Слэйд резко встал, и мрачное выражение снова исказило его черты.

— Мне нужно сломать этого ублюдка, прежде чем мы отправим его назад по частям.

Мое сердце екнуло при мысли о том, что Тэлона сломают, и, что еще хуже, сделает это Слэйд. Слова вырвались из меня на одном дыхании:

— Можно я сначала с ним поговорю?

Я не упустила испуганный взгляд, который бросил на меня Финли, и поспешила объяснить:

— У меня к нему есть вопросы, и мне нужно знать, есть ли способ справиться с этой связью так, чтобы одному или нам обоим не пришлось умереть. Флетчер знает больше нас, и, надеюсь, это значит, что и Тэлон знает больше.

Хантер покачал головой.

— Если он оружие Флетчера, мы ни за что не можем доверять ему в одной комнате с тобой.

Это было логично, но и не совсем правда.

— Он не равноправный участник их злого плана. Флетчер обращается с ним как… с питомцем. Нет, хуже, чем с питомцем, он обращается с ним как с оружием, которое использует по необходимости. Он называл его «дракон», «оно» или «эта тварь». Это я дала ему имя Тэлон. — У меня сжалась грудь, когда я вспомнила выражение его лица в тот момент, когда он наконец получил имя. К нему вернулись личность и частичка достоинства. — С ним никогда не обращались как с оборотнем, и хотя я в ярости из-за того, что он со мной сделал, винить Тэлона — это все равно что винить нож за удар, а не того, кто им орудовал. Тэлон, может, и был клинком, который нанес удар, но Флетчер был тем, кто его направил. Я все это к тому, что… здесь не все так однозначно, и мне нужно с ним поговорить.

На кухне воцарилась полная тишина, а затем, к моему удивлению, первым сдался Слэйд. Он махнул мне, чтобы я следовала за ним.

— Я могу гарантировать, что он не освободится и не причинит тебе вреда. — Когда Хантер тоже собрался пойти за нами, Слэйд покачал головой. — Остальные ждите здесь. Дракон не станет говорить при всех.

У всех был растерянный вид, но никто не стал спорить со Слэйдом. В его нынешнем настроении было куда безопаснее просто делать то, что он велел.

Выходя из кухни, я бросила последний взгляд на миксер и ингредиенты, с облегчением почувствовав, что наконец-то могу перейти к следующей стадии скорби. Я цеплялась за выпечку, вместо того чтобы разбираться с тем, что со мной случилось, но прятаться можно лишь до тех пор, пока реальность не вытащит тебя на свет. И теперь пришло время встретиться со своими демонами — начиная с того, что заперт где-то в этом доме.

— Кто-нибудь, достаньте кексы из духовки, когда прозвенит таймер, — крикнула я вдогонку, не заботясь о том, кто ответит.

— Без проблем, — крикнул Финли одновременно с тем, как Келлан взревел:

— Мои! Кексы мои, и я, блядь, порежу любого, кто их тронет.

Бросив последний взгляд через плечо, я усмехнулась, увидев, как Келлан, с тяжело вздымающейся грудью и раскинутыми в стороны руками, указывает пальцами на Хантера и Финли.

— Даже не думайте.

На лицах обоих альф было написано, что они не могут поверить, будто этот идиот собирается драться с ними из-за выпечки, и я поймала себя на том, что впервые за несколько дней по-настоящему счастлива. Находясь рядом со своими парами, я вспомнила, что еще ничего не потеряла. Мы все были живы и вместе, и мы разберемся с нашими проблемами. Так или иначе.

ГЛАВА 19

ЭММИ

Хантер догнал меня в прихожей и остановил, обхватив левой рукой за талию. Его правая рука скользнула вверх, сжав мое горло и заявляя на меня права, пока он запрокидывал мою голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

От альфы исходили голод и жар, и впервые с тех пор, как меня похитили, трепет возбуждения согрел меня изнутри. Мое дыхание участилось, когда я провела языком по сухим губам, и Хантер следил за каждым моим движением с хищным вниманием.

— Если я понадоблюсь тебе, маленькая омега, — пробормотал он, и его запах стал сильнее, когда он наклонился ближе, — просто позови. Я буду рядом в мгновение ока.

Его пальцы сжались, и никто не мог бы не услышать тихий стон, сорвавшийся с моих губ. На лице Хантера мелькнуло довольное выражение.

— Я не хочу выпускать тебя из виду. Мой волк снова хочет заявить на тебя права.

Наша связь запульсировала, когда его потребность передалась мне, и покалывание от его укуса ослабило мои ноги.

— Я бы тоже этого хотела, — сказала я, отчаянно желая стереть последние воспоминания о том, как на меня заявляли права. — Я знаю, что сейчас я не в лучшем состоянии, но мне кажется, я начинаю с этим справляться. Во тьме появился слабый лучик света.

— Ты, черт возьми, отлично справляешься, — сказал он, и в его словах прозвучала искренность.

Сдавленно выдохнув, он наклонился и прижался своими губами к моим, и я без колебаний приоткрыла рот, нуждаясь в его вкусе. Сначала это было нежное прикосновение, но властная натура Хантера вскоре заставила его взять все под контроль. Его язык скользнул в мой рот, вызвав у меня тихий всхлип.

Никого из нас не смущало, что наша стая наблюдает. Наоборот, в их присутствии я чувствовала себя более расслабленно. К тому времени, как он отстранился, оставив на моих губах несколько затяжных поцелуев и сжимая руку на моем горле, я почувствовала себя уверенно и спокойно. Так спокойно, как не чувствовала себя уже много дней.

— Мне это было нужно, — пробормотала я, качая головой, чтобы избавиться от дурманящего возбуждения, державшего меня в плену. — Но, возможно, нам стоит подождать несколько минут, прежде чем допрашивать Тэлона.

— Отличная работа, Хант, — поддразнил Келлан из дверного проема кухни, и его ухмылка озарила весь мой чертов мир. — Наша девочка снова пахнет, как кондитерская, а у нас нет времени полакомиться любимой сладостью.

Финли, который молча сидел рядом с ним, издал рокочущий, насмешливый звук, и я приготовилась к его реплике.

— Говори за себя, Золотой. У меня сейчас полно времени.

Мой мир замер, и, клянусь, даже снег, тихо падавший за окнами кухни, замедлился. Он что, только что…?

Келлан дергано повернулся, чтобы вытаращиться на брата.

— Ты что, только что сказал…? Ты теперь просто произносишь свои мысли вслух? Это чертовски потрясающе! Не забудь, что я тебе говорил про два подарка, ладно? Не смешивай их!

Я сощурилась, глядя на Келлана и пытаясь понять, о чем, черт возьми, он говорит.

Подарки? Рождественские подарки?

От моего внимания не ускользнуло, что в доме были украшения, и я ловила себя на том, что наслаждаюсь моментами у огромной, пахнущей сосной елки, наряженной и занимавшей один из углов гостиной. Но никто не упоминал о подарках.

И что еще важнее, что происходит с Финли Торнтоном и его новой личностью?

— Когда я тебя уложила, я ведь ударила тебя только по яйцам, верно? — спросила я, скрестив руки на груди. — Ты не ударился еще и головой?

Хантер издал смешок, и даже Слэйд усмехнулся. Финли встретил мой взгляд, в котором читалось то, что я могла бы описать лишь как решимость, смешанную с ноткой желания.

— Слушай, я уже говорил это и скажу снова… когда тебя у нас отняли, Эмми, все мое мировоззрение изменилось. Я перестал бороться со связью и начал принимать ее, потому что ты нужна мне в жизни. Более того, я хочу, чтобы ты была в моей жизни. — Его глаза впились в меня, и я утонула в их бархатной глубине. — Я хочу эту связь и все, что с ней связано.

Все внутри у меня затрепетало и затрещало, а в груди заболело так, словно она вот-вот провалится. Как бы мне ни нравилось слышать это признание, оно не стирало всего, что произошло. Пропасть между нами осталась, и чтобы заполнить ее, потребуется нечто большее, чем красивые слова.

— Хотя я и ценю эти чувства, — сказала я, заставляя свой голос не дрожать, даже когда моя волчица кричала на меня, — я не могу просто забыть все, что было между нами. Мои чувства и доверие в этих отношениях были подорваны. Мои чувства и доверие к тебе подорваны. Если быть до конца честной, я не уверена, что мы сможем это преодолеть, Финли.