Ответ нашёлся столь же неожиданно, как и появился вражеский флот. В небесах просторцы услышали рёв и на несколько мгновений над полем боя повисла звенящая тишина. Будто бы сама кровь их предков проснулась ото сна и заставила забиться сердце чаще, не от удивления, но от страха. Первобытного и тревожного. Вслед за рёвом в небе появилась зелёная тень, устремившаяся прямо к флагману гранд-адмирала под названием «Летнее Солнце». Тарли уже понял, что будет дальше, даже тени сомнения не возникло. В пасмурных небесах Штормовых земель засияла едкой вспышкой струя пламени, что мгновенно поглотила собой роскошный корабль лорда Арбора. Даже с большой земли было слышно, как кричат и сгорают в пламени люди, пробуждая и без того не самые лучшие эмоции со стороны наблюдающих за этой картиной людей.
- Взбодрились, сукины дети! – прервал мрачный шок своих воинов Тарли, что не был намерен сдаваться даже под гнётом мифической ящерицы. – Она там, а вы здесь! Вы – дети Простора, мать вашу! Наш король горел в этом пламени, а вас это пугает?! Кто побежит того лично доставлю на суд, посмотрим, как вы будете оправдываться! В бой! – зычный призыв Рендилла, как никогда громко раздался над полем боя, возобновляя ход битвы.
На некоторое время этого хватило, чтобы просторцы продолжили развивать свой успех, однако становилось ясно, что только присутствие самого короля могло вернуть утерянный бой дух, в то время как дорнийцы наоборот сильно взбодрились и достигли с ними паритета. Сражение нужно было заканчивать, как можно скорее, иначе, не ровен час, им придётся бежать, ведь идея укрыться за стенами замка уже не смотрелась такой хорошей, как раньше. Тарли понял, что надо бить в центр, целясь в Мартелла. Только так можно было поставить в битве точку и понять, что делать дальше. Ранее ему хотелось добиться того, чтобы Красный Змей позорно бежал или был взят в плен, но теперь все эти планы остались позади. Только смерть их рассудит.
Пока отряд всадников, ведомый лордом Рендиллом, прорывался к отряду Мартелла, на море царила ужасающая суматоха. Обезглавленный флот выступал весомой преградой на пути кораблей Золотых мечей, но не мог решить, как точно действовать в данный момент. Полководец подобный Тарли, что мог вселить в моряков уверенность сейчас уходил на дно вместе со своим кораблём, так что паника и раздрай на местах были понятными явлениями. Рейгаль и его всадник же продолжали свой смертельный для людей полёт, прожигая самые натуральные тлеющие пробоины в просторской блокаде.
Когда Тарли таки добрался до Мартелла, тот его уже ждал. Оберин изначально воевал спешившись, стоя бок о бок со своими людьми и успел забрать на тот свет несколько десятков человек. Кто был просто заколот, а кто-то был отравлен излюбленным для дорнийца способом. В этом мире не было ничего столь неизменного, как грязные трюки песчаников. Конь Рендилла уже выбился из сил, а ближайшие соратники освободили полководцам место для битвы, так что ветеран из Рогового холма принял условия схватки и также спешился. В любом случае бросок на еле живом животном на готового к такому повороту событий Красного Змея всё равно был обречён на провал. Каждый из ни был уверен в своей победе и поражении соперника.
- Вот и встретились, Тарли. – второй раз за этот день поприветствовал воина Оберин, крутя в своих руках копьё. Щит он заблаговременно отбросил, ибо в бою с владельцем валлирийского клинка он мог только мешаться. – Как тебя наш король? – кивнул в сторону едва заметного на драконе всадника дорниец. Впрочем, Рендилл не стал отвлекать и лишь покрепче сжал родовой меч, готовясь к смертельному бою.
- Меньше слов – больше дела, Мартелл. – почти выплюнул полководец.
Не было прощупываний и привыкания к техникам ведения боя, а только короткий танец двух опытных воинов. Быть может, как фехтовальщик Тарли и не был так хорошо известен, но лорд Рогового холма оставался одним из самых сложных противником для любого, кто решит будто бы он является лёгкой добычей. Мартелл был осторожен и понимал, что любое случайное столкновение может оставить его беззащитным. Он кружил вокруг своего врага и старался нанести короткие удары по слепой зоне, но на удивление Рендилл оказался не в пример более подвижным, чем он предполагал. И всё же рано или поздно, но любой поединок заканчивается. Здесь не было красочных пируэтов или усилий сквозь боль, а только суровая реальность.
Во время очередной стычки копьё Мартелла всё же оказалось перерублено на двое. Красный Змей постарался отклониться в сторону, но лишь помог этим полководцу едва не перерубить уже самого себя. Кровь брызнулся на землю обильным потоком, а в глазах дорнийцы застыл предсмертный шок, вызванный болью и отсутствием дыхания. Губитель Сердец полностью оправдал своё название и вошёл в тело врага со стороны шеи, перерубая грудную клетку и легкие практически пополам. Оберин умер в тот же момент, как валлирийская сталь затронула его сердце, отправляя потомка Нимеррии на тот свет.
- Отправляйся в пекло, нерадивая змея. – дал последнее напутствие мертвецу Тарли, отталкивая от себя безжизненное тело наземь.
Однако насладится плодами очередной победы Тарли было не суждено. За боем развернувшемся между лидерами двух враждующих сторон наблюдали не только участники конфликта, но и тот, кто весь этот конфликт затеял. Дождавшись, когда тело Оберина унесут его товарищи из личного отряда Эйгон заставил Рейгаля устремиться вниз, прямо к Красному Охотнику, что всё это время находился перед ним как на ладони. Просторской флот спешно отступал из залива Разбитыйх кораблей, уступая место кораблям Золотых мечей, что уже начали высаживать на берег первые отряды пехоты и элефантерии. Молодой Гриф имел некоторое представление о своём противнике и смертельный поединок, лишь доказал это. Он, конечно, мог спасти от печальной участи своего дядю, но в таком случае под удар был бы подставлен его дракон, что пока что был всё ещё был слишком мал для открытого сражения.
- Да, чтоб тебя! – чертыхнулся Тарли, слишком поздно замечая в небе, устремившегося к нему дракону. – Давай, сукин сын, делай своё поганое дело. Посмотрим ещё кто кого! Первые в битве! – провозгласил свой родовой девиз полководец, занося клинок в последний раз. В яркой вспышке пламени великий главнокомандующий Просторского королевства и исчез. То было его первое и последнее поражение.
Глава 61. Падение греха
300 г. от З.Э.
Окрестности Королевской гавани.
Перед столицей Семи Королевств выстроилось воинство, состоящее из почти полусотни тысяч человек. Штандарты белой и зелёной дланей развивались на ветру, пока свет просторского государства готовился к осаде. Под стены древней ставки Эйгона Завоевателя были подведены новейшие осадные орудия, готовые в любой момент обрушить удар и сломить оборону защитников. Воины и наёмники по обе стороны знали, что исход этого противостояния решит судьбу Вестероса раз и навсегда. Будет ли наследие Таргариенов жить или падёт в безвестность? Рассудит только время.
Эдмунд чувствовал со своей стороны невероятный подъём и предвкушение. В нём не было страха или тревоги. Слишком долго он шёл к трону и независимости Простора, чтобы позволить Ланнистерам и их сторонникам представлять для него угрозу. Лить кровь ни в чём неповинных жителей он не собирался. Многие воины, согласно традиции, ожидали щедрой добычи при взятии города, но Гарденеру было не жаль их разочаровывать. Его победа должна была быть безусловной и построенной не на крови, но на единении андалов в их вере. С освобождением верховного септона должна начаться новая эпоха, которая положит конец распрям и беззаконию на благословенной земле изгнанных из Эссоса народов.
Последнее сообщение, посланное главным иерархом церкви, гласило, что последние находящиеся в его подчинении Сыны Воина держат оборону септы Бейлора и готовятся к приходу истинного короля и избранника Семерых. Когда Тайвин Ланнистер понял, что никаких переговоров не будет, а тянуть время больше не получится, то приказал взять под стражу всех жрецов столицы. К счастью, эта попытка была обречена на провал. Жители города вступились за своих пастырей и буквально отбили их из рук наёмников и Красных плащей. Продолжать нагнетать обстановку внутри собственных стен в преддверии осады и просторского воинства, стоящего под стенами, Старый Лев не стал и на время отступил, заключив главный храм Семи Королевств в кольцо из Золотых плащей, чтобы те не смогли как-либо помочь Гарденеру изнутри. В любом случае это было единственным, что сейчас мог сделать могучий десница, чтобы не выстрелить самому себе в ногу. Церковь имела огромное влияние и давить её в нынешних условиях было бы самоубийством.