Одиннадцать репортеров, освещавших процесс, следуя традиции, принятой в прессе, заключили пари на продолжительность обсуждения присяжных и вердикт. Они разошлись во мнениях относительно того, как долго будет совещание десяти женщин и двух мужчин, но были единодушны в исходе: виновен. Пять дней спустя, 30 июля 2004 года, старшине присяжных понадобилось почти пятнадцать минут, чтобы объявить единогласные вердикты по одиннадцати пунктам обвинения и пятидесяти конкретным актам рэкета. «О, Боже, — стонала дочь Массино Аделина, склонив голову на руки, когда старшина шестьдесят один раз произнесла «Виновен» или «Доказано». Присяжные также обязали Массино конфисковать почти 10,4 миллиона долларов — сумму, которую он заработал за десять лет преступной деятельности. Приговор включал конфискацию Casa Blanca, его любимого ресторана.
Когда все было кончено, Массино повернулся к жене, жестом раскрытых ладоней как бы молча спрашивая: «Что ты собираешься делать?».
Несмотря на многочисленные и хитроумные меры предосторожности, чтобы избежать участи, постигшей других крестных отцов, Джо Массино никак не ожидал того стечения обстоятельств, которое обрушилось на него. Более десяти лет он препятствовал обычной тактике ФБР и верил в свою неуязвимость. Как он мог предвидеть, что два бухгалтера-криминалиста, агенты Саллет и Маккэффри, начнут беспрецедентную проверку всей семьи? Они привели его к краху, запутавшись в лабиринте бумажной волокиты, которая возникла из-за одного из его редких законопослушных поступков — подачи декларации о доходах.
Используя капитанов для управления финансовыми механизмами семьи, Массино создал изолированные стены, которые эффективно работали в течение десяти лет, чтобы уберечься от обычного внимания ФБР. Обогащая капитанов и их сыновей, он был уверен, что они слишком много поставили на карту, чтобы уличить его. Он представлял себе систему децентрализации как надежный барьер для обвинительных заключений; она стала ахиллесовой пятой, когда капо ополчились на него как на свой единственный шанс на снисхождение.
Самой большой ошибкой Массино было его плохое обращение с Салом Витале. Несмотря на это, униженный шурин поначалу был готов пережить их совместный штурм РИКО. Все улики указывают на то, что Витале не собирался предавать Массино, пока Саллет и Маккэффри не предупредили его о заговоре на его жизнь. Если бы Витале остался непоколебим, у Массино были бы все шансы отменить первоначальное обвинение и вновь сорвать все усилия ФБР по привлечению его к ответственности. Будучи традиционалистом, Массино нарушил кардинальное правило Козы Ностра, открыто проявив «неуважение» к Витале, своему самому преданному стороннику на протяжении тридцати лет. Это была роковая ошибка. Решение Витале стать «C.W.», сотрудничающим свидетелем, стало решающим фактором в ускорении «синдрома домино» отступников, который привел к осуждению Массино.
Его ошибка в суждениях о Витале имела огромные последствия не только для самого Массино. Вернувшись из тюрьмы в 1992 году, он превратил увядающую боргату в крепкий клан из более чем 150 бойцов в 15 бригадах, процветающих за счет семейного рэкета. Однако большая часть незаконной армии Массино была сведена на нет внезапной порцией важных обвинительных заключений, чему в немалой степени способствовали энциклопедические знания Витале о преступлениях семьи и инкриминирующие высказывания, полученные благодаря тайным записям Большого Луи Тартальоне. Новые улики привели к массовым арестам второго эшелона лидеров семьи, а также тридцати двух капо и солдат. За два года в тюрьме или в ожидании суда оказалась почти половина членов банды — около шестидесяти человек и большинство командиров-ветеранов.
Возглавлял список арестованных Винсент «Винни Великолепный» Басчиано, последний назначенный Массино исполняющий обязанности босса. Отпущенный под залог по обвинению в убийстве по РИКО, Басчиано в ноябре 2004 года оказался рядом с Массино в бруклинском Центре содержания под стражей Метрополитен. Владелец салона красоты, чей рэкет в основном проходил в Бронксе, 45-летний Басчиано получил прозвище не только за свою профессию, но и за предполагаемую хорошую внешность.
Винни Великолепному было что обсудить с Массино по поводу их общих проблем, и босс, он же Джо Ухо, неожиданно оказался внимательным слушателем. Он понял, что Басчиано может стать ключом к его будущему. Преданный гнездом мафиозных «крыс», Массино вскоре после осуждения решил обратиться в другую веру. Удивив сотрудников правоохранительных органов, он добровольно согласился стать информатором. И он использовал ничего не подозревающего Басчиано в качестве своего козыря, чтобы заключить сделку с правительством о снисхождении. Он утверждал, что сможет уличить Басчиано в ряде нераскрытых тяжких преступлений и заставить действующего босса рассказать о планируемом им громком преступлении — убийстве прокурора.
В начале января 2005 года Массино записал две встречи с Басчиано в тюрьме; темы разговора варьировались от продолжающихся операций Бонанно до нераскрытых убийств. Самым взрывоопасным пунктом, предположительно предложенным Басчиано, было убийство Грега Андреса, федерального прокурора, отвечающего за судебное преследование семьи Бонанно.
Во многом основываясь на предполагаемых высказываниях Басчиано, в конце января ему было предъявлено обвинение в сговоре с целью убийства Андреса. Более того, в дополненном обвинительном заключении была раскрыта сенсация: Массино сотрудничал со своими бывшими заклятыми врагами — правительственной командой, которая долгое время преследовала его. Причины, побудившие его присоединиться к «команде Америки», были легко объяснимы. Сотрудники правоохранительных органов и адвокаты защиты знали, что он хотел, чтобы его родственники оставили себе часть награбленных им 10 миллионов долларов, и надеялся избавить жену и 89-летнюю мать от выселения из их домов. (Правительство планировало конфисковать дома как приобретенные на преступные доходы).
Еще одним фактором, побудившим его предать семью мафии, было обязательное пожизненное заключение, которое ожидало его за приговор по РИКО в 2004 году. Кроме того, над ним нависал возможный приговор к казни через инъекцию, если его признают виновным на втором судебном процессе за заказ убийства Герландо Сциаскиа в 1999 году.
Помимо записи Басчиано, Массино, по слухам, сообщил агентам о бандитском кладбище, где они откопали останки Филипа Джакконе и Доминика Тринчеры, капо, убитых по его приказу двумя десятилетиями ранее. Правоохранители также жаждали раскрыть секреты Массино о его сорокалетней карьере крупного мафиози и его осведомленности о недавних преступлениях, совершенных высшими чинами четырех других семей. (По иронии судьбы, Массино нанял бывшего врага, Эдварда Макдональда, чтобы договориться с прокурорами о смягчении приговора. Макдональд возглавлял Ударную группу по борьбе с организованной преступностью Восточного округа, когда в 1986 году Массино впервые был осужден и заключен в тюрьму как рэкетир мафии. Благодаря тому, что Макдональд выступал на стороне Массино, с прокурорами был достигнут по крайней мере один заметный компромисс. Массино признал себя виновным в убийстве Сциаскиа, и правительство отозвало свой запрос на максимальное наказание — смертную казнь). Избежав смертного приговора, Массино в июне 2005 года был приговорен судьей Николасом Гарауфисом к двум пожизненным срокам подряд.
За свое сотрудничество Массино получил финансовую льготу в размере 1 миллиона долларов, что позволило его жене сохранить их дом в стиле фальшивой Джорджии. Джозефина Массино передала правительству около 9 миллионов долларов, в том числе 7,6 миллиона долларов наличными, золотыми слитками и недвижимостью. Отказываясь от нажитого преступным путем «яйца», миссис Массино указала, что между супругами произошел разлад из-за того, что ее муж отказался от омерты. Давно преданная жена сообщила репортерам, что не одобряет отступничества Джо и не решается навестить его в тюрьме.