Его холодное выражение лица не смягчилось. Напротив, эти гранитные черты стали такими твердыми, что могли бы поспорить в прочности молекулярной структуры с алмазами. Его взгляд на мгновение метнулся вниз, к укусу, который он оставил на моем плече, прямо рядом с меткой Хантера.

— Моя, — прохрипел он, посылая мурашки по моей спине и заставляя кожу покрыться гусиной кожей.

Он произнес это совсем не так, как Хантер.

Мой властный альфа тоже не стеснялся заявлять на меня свои права, но он всегда давал понять, что, хотя я и его, он в то же время и мой. Взаимная связь.

Этот же дракон считал меня своей собственностью, и я задалась вопросом, не был ли это единственный вид притязаний и любви, который он видел в своей жизни. Это снова напомнило мне слова Слэйда: «Я дракон, Снежок. Я яростно охраняю то, что принадлежит мне, и сейчас ты — моя собственность. Ты моя. Я за тобой присматриваю. Ни одна твоя частичка не останется отдельной от меня.»

Главное различие, однако, заключалось в том, что поступки Слэйда не вполне соответствовали его словам. Хотя он и не был самым заботливым и открытым в проявлении чувств оборотнем, он защищал меня и уважал мое желание не создавать связь. Он обещал научить меня защищаться, помогал с чтением и даже участвовал в чертовой войне розыгрышей. Он показал, что я для него больше, чем просто собственность, даже если он и не был готов это признать.

Этот дракон не сделал ничего подобного.

В его теле не было ни единой игривой косточки, и если Слэйд считал себя чудовищем, то оборотень передо мной вполне мог им быть на самом деле.

Мой взгляд упал на щетку в его руке, и я прогнала это воспоминание, отказываясь смягчаться к нему из-за одного нежного прикосновения. Я не могла забыть, что он сделал и почему я оказалась в таком положении.

Взгляд дракона был непоколебим. Единственными изъянами на нем были рваный шрам, тянувшийся от левого уха до уголка губ, и укус, который меня заставили оставить на его шее. Когда магия омеги управляла моими действиями, я не могла выбрать, куда его укусить. Моя метка пришлась на левую сторону его шеи, прямо под шрамом и ухом.

Впрочем, эти «изъяны» лишь добавляли ему опасно-притягательного шарма. Жаль только, что он был в буквальном смысле оружием разрушения в руках злого альфы и причиной, по которой у меня никогда не будет будущего с моей стаей. Во всяком случае, не в полном составе квинтета.

ГЛАВА 3

ЭММИ

Когда дракон поднялся, его движения были слишком грациозны для такого крупного мужчины.

Я сползла с кровати и вжалась в стену.

Ничто не указывало на то, что он собирается немедленно меня убить, и, поскольку мы были только что связаны, наши звери сильно бы страдали, если бы один из нас умер. Но теперь, когда я была на ногах, в здравом уме и сосредоточена, я твердо решила быть в его присутствии осторожнее.

Мое дыхание выровнялось, когда он открыл дверь ванной и вошел. Это место совсем не походило на дом, куда меня привезла Челси, похитившая меня омега. Эта спальня была гораздо приятнее, с ее потертым бежевым ковром, пыльно-белыми стенами и старинной двуспальной кроватью в центре комнаты.

Через открытую дверь ванная комната казалась простой и безликой, с мелкой белой плиткой и стандартной сантехникой. Пока дракон был занят, я направилась прямиком к другой закрытой двери и, не удивившись, обнаружила, что она заперта. Отклонившись назад, я ударила так сильно, как только могла; боль пронзила мою босую ступню и отдалась в икре. Меня выволокли из дома в спортивных штанах и босиком, и на ногах все еще виднелись следы вынужденной прогулки по грязи за пределами территории моей стаи.

Слишком бесшумно, словно по волшебству, дракон появился рядом со мной и протянул мне стакан воды.

— Пей.

Святая богиня, он был огромен, и его мрачно-пленительное присутствие делало его еще выше его семи футов роста. Жар и сила, исходившие от него, были не похожи ни на что, что я когда-либо испытывала, а запах стал сильнее. К моему раздражению, от него перехватывало дыхание. Дурацкая связь истинных.

— Пытаешься меня опоить? — протянула я, не скрывая раздражения. Конечно, раньше он этого не делал, если только это не было какое-то сверхмедленное зелье, но я ведь и была почти в коме. А теперь я пришла в себя и готова была драться. — В этом нет никакой нужды. Я, очевидно, и так в ловушке. Снова в гребаном плену.

Когда он нахмурился, шрам у его полных губ натянулся, и я с трудом подавила желание протянуть руку и провести пальцами по его грубой поверхности. Я нечасто встречала оборотней со шрамами, похожими на мои. Большинство из них с легкостью залечивали мелкие раны. Чтобы оставить такой след, как у нас, требовалось особое оружие и серьезная травма, полученная в юном возрасте.

Впрочем, наличие чего-то общего не означало, что я собираюсь его прощать. Как я и говорила Финли, у всех нас свои травмы, но это не дает нам права вести себя как засранцы.

— Пей, — снова приказал он, толкнув стакан так резко, что жидкость расплескалась через край.

Проигнорировав его, я обошла его громадную фигуру и прямиком направилась в ванную, захлопнув за собой дверь. Жажда навалилась с новой силой, как только я увидела раковину — белый фаянс был испещрен выбоинами от старости и отсутствия ухода. Наклонив голову, я дала воде немного стечь, а потом начала пить прямо из под крана. Прошло немало времени, прежде чем я утолила жажду. Когда я наконец насытилась, чувствуя, как вода плещется в животе, о себе напомнил мочевой пузырь, недовольно заявив, что я не ходила в туалет уже несколько дней.

Не будь я оборотнем, наверняка уже заработала бы себе приличную инфекцию почек или мочевого пузыря, но, к счастью, даже с ослабленной волчицей я сохранила достаточно целительных способностей, чтобы этого избежать.

Справившись с нуждой, я спустила воду и вымыла руки, глядя на себя в зеркало над раковиной. Благодаря дракону мои волосы были гладкими и блестящими, но в остальном я выглядела как мешок с дерьмом. Мой светло-розовый спортивный костюм был в грязных разводах, а лицо стало таким бледным, что темные круги под глазами резко выделялись наряду с россыпью веснушек на носу.

Ледяная синева моих глаз потускнела, и я видела, как боль, которую я ощущала в самой своей сути, просачивается наружу во взгляде. Это была агония от слишком сильно растянутых уз с парой. Ирония заключалась в том, что присутствие дракона должно было помочь мне справиться, ведь технически теперь он тоже был моим партнером.

— Пара. — Моя волчица была вялой, и я задумалась, не стоит ли обратиться, чтобы вызвать у нее более сильную реакцию.

— Он не наша пара, — мысленно прорычала я в ответ, злая и измученная, пока мои легкие наполнял сладкий аромат, от которого я не могла избавиться. — Да откройте же, блядь, окно! — Вот только, похоже, ни в этой ванной, ни в спальне, из которой я сбежала, окон не было.

Куда они меня притащили?

Почему я позволила себе так расклеиться, что даже не осознавала, где нахожусь?

То, что я так полностью отключилась после нападения, было постыдно. В таком уязвимом состоянии лишь чистое везение уберегло меня от куда более серьезных травм или насилия. Отец Хантера уже показал, что у него нет никаких моральных принципов, и он пойдет на все, чтобы достичь своей цели.

Я чуть было не сделала его задачу слишком легкой.

Я подскочила от удара ладони по двери.

— Ты оттуда не сбежишь.

Наверное, это была самая длинная фраза, которую я слышала от этого мудака, и она лишь еще больше меня разозлила.

— Я знаю! — крикнула я в ответ, наслаждаясь тем, как высвобождается кипящая во мне ярость. — Тут даже окна нет.

Та запертая дверь была единственным возможным выходом, а я была слишком слаба, чтобы проломить ее или кафельные стены. Да и не было никакой гарантии, что за этими стенами меня ждет свобода. Отсутствие окон часто означало, что ты либо в центре дома, либо в каком-нибудь глубоком подвале.