Глава 79. Потускневшее Солнце
2 г. от В. А.
Дорн. Солнечное копьё.
В солнечном и безмятежном Дорне наступили скорбные и мрачные времена. Жажда справедливости и власти дома Мартеллов обернулась кровавым провалом. Многие уважаемые лорды королевства сложили свои головы сначала у Штормового Предела, а затем и у Бронзовых врат, исключением не стал и король, новообретённый племянник, что теперь-то уж точно не восстанет из своей могилы. Но больше всего словный дом потомков ройнаров скорбел по бесславной гибели Красного змея. Они сделали ставку не на того и позорно проиграли, а гибель ещё одного принца Дорна стала напрасной.
Возращение потрёпанного и поредевшего дорнийского воинства было встречено чередой наступивших похорон. Более Доран Мартелл не питал иллюзий относительно объединённого северного королевства андалов, теперь потомкам ройнаров путь туда был заказан. Не сказать, что это сильно повлияло на его политику, наоборот теперь королевство более не имело никаких обязательств перед кем бы то ни было за Красными горами. Король Эдмунд в своём предложении подтверждал право Дорна на независимость и это смогло путь и немного, но сгладить впечатление от проигранной кампании среди народа. Впрочем, теперь болезненному принцу стоило относится к своим решениям с осторожностью, кто знает, как теперь воспримут новые обстоятельства и проявленную слабость сюзерена остальные дорнийские дома.
Между тем мирный договор, что сейчас лежал на его столе, по сути, неизбежный ультиматум, от того и не было у него представителей со стороны королевства андалов, всё ещё не был подписан должным образом. Хотя Доран и начал собирать всю сумму положенных по договору репараций, но прежде всего стоило всё как следует обдумать. По крайней мере пришедшие из северных королевств вести к этому располагали. Союз северных королевств, что бросил вызов Дубовому трону мог бы позволить Дорну просто-напросто подтереться этим соглашением, не боясь вызвать гнев со стороны Единого государства андалов.
Но стоило ли оно того? Вот в чём вопрос. Затребованная королём Гарденером сумма не была такой уж грабительской и неподъёмной, какой могла бы быть. Ко всему прочему этот мужчина, считай, что несостоявшийся зять, отнёсся к наследию и самим дорнийцам крайне милостиво и справедливо. Все тела и даже Рассвет были возвращены на свою родину, и тело Эйгона не стало исключением. Правда вот что делать с ним пока было не понятно. Официальная церемония прощания уже прошла, но Доран так и не смог решить хоронить ли последнего Таргариена в родовом склепе или же ограничится отдельным местом где-нибудь подальше. Его происхождение и по сей день вызывало уйму вопросов. Обернись Агония Драконов победой, а не поражением, то данный вопрос на повестке дня не стоял, но всё вышло так, как вышло, и это была ещё одна проблема, с которой пришлось разбираться Дорану.
В остальном же было удивительным, что просторец по крови столь благородно отнёсся к своим проигравшим врагам. А ведь он мог, как и многие его предки просто умертвить всех пленных дорнийцев, оставляя королевство обескровленным и обезглавленным минимум на одно поколение. Да уж, итог неожиданный, а от того и выбор был, как никогда сложен. Хотел бы принц назвать подобное решение андальского монарха слабостью, но с учётом его громкой победы над последним драконом это выглядело бы с его стороны очень смешно, особенно для вассалов, многие из которых относились к победившему их Гарденеру и армии с уважением. Как и подобает достойному во всех смыслах врагу.
Именно поэтому сейчас принц Мартеллов находился между двух огней. Его дочь и наследница, молодая вдова, что так, к сожалению и не понесла от Эйгона, требовала от отца воспользоваться возможностью и отомстить за поражение. Её сторону понятное дело заняли и дочери Оберина, желающие мести за бесславную гибель отца. В общем такой вот змеиный клубок или же змеиная партия толкали его в новый виток военного конфликта. Сказать наверняка была ли здесь замешана любовь сложно. Скорее девушкам просто не куда было девать эмоции от потери и поражения, нереализованных амбиций и жажды мести. Подумать только. И снова месть. Неужели его дочь и племянницы были настолько слепы, чтобы не видеть последствия этой самой мести?
Сторону же примирения, а возможно даже и сотрудничества, заняли его сыновья во главе с лордом Айронвудом, личным участником Битвы при Бронзовых вратах. Носитель звания Королевской крови отличился на поле брани убийством лорда Рокстона, командующего андальским войском. Однако при всё при этом лорд Андерс выглядел относительно невредимым и не подвергся смерти за свой поступок. Наоборот, к дорнийцу отнеслись хоть и сдержанно, но со всем уважением, что ярко говорило о том, что времена противостояния Дорна и Простора могут остаться в прошлом. Конечно, не малую роль в этом сыграл авторитет последнего Гарденера, а Рокстоны явно ещё долго не забудут подобный инцидент, но война была войной, и вражеский монарх понимал эту куда как лучше многих. Да и сам Айронвуд оценил подобное отношения и действия властителя Дубового трона, из-за чего и выступал всеми силами за мир. В конце концов он дал своё слово, да и немало зауважал короля Эдмунда Хранитель Каменного пути.
- Он. Убил. Моего. Мужа. – членораздельно повторила Арианна Мартелл, обращаясь к своему брату Квентину, стоящему по левое плечо от лорда Андерса. Вообще сейчас в солярии владыки Солнечного копья должен был проводится аналог семейного совета, но Доран реши позволить присутствовать и лорду Айронвуду. В основном для дачи консультации, как свидетеля всех событий, произошедших на севере, хотя на самом деле принц просто искал решительной поддержки, что сможет перевесить напор его дочери и её союзниц из Песчаных змеек. Больше всего принц сейчас склонялся именно к миру, но он не мог заявить об этом прямо, чтобы не настроить женскую часть дома против самого себя.
- И нашего отца. – вставила своё слово Обара Сэнд, самая старшая и воинственная среди своих сестёр.
- Замечу, что дядя Оберин пал в честной схватке с Рендиллом Тарли и король Простора не имеет к этому никакого отношения. – парировал Квентин, доказывая таким образом, что был готов к самостоятельной политике и рассудительному принятию решений. – Не так ли, лорд Андерс? – обратился он к своему самому влиятельному союзнику и наставнику за помощью.
- Всё так. Поединок между Охотником и Красным Змеем был проведен в соответствии со всеми правилами. – отозвался лорд Айронвуд. Мужчина происходил из рода каменных дорнийцев, а потому имел светлый оттенок кожи и волос, а также голубые глаза, что всегда смотрели твёрдо и решительно, но при этом у многих его знакомых создавалось ощущение, что в глубине души Хранитель Каменного пути был вовсе не столь прямолинейным, как хотел показаться. – Вмешаться в него никто не посмел. Да и к тому же Тарли уже был развеян пеплом по ветру. Не вижу в дальнейшем смысла поднимать тему со смертью принца в этом вопросе. – высказал своё мнение мужчина, вызывая скрежет зубов и череду острых, почти ядовитых взглядов, со стороны Песчаных змеек.
- О, да. Вам бы, конечно, хотелось забыть о нашем отце, лорд Айронвуд. Вам бы очень этого хотелось. – вызывающе ухмыльнулась лорду Андерсу Нимерия, намекая на давнюю историю, затронувшую род Айронвудов и Мартеллов. Смысл её заключался в том, что прошлый лорд Айронвуд как раз таки был умерщвлён именно Оберином, из-за чего последний был на долгое время изгнан из Дорна, а Квентин отдан на воспитание Айронвуду нынешнему. Всё, лишь бы загладить тот досадный инцидент. Но осадочек всё же остался.
- В любом случае смерть принца Оберина была естественным продолжением поддержки притязаний короля Эйгона. Каждый из нас был готов к гибели и ваш отец, сестры Сэнд, не исключение. – сказал, как отрезал лорд Андерс, не желая затевать спор или распалять давний конфликт между домами.
- Да, только вот его смерть, как и Эйгона оказалась бесславной. Именно поэтому, отец, мы должны атаковать пока есть шанс. Иначе их смерть так и останется напрасной. – обратилась к Дорану напрямую его дочь. Глаза Арианны смотрели на отце требовательно. Выражение её лица застыло в гневе, но принц слишком хорошо знал свою дочь, чтобы не поверить в этот спектакль. Не гнев она испытывала, а обиду, чисто женскую, из-за неоправданных ожиданий.