В его взгляде и тоне не было и тени увиливания, когда он ответил:

— Я не знаю. Он не посвящает меня в свои планы. Он просто посылает меня, чтобы все шло как надо.

— Ты — мускулы, а не мозг, — злобно съязвила я.

Тэлон пожал плечами, ничуть не задетый моей колкостью. Без сомнения, это было далеко не самое худшее оскорбление, которое он слышал в своей жизни.

— Я тот, кем он хочет меня видеть. Но да, в основном — оружие.

— Ты не можешь позволить ему это сделать, — прошептала я, с трудом сглотнув. — Он уже разрушил слишком много жизней. Столько омег было похищено и искалечено в ходе его экспериментов. Я знаю, он говорил, что их было недостаточно для полноценных опытов, но это не значит, что он не причинил вреда тем, кто ему попался. А они были невинны. Ты ведь это понимаешь, правда? Они не заслужили того, что с ними случилось, и я тоже этого не заслуживаю.

Впервые я уловила в его выражении лица мимолетное беспокойство. Воодушевившись, я поспешила продолжить, пытаясь пробить его ледяную броню.

— Ты знаешь, что со мной случится, если ты высосешь всю мою сущность?

Снова молчание.

— Моя волчица угаснет. Она угаснет, и я стану лишь оболочкой оборотня, неспособной прикоснуться к своему зверю или призвать его. В конце концов я буду молить о смерти… и, возможно, даже сама стану ее искать.

Мама не смогла больше выносить звенящую тишину в своей голове и слабость в жилах. Она решила покончить со всем, и именно я сняла ее с веревки, укравшей ее последний вздох.

Тэлон внезапно вскочил на ноги. Сначала я подумала, что достучалась до него, но тут в дверь снова постучали — на этот раз, очевидно, неожиданно для него.

Подойдя к массивной двери, он приложил к ней ладонь, словно пытаясь почувствовать, кто по ту сторону. Мгновение он помедлил, затем снова потянулся к цепочке, вытаскивая ее из-под рубашки, и как только он щелкнул замком, дверь распахнулась внутрь. Я бы подумала, что это застало дракона врасплох, но он оказался слишком быстр и отпрыгнул с пути медведя, который ворвался в комнату с мертвым оборотнем, насаженным на его огромные когти.

Я тоже уже была на ногах, и у меня вырвался вздох.

Я видела этого медведя лишь однажды, но сразу узнала его огромное, грозное присутствие.

Финли Торнтон пришел за мной.

ГЛАВА 7

ЭММИ

Тэлон на мгновение замер, оценивая ситуацию. Выражение его лица ничуть не изменилось. Ровный стук его сердца тоже остался прежним.

Финли же, напротив, был бушующим пламенем разъяренного оборотня.

Его медведь снова откинул голову, взревел в потолок и отшвырнул тело оборотня в сторону. Когда оглушительный звук его ярости стих, непроницаемые, глубокие черные глаза медведя впились в меня. Его взгляд пробежался по мне не один раз, изучая каждый дюйм — от грязи на моих босых пальцах до гладких волос на макушке.

Когда медведь двинулся вперед, Тэлон мгновенно среагировал, встав между нами.

— Стой, — крикнула я, почти протянув руку, чтобы коснуться Тэлона, но вовремя вспомнила, что он враг. Могущественный, опасный, возможно, социопатичный враг. — Это Финли. Один из моей стаи. Не трогай его.

Тэлон резко повернул голову и одарил меня мрачным взглядом. Эм, ладно.

Неужели из всех чертовых вещей именно это наконец вывело его из себя?

Он сумел проигнорировать укусы под моей одеждой, но присутствие Финли здесь, в этой комнате, очевидно, пробило его железную волю и самообладание. Его лицо теперь исказилось мрачной гримасой, полные губы сжались в тонкую линию, натягивая шрам. Сердцебиение почти не изменилось, но стало сильнее, чем прежде.

— Я твоя стая, — пророкотал он, и, черт возьми, это взбесило и Финли.

Медведь не мог выразить свои чувства словами, но он ринулся вперед, выставив окровавленные когти. Тэлон отреагировал так, словно гигантский зверь двигался в замедленной съемке: он отшвырнул его в сторону, прямо в стену. Почти тонна медвежьей плоти врезалась в панели, сотрясая комнату, а Тэлон даже не вспотел.

— Убирайся сейчас же, или я тебя убью.

Как и Слэйд, этот дракон не разменивался на любезности, и я не собиралась делать вид, будто это пустая угроза. Тэлон был самым смертоносным солдатом Флетчера, обученным подчиняться и убивать по приказу. Настоящий ассасин.

Финли уже снова стоял на задних лапах, возвышаясь футов на девять-десять, а тени комнаты плясали вокруг него. На этот раз, бросаясь в атаку, он предвидел удар Тэлона и увернулся от руки дракона. Они столкнулись, словно валун, врезавшийся в скалу. Грохот был оглушительным, и я едва сдержалась, чтобы не зажать уши, завороженная их смертельным танцем.

Что бы ни случилось, я не позволю Тэлону убить одного из моих истинных. Я должна была защитить Финли, и не своей силой — жалкой подачкой по сравнению с этими двумя, — а своим умом. Знанием того, что я нужна Тэлону, и не только потому, что мы были связаны узами. Я была ключевым элементом в плане его альфы.

Финли взревел, когда дракон вырвал у него из груди большой клок шерсти, оставив кровавый рубец. Тэлон не изменил ни единой части своего тела — похоже, ему не нужно было принимать облик дракона, чтобы победить в этой схватке. Жуткий, могущественный ублюдок.

Прежде чем он смог снова ранить Финли, я бросилась между ними и впервые не отшатнулась от медведя, словно он был болен какой-то заразной для оборотней болезнью. Широко раскинув руки, я уперлась спиной в огромное тело Финли. Задумывая этот план, я ожидала, что он отступит вместе со мной, и мы увеличим расстояние между нами и Тэлоном. Вместо этого я оказалась прижата к его яростному, тяжело дышащему телу, схваченная двумя огромными медвежьими лапами.

Тэлон фыркнул, и по комнате распространился запах пепла. Он не двинулся с места, пока Финли прижимал меня к своей массивной груди; мои ноги болтались в нескольких футах от пола. Тепло медведя успокаивающе действовало на мою спину, и даже в этом обличье он все еще пах ванилью и вишней, изрядно смешанными с потом и грязью.

Однако сладкий аромат перебивал все остальное, и я ненавидела то, как все еще жаждала этого мужчину, хотя была ему не нужна. Ирония судьбы — застрять здесь, между одним членом стаи, который меня ненавидел, и другим, который насильно связал меня узами… это было чертовски паршиво. Часть меня хотела просто уничтожить их обоих и убраться отсюда, живой и сильной сама по себе. К сожалению, омега не могла играть в мире альф по таким правилам. По крайней мере, без более серьезной подготовки, чем у меня.

— Если ты ее отпустишь, — медленно пробормотал Тэлон, — я позволю тебе уйти живым.

Финли фыркнул; звук насмешки казался почти милым, исходя от медведя. Он продолжал медленно пятиться, а Тэлон повторял каждый его шаг, так что между ними сохранялось расстояние в восемь футов.

— Ты не можешь уйти, — приказал он, и властная аура дракона накрыла и меня, и Финли.

Паника вырвалась на передний план моих запутанных эмоций, когда я вспомнила об одном просчете. Доминирование. Я никогда не принимала ее в расчет, так как на омег она не действовала. Но она действовала на альф. Она действовала на всех, кто был слабее, и хотя в наши дни оборотни редко ею пользовались — незачем было начинать драки, которые могли аукнуться, — в бою она оставалась надежным средством.

И Тэлон это знал.

— Верни ее мне, — сказал он, высвобождая еще более мощную волну власти.

Лапы Финли задрожали, и я обеими руками вцепилась в одну из них.

— Ты достаточно силен, чтобы сопротивляться, — прошептала я ему. — Борись с ним, Фин. Борись. Призови силу остальных своих братьев.

Он старался изо всех сил, но в итоге дракон оказался сильнее. Может, если бы мы все были связаны в полноценный квинтет, у Финли и был бы шанс, но знать наверняка было невозможно.

Его шатающиеся шаги приближали нас к Тэлону, который оставался неподвижным и терпеливым, словно хотел растянуть унижение медведя, вынужденного вернуть меня ему.