Галлус проигнорировал дерзость, даже не удостоив ее взглядом.
— Вам всем нужно понять, что я собрала вас здесь сегодня только в качестве предупреждения, — начала Дола, протянув руки перед собой. — Пророчество, которое увидела Сибил, всего лишь один Путь. Это тот, который и я тоже предвидела до Сибил, когда беседовала с Судьбой. Повторюсь, это был всего лишь один из многих Путей.
Однако если Сибил уже увидела этот Путь, значит, наша Судьба начинает к нему сходиться. Уже были или сейчас совершаются действия, которые влияют на этот Путь. Что-то произошло или находится на грани свершения, что делает его возможным».
— Значит, это еще не Истинный Путь? — спросила Астерия, ее плечи расслабились. — Мы все еще можем отправиться по другому Пути?
— Это вопросы, на которые я могу ответить. — Дола мягко улыбнулась Астерии. — Да, дитя. Это один из многих Путей, но на данный момент это не Истинный Путь.
В зале было тихо, но в воздухе все еще витало беспокойство. Астерия нахмурилась, изучая различные лица своих собратьев-Лиранцев, странное, густое напряжение плело вокруг них свою паутину.
Что-то было не так.
Астерия поерзала на сиденье.
— Можешь повторить, что ты сказала про вымирание? — спросил Нен у Долы, приглядываясь к Зефиру.
Астерия скривилась. Кто позволил им сидеть за одним столом?
Нен и Зефир были двумя сторонами одной медали, если одна сторона — лидер, а другая — последователь. Они эффективно дополняли друг друга, пожалуй, составляя равную пару, раз один объявлял себя Богом существ на суше, а другой — Богом существ в море.
К сожалению, они никогда не использовали свой баланс во благо. Вместо этого они создавали проблемы и будоражили Существ Авиша. Иногда Галлус подстрекал двоих, но он никогда не участвовал полностью в их выходках, что, казалось, только еще больше раздражало Нена.
— Сибил предвидела исчезновение не только Сирианцев и Лемурийцев, но также Андромедиан и Лиранцев, — повторила Дола, моргнув своими молочно-белыми глазницами с сотообразной структурой в сторону Нена.
Астерия насторожилась, когда Когти Судьбы пульсировали раз теплым белым светом. Зловещий ужас пробивался сквозь синие огни Астерии.
— Любопытно, не правда ли? — Зефир поднял руку между собой и Неном, в уголках его губ играла озорная усмешка. — Люди не упомянуты в этом пророчестве.
Оглушающая тишина повисла над залом. Астерия осторожно взглянула на Рода.
Он был слишком неподвижен. Его чистая аура облегала тело, словно жидкое золото, но больше не вращалась. Он сжал челюсти, глаза бурлили. Она подавила инстинктивное желание утешить его.
Подобно тому, как Зефир объявлял всех Лемурийцев из Дома Ехидны2 и Немеи своими людьми, а Нен — тех, что из Дома Арго, люди принадлежали Роду. Они подчинялись ему и поклонялись ему, и, естественно, он благоволил им больше, чем другим Существам Авиша.
Его яростная защита смертных и вспыльчивость только подзадоривали Зефира и Нена. Раньше обязанностью Астерии было успокаивать Рода и помогать сдерживать его гнев, но это было давно.
Она больше ему не принадлежала.
— Ты говоришь, есть вероятность, что что-то произошло, чтобы начать путешествие по этому Пути, — начал Нен, поднимаясь со своего места. Астерия следила за ним, вода отделялась от его лазурной кожи и испарялась в воздухе. — Что, если это связано с людьми?
— Я бы поосторожничал, Нен, — пробасил Род, его золотая аура клокотала, как расплавленный огонь.
— Они были довольно жадными, — размышляла Валерия, и Морана резко повернула к ней голову с огорчением.
— Ты забыла, что наша дочь когда-то была человеком? — Морана подняла брови, бросая вызов Валерии, но та просто скривилась в адрес своей бывшей возлюбленной.
— Возможно, в этом и корень проблемы. — Нен поскреб между своим заостренным ухом и жабрами на шее, сжав губы над заостренными зубами. — Их жадность может привести к тому, что они будут жаждать большей силы. Они могут настроить одаренных друг против друга — лемурийца против лемурийца, Сирианца против Сирианца.
Он повернул голову к Астерии с хитрым прищуром, его молочно-голубые глаза прищурились. Звездный огонь Астерии вспыхнул в предупреждение, когда она показала ему средний палец.
— Я предполагаю, что дело в другом, — продолжил Нен, паря на несколько футов над полом, пока он облетал статую в центре зала. — У Лемурийцев, Сирианцев и Андромедиан — кровь, тронутая Богами. Мы не знаем наверняка, что происходит с их кровью, когда Существа вступают в связь с теми, кто не может сравниться с их силой. Смешение Сирианца или Лемурийца с человеком может привести к исчезновению сил в будущем, что в итоге спровоцирует вымирание всех этих могущественных Существ.
Астерия отпрянула с рычанием, уставившись на Нена.
— Ты не можешь говорить это всерьез.
Когда ее взгляд скользнул по другим Лиранцам, она с ужасом обнаружила, что некоторые из них обдумывают эту возможность. Даже ее мать, казалось, впитала эту информацию. Это было мимолетное мгновение сомнения — исчезнувшее в мгновение ока — но оно все же было.
Однако, когда она взглянула на Долу, леденящий ужас, который играл с ней после первых слов Нена и Зефира, вонзил в нее свои когти. По лицу Долы пробежала странная тень, вызвавшая безумную энергию вокруг Богини Судьбы.
— Не будь имбецилом, Нен! — взревел Род, ударив ладонями по столу, и трещина побежала по камню. — Это абсурд, совершенно аморально и беспочвенно для Лиранца. Ты прекрасно знаешь, что это так не работает. Вспомни, как на нашей родине…
— Мы не знаем точно, как эти силы работают. — Нен улыбался, произнося слова, от чего Астерия закипела. Она откинулась на стул, челюсть сжата, но приняла вид безразличия, поскольку мужчины теперь соревновались в силе. — Это Королевство не похоже на дом. Когда мы вступаем в связь с любыми Существами, будь то люди или Лемурийцы, их отпрыски уж точно не становятся всемогущими, как если бы мы соединялись друг с другом. И уж точно они не похожи на тех, кто с родины.
Сравни Эндору и Астерию. Одна — продукт Лиранца и Сирианца, другая — продукт двух Лиранцев.
— Ты не можешь всерьез сравнивать Самую Яркую Звезду и Богиню Сирианцев с Андромедианка, — вклинился Галлус, бросая угрожающую усмешку Нену.
— Именно это я и имею в виду, — сквозь стиснутые зубы уступил Нен. — Мы даже не можем сравнивать правящих Андромедиан-Лемурийцев и Андромедиан-Сирианцев с Андромедианцами-людьми. Верно, Род? У Бодхи и Энки, несомненно, была или есть своего рода неуязвимость, как у других Андромедиан, но и все. Ничего больше. Они не унаследовали от тебя истинных сил, и это не оскорбление твоему участию…
— Оскорбление людей — оскорбление для меня, независимо от того, мои потомки они или нет. — Род встал в полный рост, не паря над землей. Астерия поняла, что он парил все время, пока Нен говорил о двоих детях Рода, один из которых был результатом его измены ей.
Род вдруг устремил умоляющий взгляд на нее, и она тяжело вздохнула.
Хотя люди метафорически принадлежали Роду, большинство Лиранцев все еще уважали их как живые организмы. Лиранцы признавали Астерию Богиней Сирианцев, поэтому в их сознании Сирианцы принадлежали ей.
За исключением того, что она не относилась ни к одному из Существ иначе, чем к другим. На самом деле, еще до ее рождения ее родители создали Сирианцев именно для того, чтобы те защищали людей. Если уж на то пошло, у Астерии к ним была слабость именно по этой причине.
Привязанность к людям была единственным, что объединяло Астерию и Рода.
— Я могу говорить за Сирианцев и просветить вас всех, — сказала Астерия, выпрямив спину. — Ваше предположение ошибочно. Ни Энергия, ни Эфир так не работают. Потомство Сирианцев — независимо от того, вступили ли они в связь с другим Сирианцем, Лемурийцем или человеком — либо унаследует силу, либо нет. Кровь Сирианца определяет уровень их силы и могущества, а также их стойкость и врожденное желание овладеть ею.
