Келлан вцепился в мои бедра, цепляясь с отчаянием, которое отражалось в напряжении на его лице и шее. Но он не торопил меня — наоборот, казалось, он наслаждался предвкушением, пока я наконец не опустилась до конца.

Я на секунду замерла, давая себе привыкнуть, и мое лоно сжалось и напряглось от ощущения такой полноты. — Клянусь, ты так глубоко, что я чувствую, как ты переставляешь мои внутренности, — простонала я, покачивая бедрами.

Руки Келлана скользнули вверх, обхватив мою грудь, его пальцы прошлись по соскам, пока те не затвердели и не заныли. — Скачи на мне, моя милая пара. Возьми свое удовольствие.

Мои бедра уже двигались, вращаясь и притираясь к нему, пока потребность вытесняла ясность и осознанные мысли. — Я хочу доставить удовольствие тебе, — сумела я выговорить. — Это твоя награда.

Ладно, и моя тоже, если быть до конца честной. И все же я была полна решимости не кончать, пока этого не сделает Келлан.

Он толкнулся вверх, перехватывая немного контроля и продолжая сжимать и ласкать мою грудь, доводя меня до исступления. Я-то хотела посмотреть, как Келлан потеряет голову подо мной, но самообладание уже теряла я сама.

Хантер никогда не позволял мне контролировать ситуацию в спальне, и хотя в основном мне нравилась более покорная роль, иногда было приятно взять инициативу с Келланом.

Честно говоря, пока что все, чем они делились со мной в сексуальном или эмоциональном плане, работало, и я задумалась, какой будет динамика, когда я буду связана со всеми пятью могущественными оборотнями.

От одной этой мысли у меня перехватило дыхание.

ГЛАВА 37

ЭММИ

— Сегодня вторая часть разминки — в звериных обличьях, — прокричал Слэйд, а я наклонилась вперед, судорожно вдыхая воздух, и уперлась руками в колени в надежде, что это поможет мне устоять на ногах.

Мы пробежали всего три круга, а я уже выдохлась. Эта хрень ведь должна скоро стать полегче, правда?

Прошло несколько дней после нападения на залы совета, и хотя ведьму взяли на допрос, она умудрилась покончить с собой в камере предварительного заключения. Каким-то образом.

При ней не было ни заклинаний, ни известных им средств для остановки сердца, но к тому времени, как ее пришли допрашивать, она была мертва. Джулс осмотрела тело и высказала мнение, что ведьму мог устранить ее собственный ковен. Опять же, каким-то образом.

Другие ковены допрашивали, но пока никаких доказательств наличия еще одного предателя не нашли. Каждый раз, когда Джулс появлялась в доме, чтобы доложить новости альфам, вместе с ней появлялось и покалывание в моих конечностях, и я хоть убей не могла понять, почему моя волчица так сильно реагирует на магию.

Впрочем, сегодня у меня не было времени об этом беспокоиться, ведь передо мной стоял ряд полуголых оборотней. По крайней-мере, до тех пор, пока широкая грудь в черной футболке не заслонила мне вид.

— Пора обращаться, Снежок, — скомандовал Слэйд, наклоняясь и окутывая меня своим запахом. Он всегда заканчивал разминку на несколько минут раньше всех, но на нем никогда не было ни капли пота, ни признаков усталости или напряжения.

Единственный раз, когда я видела его уставшим, был, когда нас похитили, и ему пришлось сражаться с тем заколдованным домом в Силвер-Сити за нашу свободу.

Несмотря на прохладную погоду, я сегодня вышла в спортивном топе и длинных легинсах. Когда мои пальцы коснулись края топа, глаза Слэйда потемнели.

— Не отвернешься? — поддразнила я.

В ответ он поднял футболку, проводя тканью по всей длине своего рельефного торса. Каким-то чудом мне удалось удержать язык за зубами.

— Ни за что, Снежок. Я твоя охрана, помнишь? Не могу спускать с тебя глаз.

— Что ж, — выдавила я, — тогда можешь считать меня своей охраной тоже.

И, надо сказать, я была очень довольна своей новой должностью.

Теперь его татуировки с драконами напоминали мне о Слэйде и Тэлоне — как темный и светлый противостоят друг другу в своих звериных ипостасях. У меня появились новые теории о том, что означает этот вечный знак на теле Слэйда. Я верила, что часть его сущности всегда знала о существовании недостающего кусочка его души. Его родственной души.

Когда он опустил руки к штанам и расстегнул их, мой взгляд последовал за этим движением. В этот же момент мне пришлось наклониться и стянуть с себя легинсы, из-за чего я оказалась почти на уровне глаз со зверем номер два. Который все еще был огромен. Все еще с пирсингом. Все еще ужасающ.

Даже если этот пирсинг и образовывал лесенку, по которой мне так хотелось взобраться языком…

— У тебя слюнки текут, Снежок, — протянул Слэйд, и когда я резко подняла на него взгляд, то увидела, как на его лице заплясали веселые искорки.

Слова посыпались из меня сбивчивым потоком:

— Тут столько всего… Слишком много, на самом деле. Это же невозможно пережить.

Я замерла, осознав, что снова произнесла вслух то, что не следовало, — такое слишком часто случалось рядом с моими альфами. Они умели так смущать меня, что я превращалась в растерянный комок нервов.

Улыбка Слэйда стала шире, и я удостоилась вида его идеальных, хоть и слегка хищных зубов.

— Ты была создана для меня, Эммелин. В этом мире нет другого оборотня, который смог бы выдержать то, что я могу предложить.

Его слова напомнили мне о нашем разговоре в машине, когда он признался, что девственник. Сначала это меня удивило, но, поразмыслив, я поняла, что в этом есть смысл, и мне чертовски нравилось, что до меня у него никого не было. Я становилась все более собственнической по отношению к своей стае — богиня, спаси мою душу.

— Наверняка нашлась бы и другая, кто смог бы с тобой справиться, Слэйд, — поймала я себя на том, что дразню его. Может, чтобы снять напряжение. А может, я просто напрашивалась на ответ. — Альфа-самка, например?

Намек на улыбку стал мрачнее.

— Я бы убил любую другую женщину, которая ко мне прикоснулась бы. Следовательно, не выжила бы. Ты — единственная для меня, Снежок. Сейчас и навсегда.

После этого сокрушительного заявления он отступил, и я почувствовала, как его мощная энергия окатила мою кожу, когда он призвал своего зверя. Я тоже выпустила свою волчицу, и она появилась с легкостью, снимая напряжение, о котором я даже не подозревала.

Я давно не обращалась, а после многих лет подавления своего зверя снова начинать это делать было нехорошо. Это ослабляло нас, а слабость могла стоить мне жизни. Или, что еще хуже, могла стоить жизни моей стае.

Дракон Слэйда выпрямился, как всегда впечатляющий, и я заметила, что сегодня его чешуя стала немного зеленее, ярко переливаясь на солнце. Его зверь откинул голову и взревел в небо, что, должно быть, послужило сигналом для его отряда. Некоторые взмыли в воздух на крыльях, как орел Хортона, в то время как наземные существа ринулись на поле. В его альфа-отряде было несколько волков, медведь и лев. «Летный отряд» — в честь зверя Слэйда.

Однако на этот раз Слэйд не полетел, оставшись рядом со мной и грациозно двигаясь на четырех лапах по полю. Моей волчице нравилось быть здесь с ним, она издавала тихие тявканья и редкий вой. Она чуть ли не мурлыкала, когда огромная драконья голова Слэйда наклонилась, и его морда провела по моему боку. Даже зная, что его зверь мог бы проглотить меня одним махом, я не чувствовала ничего, кроме теплого, уютного удовлетворения.

Мы привлекли много внимания — и от «Летного отряда», и от других силовиков, которые сегодня тренировались. Видимо, никто из них не видел нежной стороны грозного дракона.

Я и сама ее почти не видела, но уже официально подсела. И никаких планов посещать собрания у меня не было, несмотря на запущенный случай «Слэйдомании».

Моя волчица наслаждалась вниманием своего партнера, прямо-таки распушив хвост. Она наверняка станет невыносимой, когда будет напоминать мне обо всех тех случаях, когда пыталась удержать меня от побега из нашей стаи. — Да-да. Ты была права.