Кровь брызнула во все стороны, но никто из нас не дрогнул. Воины носят кровь врагов как предупреждение для других, и мы предупредим их всех. Пять альф защищают нашу стаю. Нашу пару.

Эмми, уже вернувшаяся в человеческий облик, поспешила к нам. Келлан отдал ей свою рубашку, но для женщины она была высокой, так что большая часть ее ног оставалась на виду.

Моя пара.

Слэйд ухмыльнулся, стоя рядом со мной, и мы снова синхронно бросили останки Флетчера на землю и шагнули вперед, чтобы Эмми не пришлось идти к нам через эту мразь.

— Твою мать, — выдохнула она, ее глаза были широко раскрыты и блестели. — Он мертв.

Келлан подхватил ее и поднял на руки.

— Тут повсюду куски Флетчера, — небрежно сказал он, и я снова вспомнил, почему так хорошо вписался в эту стаю.

Никто из нас не боялся запачкать руки, и мы были готовы разнести этот мир в щепки, чтобы защитить Эмми.

— Ладно, это мерзко, но ты прав, — сказала Эмми, сморщив свой носик. Она снова повернулась к нам. — Вы все в порядке?

— В порядке, — ответил Слэйд, проводя рукой по лицу и размазывая кровь. — Его смерть давно назревала.

Хантер хмыкнул и кивнул.

— Да, мир стал бы лучше, убей мы его много лет назад. Я полагал, что от нападения на него вас удерживала либо верность мне, либо какая-то угроза моей жизни, но, честно говоря, мне уже все равно. — Он раскрыл объятия. — А теперь, пожалуйста, отдайте мне мою гребаную пару, пока мы с моим волком не слетели с катушек.

Келлан не стал спорить, и когда он передал Эмми, мы все заметили, как она поморщилась от боли.

Хантер подскочил к ней первым, его рука скользнула по ее груди.

— Ты в порядке, детка? — спросил он. — Не думаю, что он что-то сломал.

Она прижала руку к груди.

— Да нет, это просто синяк, и он уже заживает. Не то чтобы это имело значение. Я бы стерпела и перелом, лишь бы этот мудак навсегда исчез из нашей жизни. Честно говоря, до сих пор не верится, что все кончено. — Она прильнула к Хантеру. — Такое чувство, будто я могу проспать целую неделю.

Я не сдержался и шагнул вперед, отчаянно нуждаясь в дозе ее успокаивающей энергии.

— Мне нужно всего на минуту ее обнять, — прохрипел я, надеясь, что властный альфа поймет и не станет спорить.

Если бы они заперли меня обратно в клетку, не дав прикоснуться к ней, я бы, скорее всего, разнес остатки их дома.

Хантер фыркнул и, слава богине, безропотно передал ее мне. Она прижалась ко мне, и когда ее рука коснулась моей щеки, все, что казалось неправильным, встало на свои места.

— Мне так жаль, Тэл, — прошептала она, приподнимаясь, чтобы поцеловать меня в щеку, не обращая внимания на кровь. — Тебе пришлось сделать ужасный выбор, и я так благодарна, что ты выбрал нас. Я всегда буду выбирать тебя. Обещаю.

Рев моего дракона был полон гордости и удовлетворения. Мы заполучили свою пару, доказали, чего стоим, и она выбрала нас. Навсегда.

— Моя, — выдохнул я в ее кожу, вдыхая ее сладкий аромат. — Ты моя, сладкая.

Она уткнулась лицом мне в грудь.

— Не могу поверить, что вы со Слэйдом превратились в супердракона. Вы должны рассказать нам все о том, каково это — быть Слэлоном.

Я услышал, как мой близнец рассмеялся, и меня это позабавило не меньше.

— Нам так много нужно тебе рассказать, — подтвердил я, и это ее успокоило.

Через несколько минут Келлан сказал:

— Почему бы мне не отвести Эмми в дом и не помочь ей привести себя в порядок? Скоро все соберемся.

Хантер выглядел разрывающимся, но в конце концов кивнул.

— Да, мне нужно поговорить с советом и силовиками.

— Я все думаю о Коре и Уоррике, и обо всем, через что они прошли, — пробормотала Эмми, ее веки опустились. — Может кто-нибудь из вас узнать, как они там?

Хантер подступил ближе, и ее глаза распахнулись, встретившись с его темным взглядом.

— Да, мы все узнаем. Все, что ты можешь сделать, — это поддержать их и дать им пространство, чтобы они могли скорбеть как стая.

У нее вырвался сдавленный всхлип, и я пожалел, что не могу убить Альфу… Флетчера еще раз.

— Ты прав, — с трудом сглотнув, сказала она, и Келлан шагнул вперед.

Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы отпустить ее, и я бы не сделал этого ни для кого, кто не был частью этой стаи. Я бы убил их за одно лишь предложение, но они тоже были ее.

Когда Эмми прижалась к светловолосому альфе, она издала печальный смешок.

— Я могу идти сама, мои пары. Мне плевать, если на земле валяются куски Флетчера. Он заслуживает быть у меня под ногами.

Келлан поцеловал ее в щеку и, как и все мы, был слишком слаб, чтобы ей сопротивляться. Он осторожно опустил ее на ноги, и они вдвоем побрели в дом. Эмми оглянулась лишь раз, но этого хватило, чтобы успокоить моего зверя.

— Я разберусь с советом, — сказал Хантер, полностью входя в свою роль властного альфы. — Вы все приберитесь здесь, разошлите нашим семьям сообщения, что все безопасно, а потом встретимся в гостиной. Нам многое нужно обсудить.

Несмотря на мое более сильное доминирование, я не чувствовал желания оспаривать его роль и безропотно принял его приказы.

Неуверенный, хотят ли они снова запереть меня в клетке, я колебался, пока Слэйд не показал, что я должен остаться с ним. Потребовалось больше часа, чтобы разобраться с кровавой бойней на улице, и я встретил немало потрясенных членов семьи, включая сестру Хантера, которая осталась сражаться.

Она не выказала ни капли беспокойства по поводу смерти своего отца.

— Жаль, что не я его убила, — это все, что она сказала, прежде чем вернуться в свой дом.

Когда мы закончили, Слэйд велел мне следовать за ним.

— Можешь пожить у меня, — сказал он, ведя меня вверх по лестнице.

Я моргнул, наша связь ярко вспыхнула внутри.

— Что? Больше никакого изолятора?

Он бросил на меня через плечо невозмутимый взгляд, в уголках его губ играла улыбка.

— Больше никакого изолятора.

Это подтверждение еще больше успокоило моего зверя.

— Я думал, ты ненавидишь, когда кто-то вторгается в твое пространство?

У нас было много времени поговорить, когда я был его пленником, и я быстро узнал, как он поддерживает порядок в своем мире. Как он держит своего дракона под контролем.

— Я слишком много лет прожил без фундаментальной части себя, — с пожатием плеч объяснил Слэйд, хотя я видел, как напряжены его мышцы. — Больше я этого не допущу. Нам нужна эта связь, и нам нужно понять, как существовать в нашей объединенной форме. А это значит, что какое-то время мы будем держаться вместе.

У меня потеплело в груди от этой мысли.

— Мне бы этого хотелось, брат. И моему дракону это нравится.

Слэйд повернулся, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Моему тоже. Впервые в жизни я не воюю с ним, не чувствую себя сломленным и не боюсь того, кем мы можем стать в будущем. Мы единое целое.

Со мной было то же самое.

Когда он повернулся ко мне, я окинул взглядом татуировки на его груди и заметил перемену.

— Разве так было всегда? — спросил я, указывая на двух драконов. Их чешуя стала ближе по цвету, а между ними теперь красовался сияющий белый волк.

Слэйд несколько секунд смотрел вниз, а затем крепко зажмурился.

— Так и должно было быть с самого начала. Не битва. А единение двух душ, с нашей парой прямо между нами.

Я прижал ладонь к его груди, и он не вздрогнул.

— Мы связаны навечно. Ты больше никогда не будешь сломлен или одинок, Слэйд.

Это было обещание моим братьям и моей паре.

Моей стае.

Они и понятия не имели, как далеко я готов зайти, чтобы защитить их всех. Чего бы это ни стоило.

ГЛАВА 63

ЭММИ

Прислонившись к Келлану в душе, я пыталась до конца осознать все, что произошло на улице. Флетчер мертв.

Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем мое тело перестало дрожать, когда я наконец приняла тот факт, что я в безопасности, как и моя стая. Мои альфы пережили травмирующий опыт: по меньшей мере троим из них пришлось столкнуться со смертью родителя. Или того, кто был им ближе всего.