Я сбросил одежду, оставив ее на заднем сиденье Mercedes. Превращение прошло гладко, и мой зверь хотел взреветь, наконец-то получив свободу снова охотиться за нашей парой. Однако, чтобы остаться незамеченными, мы сдержали этот рев внутри.

Расправить тяжелые крылья и взмахнуть ими так, чтобы тело поднялось в воздух, было так же просто, как ходить. Когда я взмыл в прохладный утренний воздух, огонь в моем нутре разгорелся жарче и ярче. Я летел в тени, пока всходило солнце, и вывел свою сущность на поверхность, пока блеск моей чешуи не начал отражать свет. Если бы какой-нибудь человек посмотрел вверх, я бы показался ему не более чем солнечным лучом.

В этой форме мои чувства обострились, и хотя я не мог уловить запах Эмми, что-то внутри тянуло меня прочь от города, к необитаемому участку земли.

Я летел некоторое время, меняя направление и следуя за этим притяжением. Меня всегда тянуло к омеге, но этот зов ощущался иначе. Он напомнил мне о том времени, когда меня охватило непреодолимое желание вернуться к вулкану и поискать других представителей моего вида — поиски, которые закончились разочарованием. Я отказывался верить, что сегодня будет тот же результат.

Когда я приблизился к тому, что меня влекло, мой зверь взял верх, двигаясь лихорадочно, словно боялся, что мы опоздаем. Доверившись его инстинкту, я позволил человеческой части моего разума угаснуть под натиском драконьей дикости. Наш род был древним и мудрым, и я доверял ему, когда дело касалось нашей пары. По крайней мере, когда дело касалось ее спасения.

Это притяжение в груди усилилось, и я впервые уловил в воздухе насыщенный сладкий аромат. Только это был не шоколад и мед Эмми, он был другим. Более глубоким и связанным с землей, с очень легким оттенком той же дымности, что и в моем запахе.

Мой зверь внезапно взревел, и, к моему чертову удивлению, ему ответили ревом.

Драконьим ревом.

Я бы узнал этот звук где угодно. Мои крылья задвигались быстрее, я мчался над сельской местностью, впервые оставив своих братьев позади.

Я должен был добраться до того, что ждало меня там.

Я должен был узнать, кто позвал меня.

На горизонте появился дракон, примерно такого же размера и телосложения, как и я, но его чешуя была чернильно-черной, лишь с легким зеленым отливом, словно масляное пятно на воде. Мой зверь снова взревел, и тот ответил ему еще раз, на этот раз в звуке проскальзывала нотка ярости.

Эмми тоже была здесь, я чувствовал ее нутром, но тянуло меня к этому оборотню. К дракону.

Я нутром чуял, что он — часть моего клана.

Моей семьи.

Тот самый, что звал меня, когда я был моложе. В тот раз, когда я прилетел, его не было. Но сегодня он здесь, и он как-то связан с моей омегой.

Темный дракон устремился ко мне, и я не был уверен в его намерениях, пока он не ударил хвостом, целясь прямо в уязвимое место на моей шее. Я увернулся и откатился в сторону, отгоняя замешательство и боль, осознав, что, несмотря на родство, битва неизбежна.

Совершив еще один уклончивый маневр, я зашел на него снизу, оскалив клыки, изрыгая пламя и вонзая когти ему в бок. Огонь ничего не даст, но, хотя в этой форме нас мало какое оружие берет, драконьи когти пробивают нашу чешую.

Не обращая внимания на глубокие раны, из которых теперь сочилась кровь, он яростно атаковал, полоснув по моей правой передней лапе. Я вовремя отпрянул, так что отделался лишь небольшой царапиной, но это было на волоске.

Он тоже был хорошо обучен.

Когда мы снова сблизились, столкнувшись в воздухе, я впился взглядом в его темные глаза и заметил, что в них, как и в его чешуе, был тот же оттенок зеленого. Словно его цвета были инверсией моих, и я задумался, становился ли его зеленый темнее или светлее в зависимости от настроения его зверя.

Погодите. Я вообще не должен о нем думать. Он напал на меня и, очевидно, был заодно с теми, кто похитил Эмми. А значит, он враг.

Враг, который должен умереть.

Даже если при этом мне казалось, что я вырву собственное сердце.

Ради своей пары я был готов и на это, и на худшее.

Я бы вырвал каждое чертово сердце в этом мире и позволил ей омыться в их крови.

ГЛАВА 12

ЭММИ

За те несколько мгновений, что я пряталась в лесу, прежде чем выйти на открытое место, вовсю выглянуло солнце, принеся с собой дополнительный холод. Шагнув под его лучи, я попыталась представить, что увижу, но мои ожидания и близко не стояли с реальностью.

Небо полыхало ярким оранжево-красным пламенем, в котором кружили два дракона. Они махали огромными крыльями, отбрасывая тени, пикировали и взмывали вверх, оглашая мир яростным ревом. Дракона Слэйда я узнала сразу: ранний утренний свет отражался от его преимущественно зеленой чешуи, что особенно подчеркивало его отличие от второго дракона.

Тэлон. Его зверь был настолько черным, что казался лишенным света, словно его чешую покрывал слой тьмы. Когда они двигались, мне показалось, что я уловила зеленоватый оттенок на шкуре Тэлона, но, возможно, это было лишь отражение Слэйда в момент их столкновения.

Кроме цвета, драконы были идентичны.

Одинаковый размер, форма головы, шеи, костяк и хвост.

Идентичны.

У меня в голове не укладывалось, как такое возможно, но, очевидно, Флетчер нашел еще одно драконье яйцо или придумал, как клонировать Слэйда без его ведома.

Я понятия не имела, какую роль во всем этом играл Блэйн, но он был еще одним тайным членом семьи в жизни Флетчера.

Из пасти Слэйда вырвалось новое пламя, и даже на расстоянии жар обжигал мою кожу. Это было приятной защитой от морозного ветра, но в то же время слишком сильной, чтобы чувствовать себя комфортно.

Когда мои метки пары — все три — снова затрепетали, я поняла, что остальные приближаются.

Я ненавидела то, что для моей волчицы и для моей сущности оборотня Тэлон был таким же полноправным партнером, как и двое других. Наша связь, может, и ощущалась менее полной, но для нашей сущности оборотня она была не менее важна.

Моя волчица встрепенулась, словно соглашаясь, и я едва не потеряла контроль и не обратилась. — Где ты была? — мысленно взмолилась я, сжимая дрожащие руки в кулаки.

— Пары.

Это был единственный ответ, который я получила, и я надеялась, что она подтверждает мои недавние мысли. Она отступила, чтобы защитить нас от боли натянутых уз. Теперь, когда они были здесь, она становилась сильнее и возвращала мне мою сущность оборотня.

Оглядевшись, я стала ждать появления Хантера и Келлана, лихорадочно пытаясь найти решение для битвы над нашими головами. В отличие от схватки Тэлона и Финли, я не могла просто прыгнуть между ними. Я не только не умела летать, но и не пережила бы даже одного удара дракона.

Но я должна была что-то сделать.

— ЭММЕЛИН!

К слову о чертовом медведе… Его крик обрушился на меня, но я не обернулась и никак не отреагировала. С самого момента нашей встречи между нами пролегла трещина, и хотя я признавала, что она появилась из-за моих действий, именно реакция Финли продолжала откалывать от нас куски, пока между нами не образовалась пропасть размером с Гранд-Каньон.

Пропасть между нами была слишком велика, чтобы ее когда-либо можно было заполнить, и я больше не собиралась потакать его поведению.

У нас было столько других проблем, что травма Финли больше не входила в мой список.

— Эмми! — снова прорычал он, уже ближе. — Эммелин Андерс, ты меня слышишь?

Его голос стал глубже, но на фоне битвы драконов в небе мне было легко его игнорировать. Ни один из величественных зверей не уступал ни на дюйм, но, по крайней мере, они пока не выглядели серьезно ранеными.

— Эмми, — произнес Финли с более мягкой интонацией, и я содрогнулась, когда его тепло и запах смешались с моими. — Пожалуйста.

От этой произнесенной шепотом мольбы у меня перехватило горло, а за глазами предательски защипало, но я не сломалась. Никто не мог довести меня до слез быстрее, чем этот медведь, и эта чертова боль в его голосе была моей погибелью.