Массино, самый высокопоставленный канарейка мафии, все еще может питать надежду на свободу. Его двойной пожизненный срок может быть сокращен, если прокуроры сочтут, что его показания и разоблачения оказались эффективными в ряде громких дел Козы Ностра.
Когда-то Массино считался столпом старой морали и омерты мафии, но он стал первым боссом в районе Нью-Йорка, который перебежал на другую сторону (единственным другим главарем Козы Ностра, давшим показания против своей семьи, был Ральф Натале из Филадельфии, который перебежал в 2000 году после того, как был осужден по обвинению в РИКО). В течение долгого времени правоохранительные органы и мафиози считали Массино последним крупным доном двадцатого века, а его самого рассматривали как спасителя мафии. Однако его последняя работа в возрасте шестидесяти двух лет привела к тому, что «Боннано боргата» оказалась в руинах, а его обращение поставило под угрозу другие мафиозные семьи.
«Как и все, кого он раньше осуждал и пытался убить за сотрудничество, он тоже сломался», — сказал адвокат-ветеран, защищавший мудрецов Бонанно и попросивший процитировать его на условиях анонимности. Суммируя мнения других адвокатов, представляющих интересы обвиняемых мафиози, он добавил: «В конце концов, после целой жизни, проведенной в преступлениях, Джо оказался просто еще одним лицемером. Он отчаянно хотел получить «пропуск», шанс снова ходить по улицам».
Послесловие: назад в пещеры
На заре нового века американская мафия предстала в образе сокрушенного колосса. С ошеломляющей частотой прокуроры и сотрудники ФБР оглашали обвинительные заключения, которые, казалось, уничтожали священную цитадель мафии в Нью-Йорке. Послание ликующих властей было ясным: некогда непобедимые пять семей, вместе с боргатами в остальной части страны, близки к исчезновению. Некоторые энтузиасты восклицали, что это были «Сумерки крестных отцов». Объединенная кампания федеральных властей и властей штатов стала, пожалуй, самой успешной антикриминальной экспедицией в истории Америки. За два десятилетия были практически уничтожены или серьезно подорваны позиции двадцати четырех семей мафии, некогда самых организованных и богатых преступных сообществ в стране. (Для сравнения, более дорогостоящая полувековая кампания по борьбе с наркотиками остается сизифовым провалом).
Однако 11 сентября 2001 года радикально изменило этот радужный сценарий.
Террористические атаки на Всемирный торговый центр и Пентагон подарили Коза Ностре незаслуженное наследство: новую надежду на выживание.
События 11 сентября стали решающим фактором в изменении перспектив мафии. Угнанные самолеты, разрушившие башни-близнецы и взорвавшие Пентагон, убив около трех тысяч невинных людей, косвенно дали мафии отсрочку. С тех пор как Аль-Каида совершила налет на камикадзе, ФБР и региональные полицейские силы по праву посвятили себя одной первостепенной задаче: защите от террористических атак.
Но еще до 11 сентября федеральные и местные расследования в отношении мафии замедлились — официальная логика пришла к выводу, что мафия, смертельно больной враг, требует меньше внимания. Большинство обвинительных заключений и приговоров, вынесенных в первые годы нового тысячелетия, были получены в результате расследований, давно начатых в период апогея усилий ФБР и штатов в 1990-х годах. В первые годы нового столетия на борьбу с мошенниками по всей стране было выделено меньше ресурсов, и 11 сентября усилило эту тенденцию. В течение трех месяцев после разрушения Всемирного торгового центра почти все агенты мафиозного отдела в Нью-Йорке были отстранены от активных расследований для участия в контртеррористической работе. Некоторые агенты были переведены на другую работу на целых семь месяцев, а некоторые так и не вернулись к обязанностям Козы Ностра. «Нет никаких сомнений в том, что после 11 сентября основные оперативные планы были отложены на некоторое время», — признает Джеймс Марголин, представитель ФБР.
Контрразведка и мафия были двумя главными заботами ФБР на протяжении более четверти века. В одночасье мафия отошла на второй план. Объявив в мае 2002 года о пересмотре программы работы бюро, директор ФБР Роберт С. Мюллер III значительно исключил мафию из оценки наиболее актуальных задач агентства. Список возглавила «Защита Соединенных Штатов от террористических атак»; предотвращение насильственных и крупных преступлений «белых воротничков» и борьба с коррупцией в обществе вытеснили Коза Ностру, которая оказалась в нижней части таблицы приоритетов.
Другие примеры понижения статуса были очевидны. Даже язык бюро был символически изменен в вашингтонской штаб-квартире ФБР, где Отдел по борьбе с организованной преступностью, курировавший все расследования, связанные с «Коза Нострой», был переименован в Отдел транснациональных преступных предприятий.
На протяжении более двух десятилетий каждый помощник директора ФБР, поставленный во главе нью-йоркского офиса, самого крупного из пятидесяти шести местных отделений, всегда приходил с большим опытом руководства расследованиями мафии. В 2003 году Мюллер изменил эту схему, выбрав на высший пост в Нью-Йорке эксперта по борьбе с терроризмом Паскуале Д'Амуро. Пять семейных эскадронов были сокращены в размерах, оставшись под эгидой криминального отдела бюро, а в качестве самостоятельного подразделения был создан значительно расширенный «Отдел по борьбе с терроризмом».
В целом по стране ФБР перераспределило более пятисот из одиннадцати тысяч своих агентов с традиционных обязанностей по борьбе с преступностью на борьбу с «Аль-Каидой» и ее террористическими ответвлениями. Официальные лица признали, что штатные подразделения по борьбе с организованной преступностью были сокращены или ликвидированы, но точные цифры держатся в секрете.
В Нью-Йорке, который был стержнем в борьбе ФБР с американской мафией, значительная часть из 1100 агентов была переведена на антитеррористические операции. На пике войны ФБР против нью-йоркских боргатов в 1990-х годах 350 агентов и 100 полицейских следователей полностью или по совместительству работали в мафиозных оперативных группах. К 2005 году этот контингент из 450 человек был сокращен примерно на две трети. Вместо ста полицейских, которые когда-то укрепляли мафиозные отряды бюро, на постоянной или временной основе работали около ста агентов, которым помогала горстка сотрудников Департамента полиции Нью-Йорка. Тем временем отдел по борьбе с терроризмом был усилен до более чем трехсот постоянных агентов, плюс четыреста следователей из других федеральных агентств и полиции Нью-Йорка.
Защищая кадровые перестановки, руководство ФБР находило множество оснований для того, чтобы свести мафию к минимуму как угрозу. Многие считали, что правительство достигло своей главной цели — расчленило мафию до того состояния, которое она имела в начале двадцатого века: сплетение разрозненных, ссорящихся уличных банд, лишенных компетентного руководства. «Их будущее туманно и чревато опасностями», — предсказал в интервью 2004 года У. К. Уильямс, сотрудник ФБР в Вашингтоне, руководящий общенациональными усилиями бюро по борьбе с мафией. (Уильямс использует инициалы своих имен без точек).
Уверенные в том, что дни славы мафии закончились, оптимисты были убеждены, что несколько последних гвоздей забьют в ее гроб. В подтверждение этого утверждения нынешние и бывшие сотрудники правоохранительных органов могли бы привести длинную таблицу поражений, нанесенных Козе Ностра.
1. Только семьи в Нью-Йорке и Чикаго, крупнейших традиционных базах, сохранили подобие организационных рамок. В других частях страны двадцать с лишним боргат находились в беспорядке или практически прекратили свое существование, за исключением тех районов, где у нью-йоркских и чикагских семей были филиалы, особенно во Флориде. По словам Уильямса, оставшиеся силы мафии были сосредоточены в основном в Нью-Йорке и Северо-Восточном коридоре.
2. Почти все авторитетные лидеры нью-йоркских и чикагских семей находились в тюрьме.