У меня закружилась голова, и я не совсем понимала, что он имеет в виду.

— Я не понимаю, — наконец пробормотала я, выглядывая из-за Слэйда, чтобы встретить его тревожный взгляд. — Почему ты здесь? Зачем принес магию к нашему порогу? — Я не сомневалась, что тот всплеск силы, который я ощутила ранее, исходил от него.

— Меня зовут Константин, — сказал он, и я моргнула, услышав имя, которое мне открыл Тэлон. — Я наполовину оборотень, наполовину ведьмак, и мне понадобится твоя помощь, чтобы спасти мир.

Слэйд зарычал.

— Оборотни и ведьмы не могут иметь детей. Ты лжешь.

Константин покачал головой.

— Ах, если бы это было правдой. Мы можем иметь детей и можем владеть магией. Так же, как сможет и твоя пара.

Твоя пара. Он говорил обо мне.

— Зачем тебе моя помощь? — спросила я, и гнев на этого мужчину, оставившего меня одну с матерью, начал расти. — И с какой стати я стану помогать тебе после двадцати шести лет отсутствия?

Он не отводил взгляда, и я ненавидела то, как много своего видела в его чертах. Даже его волосы были светло-русыми с легким клубничным оттенком.

— Ведьма, которую вы знаете как Джулс, наложила проклятие. Она годами это планировала и лишь ждала подходящего момента. Момента, когда она сможет украсть энергию альфы, с которым ее семья связала себя узами десятилетия назад, в ночь кровавой луны. — Он сделал паузу, и я вспомнила зловещий отблеск вчерашнего неба. — Флетчер, конечно, предвидел это и связал ее клятвой не причинять ему вреда. Но это не помешало другим нанести смертельный удар. Теперь мы все в опасности.

Все мои вчерашние тревоги и страхи вырвались на передний план, и я поняла, что это была обратная сторона медали. Нам казалось, что мы слишком легко отделались, и, очевидно, на то была причина.

— В какой опасности? — спросил Хантер, чей волк уже рвался наружу от иссякающего терпения. — Что делает это проклятие?

Константин медленно выдохнул, все еще глядя на меня так, словно увидел призрака.

— Если мы не остановим ее до наступления следующего полнолуния, она запечатает наших зверей внутри нас, и они перейдут под ее контроль. Мы больше никогда не сможем свободно обращаться. Хуже того, все ведьмы смогут управлять стаями. По сути, они станут верховными альфами.

Повисла тяжелая тишина, пока мы осмысливали сказанное. Я знала, что большинство оборотней скорее умрут, чем подчинятся ведьме таким образом. Мы не могли этого допустить.

— Ты ведьмак, — сказала я, жалея, что мой голос дрожит. Надеюсь, он почувствовал, что дрожь на девяносто процентов была от гнева. — Почему мы должны тебе доверять?

Он ничуть не скрывался от меня, его лицо было открытым.

— Ты тоже ведьма, Эмми. К какой из своих сторон ты чувствуешь большую преданность?

Мне даже не пришлось думать — сам факт, что в моих жилах текла хоть капля магии, вызывал желание вскрыть их и истечь кровью.

— К своему волку. Всегда.

В улыбке Константина промелькнула усталость.

— И я тоже, дочь. Я всегда чувствовал то же самое, и мне еще многое нужно тебе объяснить. Хотя времени у нас в обрез.

Моя стая сплотилась вокруг меня, и я поняла, что это был поворотный момент для городов оборотней. Момент, когда мы снова оказались на пороге войны, и на этот раз рисковали потерять власть над собой и своими зверями.

Глядя в глаза, которые были зеркальным отражением моих, я сделала единственное, что могла, — отступила на шаг.

— Что ж, отец, похоже, у нас общий враг. Мы принимаем твой совет и помощь и вместе придумаем, как их одолеть.

Вокруг меня бушевала альфа-энергия, но никто не возразил моим словам.

Если то, что сказал Константин, было правдой, у нас был один шанс спасти себя и свои стаи. Но для этого мне пришлось бы довериться другому родителю. Тому, кто подводил меня большую часть моей жизни.

Богиня, помоги нам всем.