю, он приходил сюда и угрожал Дастину…

— Ты ничего не знаешь, — прошипела Фиби, рванувшись со стула, но Астерия перебила ее.

— …в дополнение к предложению защиты для твоих людей. — Астерия уставилась на Фиби понимающим взглядом. Та внезапно перенеслась на пятнадцать лет назад, когда сестра унижала ее на уроках божественной силы. — Открыто и честно, Фиби. Мы обязаны друг другу этим.

— О, правда? — Фиби наступала на Астерию, указывая на нее пальцем.

Астерия легко поглотила поток Эфира, который Фиби швырнула в нее, яркие глаза на мгновение поглотились чернотой от напряжения ее силы. Руки Астерии, однако, просто опустились по бокам, когда Фиби встала с ней нос к носу.

— Почему я должна быть тебе чем-то обязана? — Фиби толкнула Астерию в плечо, и ноздри ее сестры раздулись. — Ты ненавидела само мое существование с момента моего рождения. — Она толкнула ее снова. — Ты относилась ко мне только с презрением каждый раз, когда я была рядом. — Фиби толкнула ее в последний раз, спина Астерии ударилась о стену. — Ты ругала и издевалась надо мной, когда я училась в Академии, пока не появился кто-то получше, кого ты могла наставлять, потому что твоя ненависть была так глубока, что ты отказалась взять под крыло собственную сестру!

Астерия вздрогнула, ее глаза расширились.

— Фиби… Я не…

— Открыто и честно, Астерия. — Фиби усмехнулась, положив одну руку на бедро и потирая виски другой.

— Мы не будем говорить о нашем прошлом сейчас, Фиби. — Плечи Астерии поникли, она покачала головой. — В чем нам нужна твоя помощь, не имеет ничего общего с нами и все — с будущим Авиша.

— Он вынудил меня, Астерия. — Фиби резко развернулась, зашагала перед камином, ее руки дико жестикулировали в такт словам. — У тебя, возможно, образцовые отношения с нашим отцом, но у меня никогда их не было. Полагаю, яблоко от яблони недалеко падает, в этом отношении. — Она бросила на Астерию злой взгляд, и та ответила еще более злобным. — Галлус появился в моем доме с моим мужем, связанным Эфиром, избитым и окровавленным до такой степени, что теперь у него навсегда повреждены кости ноги, которые никогда не заживут.