Настала моя очередь его успокоить. Я протянула руки и потянула его обратно на ноги.

— Детка, я простила тебя во всем. Сегодня ночью мы свяжем себя узами, моя пара. — Я постаралась, чтобы он увидел и почувствовал мою искренность. — Мы свяжем наши души и наших зверей, и мы будем вместе навсегда. Я хочу этого больше всего на свете.

В груди Финли завибрировало, когда он снова прижал меня к капоту, поддерживая мою голову. Он наклонился и впился в мои губы жестким, собственническим поцелуем.

— Я хочу этого больше, чем следующего вдоха, — пророкотал он. — Я хочу поглотить тебя и владеть тобой, дорогая. Надеюсь, ты понимаешь, на что подписываешься, потому что я предвижу, что со временем эта одержимость будет только расти.

Дрожь пробежала по моей коже, оставляя за собой мурашки, пока я осмысливала его поэтически прекрасные слова. Да и вообще, был бы он членом моей стаи, если бы хоть немного за мной не следил? Одержимость и преследование были частью нашей любви.

— Надеюсь, ты понимаешь, на что подписываешься, — поддразнила я в ответ, вздыхая и выгибаясь, когда он поцеловал мою шею, пробуя кожу на вкус. — Знаешь, это не столько преследование, сколько любовное наблюдение без твоего ведома. И я не собираюсь делать из этого выводы.

Финли продолжал целовать и пробовать меня на вкус; свободный вырез пижамной рубашки позволил ему добраться до ложбинки на моей груди. Когда он поднял голову, его зрачки были расширены.

— Мой медведь хочет запереть тебя в нашей берлоге навечно. Чтобы только мы могли тебя любить, защищать и трахать.

Внизу живота у меня все сжалось, и если он сейчас же не окажется внутри меня, я, наверное, сойду с ума.

— Блядь, — простонал он, и я уже начинала понимать, что ничто не заводит меня быстрее, чем вид сильных, властных, доминирующих альф, теряющих контроль.

Финли нежно провел кончиками пальцев по моей переносице.

— Келлан без ума от твоих веснушек, и хотя я, безусловно, их поклонник, но жажду я именно твоих глаз. Моя идеальный Льдинка.

— Виски со льдом — наши глаза, — усмехнулась я. — Похоже на любимый напиток Хантера.

Улыбка Финли стала шире.

— И один из моих тоже.

На этом наш разговор закончился. Его губы вернулись к моей шее, и он принялся медленно, упоительно изучать мою кожу языком. Мое тело отяжелело и обмякло под его прикосновениями, а ноги беспокойно задвигались, чувствуя, как под кожей нарастает напряжение. Он придавил меня своим весом, тщательно исследуя мое тело. Одной рукой он стащил с меня рубашку, оставив полуобнаженной. Трусики исчезли так же быстро.

Металл капота нагрелся под моей кожей, пока руки Финли скользили по мне, изучая касаниями. Его взгляд прошелся по моему лицу и телу, вбирая в себя каждый сантиметр, и от дикого желания в его глазах я вся затрепетала и потекла.

— Прикоснись ко мне, — взмолилась я. Мое лоно сжалось впустую, что было удручающе печально.

Ухмылка Финли была острой, и мне нравилось снова видеть этот намек на его темную сторону. Он так долго вел себя образцово, что я почти забыла тот огонь и порочный юмор, что наполняли его изнутри.

— Ты умоляешь меня, дорогая? — пробормотал он, довольный таким поворотом событий. — Альфа мог бы к этому привыкнуть.

Я выгнулась ему навстречу, яростно наполняя воздух своим запахом, пока желание стекало по бедрам. Губы Финли ласкали мою грудь, и я запустила руки в его волосы, когда он зажал один сосок между зубами. Я вцепилась в его рубашку, нуждаясь в его обнаженной коже.

Он помог мне сорвать ее, и я вздохнула, увидев его широкие плечи. Я провела руками по мощным мышцам, восхищаясь тем, какой он весь большой. Финли был просто самым восхитительным здоровяком, и я, черт возьми, жила ради этого.

Он поглаживал мою грудь, и, когда его руки опустились ниже, они все еще обхватывали ее, задевая соски. От прикосновения его щетины к моему животу я ахнула. Я была уже так чувствительна, что знала: многого не потребуется, чтобы я кончила.

Финли действовал сдержанно, исследуя меня, и когда его дыхание коснулось моей киски, он слизал предэякулят, уже стекавший по моим бедрам. Вжавшись руками в капот, я забеспокоилась, что вот-вот соскользну с этой штуки.

Финли продолжил спускаться ниже, добравшись до изгиба моей стопы, которую он поцеловал и погладил. Со стоном я пошевелила пальцами у него перед лицом.

— Ворчун, пожалуйста.

Я была готова умолять. Если понадобится, то на коленях.

Его смех пророкотал по моей коже.

— Терпение, Эммелин Андерс. Я так долго ждал, чтобы добраться до тебя, и мне нужно изучить каждый сантиметр твоей кожи. Я хочу знать, где ты боишься щекотки, какое прикосновение вызывает у тебя мурашки и где я могу найти твой самый сильный запах. Мне нужно знать все.

Я тяжело дышала, и когда он наконец поднялся, его руки обхватили мои бедра. Одним быстрым движением он перевернул меня и медленно опустил на капот.

В этой новой позе Финли продолжил свои исследования, касаясь каждого сантиметра моего шрама. Этот след напоминал о худших днях моей жизни, но, очевидно, для него это было не так.

— Он показывает твою силу и стойкость, — пробормотал он, целуя его по всей грубой длине. — Это боевой шрам, Эмми. Ты носишь его с достоинством.

Глаза защипало, но, к счастью, я отвлеклась, когда он продолжил свои изыскания. Когда он добрался до моих ягодиц, его прикосновения стали тверже, пока я не выгнулась, почти тычась своим мокрым влагалищем ему в лицо.

Его стон был громким.

— Гребаный ад, — прорычал он. — Я не могу…

Он зарылся лицом в мою киску, пожирая меня.

— Блядь, ты такая чертовски вкусная, — прорычал он.

С моих губ срывались тихие, прерывистые вскрики, и я подалась назад, когда он вонзил язык внутрь, чтобы трахнуть меня, пока его пальцы ласкали мой клитор. Медленное нарастание так взвинтило меня, что хватило всего нескольких движений, чтобы я сорвалась.

— Финли! — вскрикнула я. Сила оргазма распластала меня по капоту. На блестящей поверхности я не могла найти опору, но сильные руки медведя удерживали меня на месте, пока он слизывал соки моего наслаждения, зарывшись лицом между моих бедер, пока я полностью не обессилела.

Я слышала лишь восхитительное урчание, словно он был самым счастливым медведем-оборотнем в мире. Что было весьма кстати, ведь я была самой счастливой волчицей-оборотнем.

ГЛАВА 65

ФИНЛИ

В моей жизни было много дерьма, и я сам натворил его немало.

Но, должно быть, я сделал что-то правильное, раз в награду получил такую пару.

Ее вкус был сладким и таким неповторимо ее, Эммелин, оправдывая все мои ожидания после того, как я целыми днями слушал восторги Келлана, будто это нектар богов.

Мой брат был прав, хотя, возможно, даже преуменьшил.

Если бы она позволила, я бы, блядь, просто поселился здесь, внизу, и жил бы, не отрывая рта от ее киски. Эмми, может, и не возражала бы, но вот братья точно нашли бы что сказать. Придется просто научиться наслаждаться временем с ней, а также делить ее с ними.

— Фин, — простонала она, и ее хриплый голос послал по мне новую волну желания. Когда я снова перевернул ее на спину, она запустила одну руку мне в волосы, а другой с силой уперлась в машину.

Быть здесь с ней, в гараже, казалось правильным. Это было наше место, и впервые заявить права на свою пару в окружении моторов было для меня совершенно логично.

Сменив темп, я зарылся лицом и вдохнул, мой язык и рот задвигались быстрее в попытке угнаться за сладким нектаром, что капал с нее. Он был слишком хорош, чтобы его терять, и мне бы не хотелось слизывать его с проклятого капота машины. Я любил машины, но не настолько.

Когда ее бедра сжались вокруг моей головы, она дернула ими, насаживаясь на мой рот. Я впился руками в ее сочную задницу и притянул ее еще ближе. Все в ней было таким мягким и пышным, и я умру очень счастливым оборотнем. Когда-нибудь.