И каждый пропущенный удар всё сильнее замедлял процесс регенерации организма. Будто бы сама суть хлада проникала сквозь эти рана вовнутрь, вступая в борьбу с сутью его жизни и неумолимо беря над ней вверх. И пускай Гарденеру удалось нанести врагу несколько коварных ударов в процессе, но менее отчаянным положении от этого не становилось. Это была борьба на истощение. И как бы не прискорбно было это признавать – Эдмунд всё ещё оставался всего лишь человеком. Да, другим, но всё ещё всего лишь человеком.
Глава 119. Последний Поход. Триумф с привкусом горечи
Хлёсткие удары клинков раздавались на развороченной и опалённой взрывом поляне. Впрочем, назвать её таковой уже язык бы не повернулся. Это было хаотичное ристалище двух представителей неравных сил. Жизни и смерти человеческой, если быть точным. Не песнь огня и льда, а нечто большее и весомое, что отгремит на многие года во славе лет бессмертных, чтобы забыться вновь, как было и будет когда-то. И с каждой секундой этого боя в окружении несметного количества живых и мёртвых тел, воинство человеческое несло потери уже не сотнями, но тысячами. Однако приблизиться или вмешаться в сражение двух лидеров великих воинства не смели никто, ни смертные и не бессмертные. И даже свет семи звёзд померк пред этой битвой, как и затихла леденящая северная буря.
Однако извечно длиться сие сражение не могло никоим образом. Ведь, что есть силы живой природы перед неумолимым забвением самой смерти? Как печально, но ничто. И Эдмунд это как никогда понимал, ведь с каждым нанесённым в праведном неистовстве ударом он получал ответ в десятикратном размере. Некоторые раны уже не желали затягиваться, как это было ранее, словно обмёрзнув под влиянием пронизывающего хлада. Его движения столь же чёткие и отточенные, как и его врага, стали всё сильнее замедляться, что лишь увеличивало разрыв нанесённых противниками повреждений.
Великий пастырь несметной восставшей орды сам будто бы и не замечал, появившихся на его броне будто бы из чёрного, как сама ночь льда, открытых пробоин, из которых так и норовил вырваться морозный туман в бледном искрящимся свете. Сейчас для него существовала только одна цель в виде людского монарха, что вознамерился, как и тысячи лет назад, отвратить его Последний Поход за людскими жизнями. Но ныне он был готов и копил силы. Да, смертные и их покровители сумели доставить ему довольно многой неприятностей с куда большими, чем в прошлом силами. И всё же надежды на победу у смертных более не имелось. Лишь одна смерть живучего врага отделяла его от заслуженного триумфа и новой, уже конечной для Вестероса и даже мира эпохи.
Скрепя зубами Гарденер наносил всё новые и новые удары, не чураясь применением магии в виде захлестнувших их ристалище ловушек и древесных корней. Но ни одна из них так и не достигла своей цели, ведь враг ступал по земле совсем как по воздуху, избегая препятствий и продолжая теснись его неумолимо и нещадно. Для короля андалов становилось совершенно очевидно, что таким темпом удача отвернётся от него окончательно, закончив славный путь его великих начинаний практически также, как в итоге сложилась судьба Таргариенов, котором также, как и ему, некогда было суждено сойтись в этом последнем бою.
Мысли крутились с бешеной скоростью, но однозначного выхода из ситуации найти Гарденер так и не смог. Оставалось только одно решение – подставиться. Рискнуть или без шансов проиграть, а потому выбор сей был абсолютно очевиден.
Очередной замах льдистого клинка Эдмунд парировать не стал, точнее сделал вид, что отражает, но не довёл свою защиту до конца. Естественно, враг не мог не воспользоваться появившейся возможностью незатейливо вонзая клинок прямо в сердце королю живущих. В то место, где было оно, его родное, но уж точно не единственное сердце. Это позволило Гарденеру насадить Короля Ночи на свой клинок, но тот будто бы этого и не заметил. При том совсем не растерявшись всё ещё пышущим во все стороны биением жизни, словно зная, что это не может быть его концом. Вполне оправданно, если учесть, что идеальным слухом мертвеца было легко заметить сдвоенный такт одного из главных человеческих органов.
- Как… глупо… мой предрешённый враг… - раздался голос владыки несметной мёртвой армии, после чего своей второй рукой тот ухватился за конечность с Белой Дланью, всё ещё удерживающей его на месте.
Пронизывающей всё его естество хлад заструился в тело Эдмунда, обрекая его на поражение. Такт обоих сердец стремительно замедлился, впрочем, первый оборвался всё-таки практически в самом начале. Однако вместо отчаянья на лице Гарденера проступил бледной тенью триумф, превратившийся в самый настоящий злостный оскал. И вряд ли это могло отразиться на лице, но магией король почувствовал неподдельное изумление своего противника, что быстро понял в чём подвох, хотя и не понял всё же его истинного смысла.
Множество шипастых корней оплели ноги Великого Пастыря из земель Вечной Зимы, начав без перебоя сменять друг друга, т.к. их предшественники ежесекундно превращались в мелкую ледяную стружку. Так или иначе, но больше уклониться или избежать удара могущественный враг не мог, хотя магия Гарденера всё же не могла нанести ему ни малейшего вреда. Тот постарался вытащить свой клинок и прервать столь бессмысленную западню, дабы закончить начатое. И можно было подумать, что Эдмунд станет удерживать его на месте ровно также, как и сам повелитель мёртвых, но то было бы бессмысленно из-за разницы в силе и ослабевших возможностей короля андалов.
О, нет. План монарха был намного проще и прозаичнее, ведь последний удар в этом противостоянии он собирался поставить сам и при том здесь и сейчас. Свободная рука Гарденера явила свою истинную сущность из плотного слоя шевелящихся корней, где вместо крови в них текла ровно та же жидкость, что и в цветах Драконьей Крови, столь же горячая, как та, что дала ей подобное название, если не ещё горячее. И сжатый кулак этот был направлен ровно в сторону источника силы и самой сути врага. Аналога сердца, что не переставала светить в ночной мгле нестерпимым белым светом.
- Не прощаюсь, тварь. – выплюнул сгусток крови король или точнее то, что было так на неё похоже прямо в замерзшее холодной маской лицо бессмертного врага, обжигающе ослепляя его всего лишь на мгновение, за которое решилось всё.
Рука короля андалов прошла в замёрзшее подобно самой снежной буре тело Короля Ночи, неостановимо пробивая себе путь слой за слоем прямо к источнику силы могущественной нечеловеческой сущности. Владыка мертвых дёрнул, что есть мочи на себя льдистый клинок, извлекая его из тела Эдмунда, но тщетно, ведь поздно было что-то менять. Добравшаяся до источника королевская длань сжалась со всей своей силы, ломая хрупкую преграду между миром и энергией чистого хлада. И энергия эта стремительно хлынула наружу, как было это из раза в раз во время подобной ситуации. Да вот незадача, в этот раз что-то не давало ей уйти.
- Безумный смертный… - раздался в голове изумлённый голос Короля Ночи. И пускай всего на мгновение, но Эдмунд был уверен, что тот дрогнул от страха. – Ты… победил… но… почему… стремишься к смерти? – стал куда более человечнее голос существа, что не мог поверить и понять происходящее. – Нет… тела… людского… что сдержит первородный хлад сонма душ. Тебя разорвёт на части. – как данность констатировал владыка мёртвых, пытаясь бороться лишь с усиливающейся хваткой на своей сущности.
- Я понял ещё с первого взгляда, кто ты есть, нечисть. Пожиратель душ, что призван был лишить Первых Людей даже посмертия, но вместо этого вобравший в себя столько их злобы, что восстал против своих создателей. Неудивительно, что ты всегда возвращаешься лишь сильнее, чем ранее, ведь каждый раз нажираешься до отвала бессмертной частью человеческого существования. Но твой банкет окончен. Переживу я или нет, но большей части силы ты лишишься. – дал понять Гарденер, что не отступит со своего пути, готовый к самопожертвованию. Впрочем, всё же была надежда, что его тело выдержит последствия, ибо если честно умирать сейчас ему совсем не хотелось, даже если это было и ради благой цели.