Исторически тирио могли быть побеждены только Лиранцами задолго до того, как те научились превращаться в смертные формы. Как только они научились превращаться, Зефиру все еще нужно было их тренировать. Они теряли себя в своем первобытном зове чаще, чем другие Лемурийцы.

— Твою мать, — взбесилась Астерия, когда рептилия встала на четыре ноги, прежде чем неуверенно выпрямиться из своей сгорбленной позы. — Ты дикий.

Либо Зефир намеренно не помогал тренировать этого Лемурийца, либо тот слишком долго обходился без тренировок. Это могло объяснить, почему Зефир был здесь, словно парил над Хериди хищными кругами, вместо того чтобы уничтожать процветающую деревню со своими приспешниками.

Астерия выпрямилась в воздухе, выровнявшись. Она устремила светящиеся глаза на суженную усмешку тирио, из его ноздрей вырывались горячие, тяжелые клубы пара. Он опустил голову, направив один из своих рогов прямо на нее.

Серьезно?

Он ринулся в атаку, но Астерия была быстрее. Она взмыла в небо как раз в тот момент, когда рог едва не задел ее — хотя бы чтобы испытать себя — и создала щит под собой в качестве барьера между зверем и горной цепью. Существо отскочило от щита на полной скорости.

Астерия почувствовала это.

Со своей тяжелой тушей столкновение вышибло из нее дух, щит рассеялся. Тирио упал на спину, и земля снова задрожала от удара.

Ее сердце бешено колотилось в груди, но не от истощения. Это было волнение от использования своих сил, применения их в степени, которую редко удавалось испытать — разве что… если другой Лиран бросал ей вызов. Единственным другим Существом, способным сравниться с ней помимо Лиранца, оказался тирио.

Он заревел громче, чем взмахи крыльев приближающихся змеев.

— Мне очень жаль, — сказала Астерия достаточно громко, чтобы существо услышало.

Оно издало оглушительный визг, когда рука Астерии засветилась синим и бело-золотым, цвета закружились и затрещали. Она подняла руку над головой, вдыхая.

Еще раз она призвала одну из сил, которая была только у нее — ту, которую она ненавидела использовать.

С рывком она дернула руку, ладонь нацелена прямо в тирио. Синий и золотой свет пронзил воздух от ее протянутой руки прямо в центр тела зверя. Глаза существа вспыхнули на мгновение при соприкосновении, его тело одеревенело. Свет исчез, когда оно шлепнулось на землю, как мешок с зерном, кости в его теле полностью разжижены.

Она закрыла глаза на мгновение молчания в память о павшем существе, затем резко повернула голову к приближающимся змеям, ее брови сурово сведены. Трое — золотой, белый и черный, который напомнил ей сына Кейна — остановились на полпути, взмахивая крыльями над пиками.

Зефир остался в стороне, наблюдая с наклоном своей заостренной головы.

— Это вам предупреждение, — крикнула им Астерия, сжимая руки в кулаки. — Отступите сейчас, или я сделаю то же самое с вами. Неважно, кто твой отец. — Она бросила взгляд на черного змея.

Тот сузил вертикальные зрачки, огрызнулся, обнажая угрожающие острые зубы. Черный змей зарычал на нее, лишь убеждая ее еще больше, что это сын Кейна, прежде чем Зефир фыркнул в него струей воздуха. Тот резко повернул голову к нему, оскалив зубы, но ничего не произошло, пока они уставились друг на друга.

Она знала, что Зефир, скорее всего, использовал свой дар общения через разум.

Прошло еще мгновение, прежде чем три змея взмыли выше в небо, один за другим, их полет направил их к западному Алланису.

Оставив ее и Зефира в противостоянии взглядов.

Я забыл, как красиво ты сражаешься, когда на самом деле хочешь быть Богиней, спроецировал Зефир в ее сознание, блеск в тех королевских синих глазах, зрачки вертикальные в его форме змея. Я знаю, Даника всегда хотела объединить твои дары с дарами Рода, но представь, если бы у тебя был мой ребенок. Звездный огонь, Энергия, Эфир и превращение в любое дикое животное…

— Если ты не хочешь, чтобы тебя постигла та же Судьба, что и твоего маленького питомца там внизу, советую остановиться сейчас. — Астерия сузила светящиеся глаза, звездный огонь переплетался с Эфиром под ее формой. — А не то, забыл, что я могу легко уложить тебя.

Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь, Маленькая Лиранка. Она поклялась бы, что слышит тот маниакальный смех у себя в голове. К сожалению, как бы заманчиво ни звучала потасовка с тобой, твой отец сотрет меня с лица земли своим выбором звездного огня, если я трону хоть волосок на твоей голове.

Наслаждайся последствиями этого, впрочем. Зефир дернул мордой в сторону кожаного комка, который был тирио. Нен будет рад услышать, что ты сыграла прямо нам на руку.

Он пронесся мимо Астерии одним взмахом крыльев, следуя тому же маршруту, что и другие змеи.

Она не знала, что Зефир имел в виду под игрой им на руку, но беспокойство впилось ей в грудь при мысли о том, кем именно был тот тирио.

Астерия переместилась через портал обратно в дом Сибил, выбрав спальню вместо гостиной. Она зашипела, когда ее смертная кожа вернулась на место, Эфир и звездный огонь просочились глубоко в кости. Первое платье, которое она увидела, было темно-синего цвета, с ниспадающими многослойными рукавами, отделанными золотым шнуром, который завязывался под грудью и обхватывал талию.

Она вышла в гостиную как раз в тот момент, когда закончила завязывать шнур. Не прошло и секунды, как Уэллс и Гаврил ворвались в дом Сибил.

— Ты ведешь себя как одна из нас так часто, что я забываю, что ты херова Богиня! — кричал Гаврил, смех пузырился на его губах. — Я никогда не видел битвы Лиранца, но если это хоть какое-то представление о том, что могут твой отец или мать, нас ждет…

— Молчи, — резко оборвала Астерия, сузив глаза.

— Я делаю тебе комплимент, психопатка, — парировал Гаврил, его сиреневые глаза сверкали.

Тут Астерия разглядела состояние двоих мужчин. Гаврил был покрыт кровью, грязью и сажей, и она не могла определить, его ли это кровь. Его рубаха была порвана в нескольких местах, а подол, казалось, обгорел.

Уэллс был в похожем состоянии, за исключением злой раны на лбу, кровь стекала по виску. Астерия мгновенно двинулась к нему, ее рука потянулась к ране.

— Ты ранен, — прошептала она, широко раскрыв глаза.

Он усмехнулся, ленивая ухмылка тронула его губы. Крепко обхватив ее запястье, он остановил ее пальцы как раз перед тем, как они коснулись раны.

— Едва ли, Блю. Должен сказать, я весьма завидую, что ты совершенно невредима.

Она сжала пальцы в ладони, зловещая усмешка приподняла ее губы.

— Это был небольшой вызов, но у меня было довольно большое преимущество.

— Не сказал бы. — Уэллс фыркнул, его улыбка дрогнула, когда он поморщился. — Также скажу…

Его тело закачалось, и он чуть не врезался в нее. Ее руки мгновенно выбросились вперед, упершись в его твердый живот.

— Полагаю, у тебя сотрясение, — успела сказать Астерия, поддерживая его. Гаврил вмешался, перекинув руку Уэллса через свое плечо.

— Я нашел еще одного из наших лейтенантов в нескольких улицах отсюда, — объяснил Гаврил, пока Уэллс снял руку и оттолкнул друга с недовольной гримасой. Астерия уставилась на Уэллса, но он подмигнул ей, только чтобы застонать от этого жеста. — Ты осознаешь, кто была эта чудовищная штука?

— Мне было сложно спросить, пока оно было в форме зверя, — проворчала Астерия, открывая портал перед кровью, которую она отказывалась признавать Сибилиной. Беспокойство тяжело легло в ее желудок от комментария Зефира. — Ты хочешь сказать, ты узнал, кто это был?

— Тебе может не понравиться, дорогая. — Гаврил поморщился, отворачиваясь от нее. — Говорят, это был запасной наследник трона Алланиса, Принц Клоз Ротерхэм.

— Просто охуенно. — Ноздри Астерии раздулись, когда она пожала плечами.

— Не могу представить, как они держали это в секрете, — пробормотал Уэллс с закрытыми глазами.

Комментарий Зефира теперь имел гораздо больше смысла.