Естественно, всё время в пути Эдмунд помогал Корбрею грести весла, в то время пока Марвин с комфортом откинулся на передней части лоханки. Наследник Дубового трона особо не протестовал, всё-таки несмотря на телосложение Маг уже был в возрасте, да и без него было бы затруднительно достать средство для передвижения на воде, особенно с учётом преступного статуса как его, так и рыцаря Долины.
Добрались до искомого места назначения они только к закату, что с размером самого озера было подвигом, а может и благодаря попутному ветру, что периодически обдувал простенькие суконные паруса их небольшого транспорта, что обладал чуть гниловатой невысокой мачтой. Однако, странникам было грех жаловать, всё-таки проведение в этот раз было на их стороне, а потому сойдя на берег в пологом месте они решили разбить лагерь прямо на берегу.
Архимейстер сразу же предупредил о том, что необходимо приглядывать за транспортом, чтобы тот не унесло водами озера в случае нежданного дождя, происков местных или животного фактора. Местные представители фауны водились на острове в избытке и хотя трудно было определить их точное количество и видовую принадлежность, но то, что данные обитатели острова Ликов могли застать посетителей врасплох имело место. В общем, неприятности могли поджидать их на каждом шагу, а потому не прислушиваться к мнению Марвина не было никакого резона, тем более что посетители в данном месте явление редкое и в случае потери даже такого маленького судна всё могло сулить им большие неприятности, в виде долгого пребывания на острове в неопределенный срок.
Ещё только сойдя на берег, Эдмунд почувствовал странную связь с этим местом, которая, словно бы урчащий кот, ластилась к нему, но отвергалась чем-то другим, что также являлось неотъемлемой частью последнего Гарденера. Как ни странно, в прошлый раз просторский принц не испытывал чего-то подобного при посещении чардрева в Плющевом чертоге, однако там хотя была земля андалов, что так или иначе заставляла языческое дерево постепенно иссыхать, однако здесь же бы определенный рай для старых и давно ушедших сил из далекой эпохи.
Свои ощущения Эдмунд не постеснялся описать Марвину, что после безделья во время пути, стал активно пытаться помогать Корбрею, которого тог ответно недолюбливал, в организации лагеря и спальных мест. Марвин мог только снова проявить своё недоумение в выборе места Семерыми, но не более того, с чем Гарденеру, конечно, пришлось согласиться. Однако, ощущение некой загадочности и таинственности данного места не позволяло взять сомнениям верх над любопытством.
Не дожидаясь товарищей, Гарденер улучил момент и отправился немного осмотреть глубь острова. Всё-таки переживать об опасности после слов Марвина наследник Дубового трона посчитал излишним. При себе у него имелся как меч, так и сила Семерых, не забывая и о магических снарядах, что могли стать для любой потенциальной опасности неприятным сюрпризом. В полной уверенности в своей безопасности Эдмунд сошёл с песчаного полога склона вверх на приятную зеленую траву и устойчивую для ног землю, вдыхая чистый аромат практически нетронутой присутствием человека природы.
Занятые обустройством лагеря Лин и Марвин даже сперва не обратили внимание на уход своего короля без них, но взобраться по склону незамеченным было задачей практически невозможной особенно для рыцаря и опытного колдуна, коими те и являлись. Впрочем, показывать каким-либо образом свою осведомленность они не стали, Марвин вообще только мазнул взглядом по удаляющейся фигуре короля, а Корбрей пробурчав себе под нос о проблемах и тяжбах двинулся вслед. Рыцарь нагнал его в тот момент, когда Эдмунд осторожно двигался среди многовековых дубов и сосен, держась на почтительном расстоянии, видимо решив, что Эдмунд хочет пока что побыть в уединении.
Такого рода планов у последнего Гарденера не было, просто ему не хотелось мешаться или каким-либо образом отвлекать товарищей от их занятия. Остров Ликов вызывал в нём многие ощущения, частью из них было и неуемное любопытство, кое он считал своим грехом, но именно тем, с которым ничего нельзя было поделать. Эдмунд многое слышал об этом месте и только теперь ему довелось побывать здесь, а потому и нетерпение своё просторский принц считал простительным.
В юности он многое слышал об острове, где ещё сохранилось наследие культуры, что вытеснили и ассимилировали андалы, но никогда не думал, что ему придётся искать здесь присутствие богов с этим местом никак не связанным. Да и во времена правления его отца в Речных землях было довольно беспокойно, так что даже мечтать оказаться здесь случайно или проездом было невозможно. Железнорожденные в лице династии Хоаров свергли правление Короля Штормов на этих землях и долгий период времени в виде трех поколений насаждали свою веру и власть пока тех в свою очередь не выжег драконьим огнём Эйгон, за что собственно местные властители и были ему благодарны, безропотно приняв его власть, всё же порой валирийцы были лучше некоторых народов, чьи традиции вызывали у любого здравомыслящего человека недоумение или же омерзение.
Туристическим местом остров Ликов точно не назовешь, да и не вызывал он никогда интереса у местных властителей. С одной стороны, это было превосходное место для неприступного города или крепости, где можно было бы построить хорошую гавань, однако, далее планов это дело никогда не заходило. Божья река, что впадала в Черноводную была не судоходной, как и сама великая река в некоторых местах, так что о глобальной торговой гавани или хотя бы доставки припасов и говорить не стоит. Мало того, это место было довольно густо заселено зеленью и всякой живностью, а также многими деревьями, что считались священными в религии Старых богов. Всё же Речные земли были одним из последних андальских королевств, которые приняли религию Семи и где долгое время многие рода сохраняли эту веру традиционно. Те же Блэквуды хранят верность чардревным лика и обычаям Первых людей до сих.
Да и в сериале данное место практически не упоминалось и не фигурировало в каких-либо важных событиях, словно бы навечно позабытое людскими умами, хотя и находящееся в заметном месте. Тайна, окутанная мраком или же просто реликтовое напоминание о старых временах, которое неинтересно ничем, кроме Пакта, что некогда был заключен в данном месте.
С мыслями о происхождении и предназначении данного места Эдмунд вышел на просторную поляну, окруженную со всех сторон живыми и здоровыми чардревами, как раз к тому моменту, как солнце практически полностью скрылось за горизонтом.
Глава 20. Совет семи.
Стоило закатному солнцу полностью исчезнуть за горизонтом, как тут же поляна, окруженная чардревами, стала полниться различными тенями неестественной формы. В ушах Эдмунда стал раздаваться знакомый и пугающий шёпот на языке, который он не был способен определить. Однако последнему Гарденеру было не сложно догадаться, что данный язык, несомненно, принадлежал исконным хозяевам этого места – Первым людям и Старым богам, что покровительствовали им.
Шёпот усиливался и стал звучать набатом в голове избранника Семерых, заставляя его невольно зажмуриться. Ноги подкосились, а затем тот и вовсе упал на колени, невольно прикрывая уши руками в бесплодной попытке остановить немыслимую пытку. Сердце билось словно в агонии, но Эдмунд словно бы и не замечал этого, погруженный в мистический шепот, окруживший его со всех сторон.
Однако, даже это не было способно окончательно сломить дух человека, прошедшего сквозь пелену перерождения и боль возрождения. Понимая, что отсутствие зрения усиливает испытываемые им ощущения, просторский принц попытался открыть глаза, чтобы хоть немного ослабить действие таинственной силы, довлевшей над ним будто бы занесенный дамоклов меч. Данное действие потребовало неимоверных усилий со стороны последнего Гарденера, но все же ему удалось добиться успеха в данном деле.
Как только глаза Эдмунда были открыты, то его взору предстала картина чардревных ликов словно бы опаленные эмоциями ненависти и презрения. Казалось, они становились всё ближе к нему с каждым очередным ударом порции таинственного шепота в его разуме, что было само по себе невозможным, но атмосфера священного языческого места не оставляла места для реалистичной картины мира, а только подвергала его рассудок сомнениям. Здесь не было людей, кроме Эдмунда, вообще никого, если быть точным, но почему-то избраннику Семерых казалось, что в данный момент он находится в несправедливом меньшинстве против заведомо более могущественной силой.