Астерия появилась в покоях Целительницы почти мгновенно.
Сибил подавила улыбку, когда Астерия замерла, согнув локти у пояса, и медленно огляделась, словно ожидая, что из ниоткуда появится нечто и нападет на нее.
Ее взгляд встретился с Пирсом, Гаврилом, а затем с Сибил, ее руки упали вдоль тела с расслабленным выражением.
Сюзан тут же опустилась на колено, и Сибил приготовилась.
— Леди Астерия…
— Нет! — выпалила Астерия, указывая на нее пальцем. Она рванулась к Целительнице и помогла ей подняться на ноги. — Никаких церемоний, прошу.
Сюзан пробормотала извинения, глядя на Сибил умоляющими глазами. Астерия проследила за ее взглядом, и ее лицо снова исказилось недовольной гримасой, когда она вновь увидела Пирса и Гаврила, словно забыв, что они здесь.
— Зачем ты призвал меня в… — Астерия запнулась, искоса посмотрев на Сюзан.
— Алланис, моя… — Сюзан замолчала, когда Астерия нахмурилась еще сильнее. — Алланис. А именно, в Гиту.
— Ты с ума сошел? — воскликнула Астерия, разведя руки в сторону Пирса. — Ты знаешь, насколько странным будет выглядеть мое присутствие в Алланисе? Это могут неверно понять.
Пирс поднял руки в знак капитуляции, указывая пальцем на Сибил. — Она заставила меня сделать это.
Сибил фыркнула с недоверием, глядя на Пирса.
— Не используй меня в качестве козла отпущения!
— А ты что здесь делаешь? — спросила ее Астерия, поджав губы и жестом указав на Сибил. Она фыркнула, затем в отчаянии развела руками. — Вообще, зачем вы все здесь?
— Есть совершенно логичное объяснение, — начала Сибил, шагнув к Астерии. Она схватила ее за локоть, потащив к трупу. — Нас призвал Лорд Кайус, чтобы расследовать странную болезнь, распространяющуюся среди людей. Мы прибыли сюда, и Сюзан… — Сибил махнула рукой в сторону Целительницы — …показала нам тело недавней жертвы. Но, что подозрительно, вскоре появилась Эндора.
— Эндора? — Астерия вздрогнула, ее бурлящие чисто-голубые глаза прищурились. — Какого хера она здесь делала?
Сибил бросила на Астерию недоверчивый взгляд.
— Она сказала, что в Эфирии наблюдается похожее заболевание, и она хотела убедиться, что оно то же самое.
— Она проделала весь путь из Эфирии? — Астерия скривила губу, качая головой. — Это довольно странный поступок.
— Именно так я и подумала, — продолжила Сибил, жестом указывая на стол. — Не знаю почему, но Судьба посчитала, что ты сможешь помочь в определении этой болезни.
— Эндора назвала ее Обсидиановой Чумой. Она не сказала, как долго она в Эфирии, но, похоже, времени хватило, чтобы она провела исследования. Она считает, что они гораздо более продвинутые, чем то, что Сюзан может сделать с моей помощью, и что она поделится своими находками.
— В этом я сомневаюсь, — пробормотала Астерия. Она подошла к краю стола, склонив голову.
— Это органы, — вмешалась Сюзан, сунув Астерии проклятую стеклянную банку.
Та отшатнулась с гримасой, но затем ее лицо потемнело, а тело застыло рядом с Сибил. Сибил внимательно следила за ее выражением, пока Лиранка выхватывала банку из рук Целительницы, поворачивая ее под разными углами. Ее глаза мерцали, словно звезды, появляющиеся в ночном небе.
— Ты звал меня? — сказала Астерия, глядя на Пирса. Он кивнул, затем она перевела взгляд на Сюзан. — А ты Целительница, значит, не можешь управлять Эфиром.
Когда Сюзан покачала головой в подтверждение, свет в глазах Астерии померк.
— Этого не может быть, — прошептала Астерия, с потупленным взором возвращая банку Сюзан. — Ты случайно не взяла образец крови, прежде чем она затвердела?
— Мне удалось извлечь немного до того, как этот пациент скончался. — Она бросилась к шкафу, осторожно поставив банку на полку.
— Как ты думаешь, что это? — спросила Сибил, наклонившись к Астерии, пока они смотрели на жертву.
Астерия сглотнула так, что было слышно, несколько раз открывая и закрывая рот, прежде чем наконец прошептать:
— Боюсь, я знаю, что это такое, и молюсь Богам наверху, чтобы я ошибалась.
Сюзан вернулась с маленьким флаконом, похожим на черные чернила, и протянула его через тело. Астерия взяла его и вытащила пробку. Держа флакон перед собой, она навела руку над отверстием, ее лицо было напряжено в концентрации.
Чернильная субстанция выползла из флакона, заплескавшись на ладони Астерии, и Сибил ахнула. Даже Гаврил выругался под нос, а Пирс придвинулся ближе к Сибил, так что его грудь коснулась ее спины.
— Ради Богов… — Пирс запнулся, и Сибил почувствовала, как он поморщился. — Прости, Астерия. Что за хрень?
— Это Эфир, — объяснила Астерия, отпрянув и вытирая руку о простыню, покрывавшую труп. — Кто-то использовал его в гнусных целях.
Сибил оперлась рукой о Пирса, обхватив его запястье за своей спиной, так как ее зрение снова поплыло. Он перевернул ладонь, чтобы сжать ее руку, снова поддерживая ее, а другой рукой крепко держал ее за талию.
Прикосновение жгло сквозь ее платье, в животе заколотились бабочки.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он Астерию. Сибил взглянула на него через плечо, сжимая хватку, так как ее зрение еще не полностью прояснилось от тумана другого надвигающегося видения.
— В том, что я сказала, нет ничего непонятного и запутанного. — Астерия отступила от трупа, синее сияние ее божественной формы проглядывало из-под кожи. — Эфир используется как зараза.
Сибил знала, что их Путь балансирует на грани, образ в ее сознании прыгал от увиденного Пророчества к другому, где Существа сосуществуют, а затем — к третьему, где Лемурийцы заболевают и заковывают людей в цепи.
Эндора намекала, что Обсидиановая Чума была в Эфирии довольно долгое время, возможно, до встречи с Лиранцами. Если это правда, Сибил знала без сомнения, что Пророчество было порождением этой болезни.
Сибил встретила взгляд Астерии, и ужас накрыл ее.
— Я же говорила тебе, что Пророчество — следствие того, что уже запущено.
— Мне понадобится, чтобы кто-то из вас объяснил, что происходит, — прервал Гаврил, проводя рукой в пространстве между ними. Сибил и Пирс отступили друг от друга, пока Сюзан стояла в стороне, мягко прижав руку к губам. — Что значит ‘уже запущено’?
— Война, о которой вы беспокоились, уже началась, — сказала Астерия, озвучивая мысли Сибил. — Боюсь, она началась задолго до встречи Лиранцев. Сибил предположила, что ее видение возникло, потому что кто-то уже совершил действие, которое приведет к исчезновению различных Существ. Это — доказательство, что она может быть права.
— Ты думаешь, это дело рук Богов? — спросил Пирс, его дыхание коснулось шеи Сибил.
— Это либо Лиранцы, либо Сирианцы, исполняющие волю от имени Лиранцев, — уточнила Сибил, глядя на осунувшееся лицо Астерии. — Потому что если Лиранцы не завербовали Сирианцев в свое дело, то лишь один Лиранец способен владеть Эфиром таким образом.
Пустая маска покрыла лицо Астерии.
Сибил понимала, что та ведет внутреннюю борьбу с мыслью, что за этим стоит Галлус. Ее сердце болело за сестру и лучшую подругу. Астерия слишком хорошо знала, что такое предательство — между ее матерью, Родом и отцом, — и последний только что совершил его снова.
— Либо Галлус использует Эфир, чтобы заражать людей, либо он научил преданных ему и делу Сирианцев делать это за него. Астерия сжала кулаки по бокам, медленно вдыхая. — Так или иначе, Галлус замешан. Заражая сначала людей, Лиранцы пытаются сделать их врагами. Вероятно, Галлус следующим шагом начнет распространять болезнь среди Сирианцев или Лемурийцев.
— Лемурийцы могут заразиться этим? — спросил Гаврил, отступая на шаг от трупа.
Сибил инстинктивно тоже отступила, но забыла, что Пирс все еще позади. Ее спина прижалась к его груди, а ягодицы коснулись его бедер. Она задержала дыхание, когда его губы едва коснулись ее уха.
