Признаком еще одного неприятного международного сотрудничества является заигрывание мафии с албанскими организованными преступными группировками. По словам сотрудника ФБР У. К. Уильямса, связи мафии с албанскими гангстерами расширяются, и албанцы, которых раньше использовали в основном как мускулистых людей, стали занимать равное положение в совместных предприятиях по торговле наркотиками, азартными играми и проституцией.
Жизненно важным для будущего мафии является прочность нью-йоркской Комиссии по деловой честности и аналогичных регулирующих подразделений, созданных в 1990-х годах, чтобы не дать мафии вновь закрепиться на оптовых продовольственных рынках и в частном бизнесе по вывозу мусора. По крайней мере один запрещенный мусоровоз, связанный с Дженовезе, был обнаружен в Нью-Йорке. Рассчитывая на принуждение, мафиози использовал две «подставные» компании, чтобы обманом выманить у клиентов более 2 миллионов долларов. Его разоблачили, когда честные перевозчики подняли крик властям о том, что ловкачи снова используют мускулы для кражи клиентов.
Дополнительным подтверждением того, что мафия продолжает проникать в бизнес, стали показания перебежчиков о том, что семья Бонанно/Массино помогла связанной с мафией компании получить контракт на вывоз макулатуры в газете New York Post. До ареста Джо Массино в 2003 году подрядчик вознаграждал семью 2500 долларов в месяц, большая часть которых доставалась Массино.
Бывший прокурор Рональд Голдсток, анализировавший деятельность регулирующих органов, сомневается в их способности бороться с мафиози в долгосрочной перспективе. По его словам, на начальном этапе эти лицензирующие органы обычно эффективно отсеивают «плохих актеров». Но исторически они превратились в свалки для халтурщиков и коррумпированных, самодостаточных бюрократий. Голдсток считает, что бдительные правоохранительные органы и базовые операционные изменения в отраслях, подверженных проникновению, более важны для постоянных реформ, чем политический контроль. Он и другие критики задаются вопросом, хватит ли у чиновников политической стойкости после введения минимальных косметических изменений изменить уязвимые отрасли и гигантские оптовые рынки в условиях противостояния с богатыми лобби, выступающими против государственного надзора.
Карьера Джо Массино — образец для оценки перспектив Козы Ностра. Джо Ухо в конце концов был посажен, но его способность реанимировать боргату Бонанно в процветающий конгломерат на протяжении более десяти лет стала жестоким уроком для правоохранительных органов. Более чем вероятно, что клоны Массино в пяти семьях выжидают время, рассчитывая на то, что следственная вялость поможет им вернуться. Они хотят, чтобы все поверили: «С нами покончено, оставьте нас в покое», — предостерегает Филипп Скала из ФБР. Эти гангстеры, несомненно, попытаются применить новые стратегии, чтобы избежать участи своих предшественников. Одним из стратегических изменений может стать освоение новых территорий. Хотя крупные города по-прежнему привлекают внимание, есть признаки того, что мафия, следуя демографическим тенденциям, все активнее действует в пригородах. Там семьи могут столкнуться с полицией, менее подготовленной к противодействию им, чем федеральные и городские следователи.
«Организованная преступность идет туда, где есть деньги, а в пригородах есть и деньги, и растущие возможности, — замечает историк Говард Абадински. Семьи из Нью-Йорка, Чикаго и Детройта уже создали мощные пригородные вотчины, и Абадински ожидает их дальнейшего расширения. — Пока у мафии есть критическое ядро людей, они будут видеть алчные возможности и всегда смогут привлечь новых людей».
Яркое свидетельство проникновения мафии в пригороды появилось в марте 2005 года. После беспрепятственного десятилетнего существования банда Гамбино со штаб-квартирой в элитном округе Вестчестер была выведена из игры благодаря арестам семи известных мафиози и двадцати пяти их подельников. Согласно федеральному обвинительному заключению, незаконные доходы банды составили 30 миллионов долларов и были получены в основном от нелегальных азартных игр, в первую очередь от ставок на Суперкубок. Значительную часть общей суммы банда получила от «протекции» пригородных строительных и автотранспортных компаний, а также ресторана в Гринвиче, штат Коннектикут. Подражая коллегам из крупных городов, мафиози также обвинялись в хищении средств пенсионного и социального фонда профсоюза.
Толчком к расследованию послужила реинкарнация «Донни Браско». Агент ФБР проникал в банду почти три года, и в результате его работы под прикрытием новые лидеры «Гамбино» после Готти оказались втянуты в обвинения в рэкете. В обвинительном заключении Арнольд Сквитьери назван исполняющим обязанности босса, а Энтони Мегале — исполняющим обязанности младшего босса. Возможно, это свидетельствует о географических изменениях в мафии: эти два человека живут в Нью-Джерси и Коннектикуте, а не на Манхэттене или в других районах, которые раньше предпочитали гранды Гамбино.
Еще одним радикальным изменением в будущем мафии могут стать слияния между осажденными семьями. Роберт Буччино, сотрудник правоохранительных органов Нью-Джерси и авторитет в области мафии, говорит, что идея объединения была выдвинута бандами в его штате в 1990-х годах. В тот же период аналогичная идея пришла в голову Энтони Гаспайпу Кассо, главарю Луккезе, когда он задумался об объединении с раздираемой междоусобицами семьей Коломбо. Прецеденты существуют. Дальновидный Лаки Лучано в 1931 году из хаоса радикально реорганизовал разрозненные группировки в пять стабилизированных семей. Возможно, придет время, когда его потомки в XXI веке преодолеют внутренние разногласия и объединятся в меньшие, но более сильные банды, чтобы повысить свои шансы на выживание.
Перед тем как снова попасть в тюрьму по обвинению в торговле наркотиками, перебежчик Сэмми «Бык» Гравано отверг прогнозы о том, что мафии пришел конец. «Не обманывайте себя. Коза Ностра может вернуться, — писал он. — Я слышал, что китайцы и русские собираются приехать. Поверьте мне, они не смогут собрать воедино то, на что у нас ушло пятьдесят, шестьдесят, сколько угодно лет».
Давний противник мафии, бывший лейтенант нью-йоркской полиции Ремо Франческини, придерживается того же мнения. Он сомневается, что мафия, специализирующаяся на азартных играх, ростовщичестве и других преступлениях, умрет быстро или тихо. В старые времена, на Сицилии, они говорили: «Мы возвращаемся в пещеры». Они возвращались в пещеры, чтобы защитить себя и перегруппироваться. Именно так, я полагаю, поступит мафия».
Эти два мудрых суждения, высказанные противоположными сторонами конфликта, должны послужить отрезвляющим напоминанием для правоохранительных органов и всей страны: мафия тяжело ранена, но не смертельно.
Семейные древа
СЕМЬЯ ДЖЕНОВЕЗЕ
1931-1937: Чарльз «Лаки» Лучано, основатель семьи и руководящего органа мафии — Комиссии; осужден в 1937 году за владение проституцией, приговорен к тридцати годам: депортирован в Италию, 1946 год.
1937-1957: Фрэнк «Премьер-министр» Костелло поспешно уходит в отставку в 1957 году после того, как пуля ранит его в голову во время покушения, заказанного соперником, Вито Дженовезе.
1957-1969: Вито Дженовезе сменяет Костелло, но в 1959 году его осуждают за торговлю наркотиками; он остается на посту, пока не умирает в тюрьме в 1969 году. Его имя остается в качестве титула семьи.
1970-1980: Филипп «Бенни Сквинт» Ломбардо; уходит с поста лидера из-за ухудшения здоровья в начале 1980-х. Использует Энтони «Жирного Тони» Салерно, чтобы выдать себя за босса, чтобы отвлечь внимание и обмануть правоохранительные органы.
С 1982 года по настоящее время: Винсент «Чин» Джиганте также использует Салерно в качестве «подставного» босса, пока «Жирный Тони» не будет осужден за рэкет и приговорен к пожизненному заключению в 1986 году. Джиганте десятилетиями симулирует психическое заболевание, пока не будет осужден за рэкет в 1997 и 2003 годах. Освобождение из тюрьмы запланировано на 2012 год, когда ему будет восемьдесят четыре года.