Когда он коснулся моего горла, я резко вдохнула.

— Хорошая идея с деревянными клинками, — выдавила я, чувствуя, как тупой край давит на голосовые связки.

Слэйд кивнул, затем убрал оружие и отступил.

— Ты двигаешься, как по волшебству, — прошептала я. Ты и есть волшебство. — По сравнению с тобой Хортон двигается, как восьмидесятилетний старик.

На его лице появилась ухмылка, и в моем мире все встало на свои места.

— В следующий раз не раскрывайся так. Горло — легкая мишень для быстрой расправы. Как и вот здесь. — Его руки скользнули вниз и зависли над суставом моего бедра и паха. Он не касался меня, но я ощущала его жар в куда более интимном месте.

— Так что приготовь клинки к защите. — Он сделал шаг назад, и я очнулась от оцепенения. — Еще раз.

В его глазах плясали языки пламени, и я глубоко вздохнула, пытаясь сохранить самообладание. Подняв клинки, я кивнула.

— Да. Еще раз.

И на этот раз я буду готова к его скорости.

Наверное.

ГЛАВА 47

ЭММИ

«Кельтские Волки» проиграли в очень драматичном матче, исход которого решился в овертайме одним удачным броском соперников. Я наблюдала за игрой, сидя между Слэйдом и Хантером, и, если бы мои пары не играли, меня бы сильно отвлекало теплое, твердое бедро Хантера, прижатое к моему правому боку, и жгучая энергия Слэйда слева.

К концу игры моя волчица заскулила в каждой клеточке моего существа, отчего альфы тут же устремили на меня взгляды. Судя по тому, как потемнели их глаза, это подействовало не только на меня. Хантер едва сдержался, начав тянуть меня к себе на колени, пока многозначительный взгляд Слэйда не остановил его руку, оставив меня сгорать между ними.

— Парни так расстроятся, — сказала я, когда в нарезке лучших моментов показали конец игры. — Они так хорошо играли. Другой команде просто повезло с броском.

— С ними все будет в порядке, — сказал Слэйд, и, не знай я его так хорошо, я бы решила, что ему все равно. Но я-то знала. Его стая была для него главным приоритетом, и он первым предлагал убить любого игрока, который грубо обошелся с Келланом или Финли. Пусть даже он так же быстро забывал о поражениях и сосредотачивался на следующей победе.

— Ты в патруль? — спросил Хантер, когда дракон поднялся на ноги.

Слэйд резко кивнул.

— Да, облечу окрестности и проверю стражу у входа в Голден-Кло. Флетчер не будет долго отсиживаться. Я знаю, что его магический барьер держится, лишь пока он сам за ним, но в таком случае его план по захвату власти в городах ни к чему не приведет. Он задумал что-то крупное, и я не позволю снова застать себя врасплох.

— Не верится, что никто из них до сих пор не объявился, — сказала я, подавляя дрожь. Ожидание я ненавидела больше всего на свете; уж лучше встретиться с ними лицом к лицу. — Ни Блэйн, ни Соренсон, ни Челси… Где, черт возьми, остальная их стая?

Волк Хантера поднялся с низким рычанием.

— Мой бывший лучший друг не будет прятаться вечно. Хоть мне и трудно поверить, что он предал меня после стольких лет, вина все равно лежит на нем. Это была его стая… его омега, и это дорого тебе обошлось. За это он заплатит.

Слэйд наклонился и положил руку на плечо Хантера — так они общались без слов. Меня это не беспокоило, особенно теперь, когда я знала, как они настрадались в детстве и что могли опереться только друг на друга.

— Я позабочусь об этом за тебя, брат. Тебе не стоит жить с воспоминанием об убийстве друга.

Выражение лица нашего главного альфы стало жестче.

— Он и твоим другом был.

Слэйд покачал головой.

— Меня волнует наша стая. Все остальные — просто знакомые. Живы они или мертвы — для меня не имеет значения.

— А как же Кэссиди? Или братья Келлана?

Пожав плечами, Слэйд выпрямился.

— Я не желаю им вреда, но если встанет выбор между их безопасностью и безопасностью моей стаи, они все умрут. — Он провел рукой по моей щеке — жест, который я уже начала ассоциировать с этим оборотнем, — а затем вышел за дверь, унося с собой свою мощную энергетику.

— Если бы он только шутил, — пробормотал Хантер, качая головой.

Когда его взгляд остановился на мне, в глазах вспыхнуло золото, и на этот раз никто не мог помешать ему усадить меня к себе на колени. Внутри у меня все сжалось, когда я опустила ноги по обе стороны от его бедер, прижавшись центром своего тела к его твердой плоти.

— Похоже, дом в нашем полном распоряжении, — промурлыкал он мне на ухо. — Есть идеи, чем мы могли бы заняться?

У меня было столько идей. Все. Эти. Чертовы. Идеи.

Тело пронзила дрожь, и мои трусики промокли бы, если бы я их надела.

Не прошло и двух секунд, как Хантер обнаружил этот факт, когда его руки скользнули по моим спортивным штанам и сжали мои голые ягодицы. Он глубоко застонал. Я обожала, когда он не сдерживал звуков. Такое проявление желания от альфы чертовски сносило мне крышу.

Его поцелуй был властным, словно он не мог ждать ни секунды, чтобы ощутить мой вкус. Я отчаянно подалась вперед в поисках трения, пока его крепкая хватка исследовала все ниже и ниже.

Его пальцы коснулись моего влажного лона, и я ахнула ему в губы. Снова зарычав, он приподнял мои ягодицы и стянул с меня спортивные штаны так низко, как только мог, а затем и свои.

— Прости, детка, — выдохнул он, и в его голосе отчетливо слышался зверь. — Я, блядь, не могу ждать ни секунды, чтобы оказаться в тебе.

Он изменил положение моего тела и одним движением вошел в меня. Я вскрикнула, когда удовольствие и боль нахлынули одновременно, и тяжело дышала, пока он не насадил меня на себя полностью.

— Богиня, ты слишком, блядь, большой для таких движений, — простонала я, хотя уже начала двигать бедрами.

Меня дразнили двое альф в течение нескольких часов. Это было именно то, что мне нужно.

— Ты так хорошо меня принимаешь, детка, — пророкотал он мне в шею. — Так чертовски хорошо. Моя самая идеальная омега.

Мои бедра выгнулись, и он задел внутри точку, от которой перед глазами заплясали звезды. Уже.

Хантер задрал мою футболку, обнажая тяжелые груди, и, судя по выражению его лица, мне стоило навсегда отказаться от нижнего белья. Он припал к моему правому соску, грубее, чем обычно, и зажал тугой, твердый кончик между зубами.

Крепче сжав его бока ногами, я приподнималась и снова опускалась на него, снова и снова, пока он полностью меня заполнял. В поисках опоры я запустила пальцы в его волосы и держалась за них, двигаясь на своем альфе. Все мое естество пульсировало, пока оргазм стремительно приближался.

— Блядь, мне это было так нужно, — пробормотала я, и тихий вскрик сорвался с моих губ, когда его зубы впились в мою правую грудь. Он метил меня.

Когда его руки легли мне на бедра, хватка стала крепче, и когда он сказал: — Позволь мне, маленькая омега, — все, что я могла, это держаться. Он приподнял меня, чтобы входить жестко и быстро, и мои стоны становились все громче, пока я изо всех сил пыталась удержаться в этом невероятном наслаждении. Я не была готова сдаться. Я хотела чувствовать это вечно.

Когда Хантер шлепнул меня по заднице и провел ладонью по горящей коже, я больше не могла сдерживаться. Мое тело напряглось, я забилась в его руках, судорожно и прерывисто хватая ртом воздух.

— О, святой альфа. Я сейчас кончу.

Хантер поднял голову, и его зрачки окружили золотые вспышки.

— Да, кончай. Кончай прямо сейчас… Я здесь, с тобой, детка.

Все мое тело ниже пояса напряглось, и я вскрикнула. Разрядка была жестокой и идеальной во всех отношениях. Я любила долгие, затянутые ночи прелюдий, но моменты, когда их потребность во мне брала верх над терпением, по-настоящему сводили меня с ума.

Пока мое тело содрогалось в оргазме, Хантер застонал и кончил в меня, рыча мое имя.

— Блядь, я люблю тебя, пара, — сказал он, проводя языком по моим припухшим губам и снова целуя.